Грани лучшего мира - Антон Юрьевич Ханыгин

— Пожалуйста, говорите потише, — смутился Аменир. — Мой учитель очень болен и…

— Ой, где мои манеры! — Тормуна и не подумала сбавить тон. — Это принцесса На-Резка. Я слышала это имя, а потом сидела и вдруг подумала — почему бы и нет? Вот, На-Резка. Мелкой нравится, Ачеку нравится, ей самой нравится. Она же принцесса. Смотри, какие ленточки! Видишь, видишь?

Ана принялась размахивать кинжалом перед лицом обомлевшего реаманта, едва не исполосовав его, но По-Тоно вовремя подошел и отвел шальную девчонку в сторону, попросив воздерживаться некоторое время от подобных глупостей.

— Извини, она бывает очень… общительной, — улыбнулся Ачек.

— Игры с оружием опасны, — не слишком уверенно заметил Аменир. — С вами все в порядке? Вы выглядите как-то странно.

— На себя посмотри, — буркнул в ответ Ранкир. — Живого места нет. Кто тебя так?

— Можно сказать, что это я сам, но… не сам, — еще сильнее смутился юный реамант, вытирая с лица кровь. — Сложно объяснить.

— Это как-то связано с твоим исчезновением? — спросил По-Тоно.

— Исчезновением? — недоуменно повторил Аменир, но после короткого раздумья согласно кивнул. — Да, наверное, со стороны это выглядит именно так.

— Значит, все нормально, — убийца ткнул Ачека локтем в бок. — Давай, спрашивай, что хотел, и пойдем.

— Вы же только пришли, — удивился Кар. — Вы просто хотите что-то узнать у меня? А как же… Но почему вы вместе, и кто эта девушка? Что происходит?

По-Тоно задумчиво прошелся по гостиной. Правильно ли он поступал, втягивая Аменира в войну Нгахнаре против купола, и какова в ней роль реаманта? Может быть, его стоит убить прямо сейчас? Багрово-черный владыка будет рад открыть единственно истинное в жизни старому другу Ачека.

— Пусть Мертвую Руку направит воля Нгахнаре, — произнес лидер смертепоклонников и, сняв перчатку с омертвевшей руки, подбросил в воздух монетку. — Орел — смерть, решка — жизнь.

— Что ты делаешь? Ранкир, что с ним не так? — заволновался Аменир.

Убийца небрежно отмахнулся от вопроса, оставив реаманта блуждать в догадках. В это время расплющенный кусочек серебра, на котором с одной стороны был вычеканен венок трех цветков, символов провинций Алокрии, а с другой — грубое изображение короля, вылетел из потока лунного света, льющегося из окна, и буквально на мгновение исчез во мраке комнаты. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы По-Тоно не смог поймать судьбоносную монетку. Она пролетела мимо иссохшей ладони и закончила свой короткий полет, вонзившись в крохотную щель между досками напольного покрытия.

— Непонятно… — нахмурился Ачек, не зная, как расценить подобный ответ владыки. — Ладно, будешь вторым, кого владыка Нгахнаре решил не убивать Мертвой Рукой. Пока что.

— Да что здесь творится? — растерянно прошептал Кар.

Лидер сектантов неторопливо натянул перчатку и подошел к убийце, который стоял у стены, равнодушно рассматривая скромный интерьер домика реамантов.

— Ранкир, я бы хотел в спокойной обстановке пообщаться с нашим другом. Может, погуляешь пока с Тормуной?

— Няньку нашел, что ли?

— Эй, он мне не нравится, — скривилась сектантка.

— Тормуна, если он будет себя плохо вести — может убить, — разрешил Ачек. — Постойте немного на страже снаружи. Считайте это приказом.

— Я тебе не подчиняюсь, — огрызнулся Мит. — Но дурочку отсюда выведу, так и быть. Может, вы быстрее наговоритесь, если она не будет вмешиваться со своим бредом…

Оставшись наедине с реамантом, По-Тоно подтащил первый попавшийся стул и сел напротив Аменира. Поправив перчатку и немного подумав, Мертвая Рука произнес:

— Если вкратце, то я стал лидером донкарских смертепоклонников, которые под моим началом убили все живое в столице. И останавливаться на достигнутом мы не намерены. А Ранкир некоторое время был наемным убийцей, но Синдикат подставил его, и теперь он жаждет мести. Кроме того, ему довелось умереть и встретиться с воплощением смерти, которое передало через него послание секте. Нам велено разобраться с куполом и ветрами, веющими пустой смертью, но я не знаю, с чего следует начать. Сейчас последователи Нгахнаре ждут моих приказов в лесах Евы, а я прибыл в Новый Крусток, чтобы узнать все, что известно о куполе реамантам и Комитету. Можешь начинать рассказывать.

Выдавив из себя нервный смешок, реамант машинально вскинул руку, и выскочивший из ладони куб вспыхнул золотистым светом. В следующее мгновение доски под Амениром с негромким скрипом выгнулись и приподняли его над полом, образуя нечто похожее на стул. Из-за вида действующей реамантии виски Ачека в очередной раз пронзила острая боль.

— Вот так просто, да? — спросил Кар, растерянно наблюдая за вращающимися секциями куба. — И как я, по-твоему, должен отреагировать?

Он отказывался верить словам друга. В них было столько боли и страданий, а По-Тоно так монотонно и легко обмолвился о них, что по спине Аменира пробежал противный холодок. В тот же момент юный реамант вспомнил странную процедуру с монеткой и понял, что был в одном шаге от смерти… Нет, он не мог поверить, что старый друг способен убить его.

— Прости, на долгую беседу у нас нет времени, — Ачек указал на куб. — Насколько я могу судить из донесений моих людей, купол работает так же, как эта штука. Все верно?

— Может быть. На самом деле, нам известно очень немногое… — Кар поднял на собеседника полные жалости и сострадания глаза. — Что с вами случилось? Как вы могли стать такими?

— Боюсь, ты не поймешь. Пожалуйста, сосредоточься и расскажи все, что знаешь о куполе.

— Почему ты связался с кровожадными фанатиками? А Ранкир… Как? — состояние Аменира становилось все более и боле подавленным, он никак не мог принять ужасное преображение своих друзей.

Ачек вскочил на ноги и смачной оплеухой скинул реаманта с импровизированного стула. Затем, схватив Кара за изорванную рубаху, он рывком поставил его к стене и впился холодным взглядом в его глаза.

— Приди в себя, Аменир, и попридержи свое любопытство. Ты нам нужен, — отчетливо выговаривая каждое слово, произнес По-Тоно. — Единственно истинное в жизни еще обходит тебя стороной, но можешь не бояться, оно настигнет и тебя. А пока мы должны избавиться от купола, чтобы пустая смерть не забрала твои года, предназначенные владыке Нгахнаре. Ты ведь хочешь уничтожить купол?

— Хочу, — испуганно пролепетал реамант, не до конца понимая, о чем толкует его друг.

Разочарование, страх, усталость и психическое истощение из-за многократного посещения ирреального напоминали о себе, и Аменир решил просто подчиниться потоку странных событий, в который его так неожиданно окунули явившиеся из ночной темноты Ачек и Ранкир. Впрочем, это были уже не они…

— Я хочу избавиться от купола, —