Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Если честно, никаких следов. Даже не знаем, за что зацепиться. Есть один свидетель, который хоть что-то знает… Щур… но пока не можем его поймать.

— Поймаете, никуда не денется. Грешных земля недолго держит, — Иван Богданович еще раз взмахнул рукой и покинул кабинет.

Майор Полежаев сидел напротив Олега Черепанова, стиснув ладони между коленей, в глазах метались то ли страх и растерянность, то ли радость от того, что его все-таки приняли.

Черепанов подчеркнуто неторопливо отстучал что-то в компьютере, дотянулся до электрочайника.

— Ударим по чайку, Аркадий Борисович?

— Не пойдет. Давайте сразу к разговору.

— Горит?

— Так точно.

Олег повернулся к нему, развел руками.

— Что ж, давайте.

— Только так… Поверьте, что говорю искренне и заинтересованно, — визитер пожевал пересохшими губами, подбирая, с чего начать. — Я только что вернулся от Аверьяна.

— Он позвал вас?

— Нет, по собственной инициативе. К тому же, помня нашу общую заинтересованность в исходе дела… Явился внаглую, без особых церемоний.

— Все-таки цель?

— Цель?.. Понять, что он затевает.

— А вам до этого не было понятно?

— Не всё. Самая верхушка айсберга. А под верхушкой — мама не горюй, — вытащил ладони из зажатых коленей, размял их. — Из беседы понял одно. Затевается сложная схема. Вот давайте посмотрим… Сколько фур он собирается отправить в Москву? Как я понял, две или даже три…

— Речь, кажется, шла о двух.

— Да, о двух… Но сегодня в разговоре Хозяин намекнул на то, что их может быть несколько.

— Мутит?

— Не исключено. Но черт с ним, предположим, две. Или три… Предположим… Первую погоним мы… то есть, ваш покорный слуга, младший лейтенант и Каюм… Понимаете, кто это?

— Понимаю.

— Мы идем, как выразился Аверьян, тараном, а остальные следом. По проторенной, так сказать. Они здесь основные. Ударные! В них груз!

— Но вы что же, пустые?

— В том-то и дело! Порожняк гоним. Одни кавуны! Даже если тормознут, мы не при делах. Чистые!

— Смысл такой схемы?

— Я же сказал, чтоб проскочила вторая фура. С грузом, незамеченная!

— А команда сопровождения?.. Ну, которые в кабине. Вы и все остальные… Очень странный у вас состав. И опасный.

— Опасный, — согласился понуро майор. — Чужие меж собой и, можно даже сказать, враждебные! Либо перережем друг друга, либо нас свалят в общую братскую могилу. Мы, как говорится, на закланье. Опасно оставлять таких людей живыми. Попросился не отправлять меня в этой компании, категорическое нет! Говорит, ты мне нужен. Ни в какую, стервец!

— Ну, ладно, вы или, скажем, тот же Лыков… Но третий… Каюм… это же его человек?

— Мутный!.. Очень мутный абрек, товарищ следователь. Не только я чувствую, но и Хозяин. Ни с какого боку доверять нельзя.

— С Лыковым получилось пересечься?

— Глушняк!.. Где сидит, чем занимается, к чему готовится — полный аут!.. И абрека тоже не видел.

Черепанов налил чаю, бросил в стакан пару кусочков сахара.

— И все-таки не понимаю цели вашего визита к Хозяину. Ну, сходили, ну, попробовали убедить, чтоб отпустил. И что дальше? Какую информацию вам удалось получить?

— Пока никакой. Единственное, что я понял, это многоходовка! Ее нужно разрубить!

— Каким образом?

— Это уже вам решать, товарищ следователь. Я здесь всего лишь сошка в большом колесе!

— Вы только ради этого ко мне явились?

— Не только. Не только, уважаемый. Еще просьба. Точнее, убедительная просьба. Позвольте мне больше не появляться на глаза Аверьяну. Это опасно не только для меня, но и для дела… Буду сидеть дома, в СИЗО, в КПЗ, хоть у черта лысого в заднице, лишь бы не рисковать.

— Аркадий Борисович, — искренне удивился Олег. — Вы хоть понимаете, о чем просите, что предлагаете?

— Очень даже понимаю. Очень!.. Но вы тоже поймите! Я опасен в этой операции. Я для Аверьяна — действующий мент. Ментяра!.. Майор, черт возьми! Смертельно опасно!

— Для дела опасно, если вы нарушите сложившуюся комбинацию, — спокойно объяснил Черепанов. — Аверьян сразу поймет неладное.

— Не поймет!.. Поздно! У него все уже заряжено! Завтра утром транспорт тронется в дорогу!

— Без вас?

— Так точно. Сердечная просьба.

Следователь сделал пару глотков горячего чая, миролюбиво улыбнулся майору.

— Смешно… С племянником, который на «Балке», уже созвонились?

— Всего лишь раз, и то бегло.

— После нашего разговора дайте о себе знать, и пусть он выполняет все ваши распоряжения.

— Даже если они будут от Аверьяна?

— В первую очередь. Все дальнейшие действия будем контролировать мы.

— А если я не смогу… ну, не подчинюсь вашему распоряжению? Не подчинюсь и все?! Что тогда?

— Не рекомендую даже думать об этом, гражданин Полежаев. Если Хозяин вас не достанет, то мы проделаем это весьма успешно. Имейте это в виду. И не вздумайте саботировать операцию даже в любом пустяке. Считайте, время уже пошло.

Майор поднялся, растерянно развел руками.

— Ну, и каковы мои действия сейчас?

— Сейчас отдыхать. Для вас приготовлена отдельная комната с постелью. А утром к Аверьяну, и вперед, за дело.

Щур добрался до реки, когда солнце сплошным оранжевым колесом опускалось на землю. Трещала под ногами сухая трава, брызгали во все стороны кузнечики и прочая мелочь, свистели над головой жаворонки, щебетали к ночи стрижи.

От реки поднялся по крутому обрыву наверх, увидел ту самую лесопосадку, где недавно метался под выстрелами с Наташей, двинулся вдоль, стараясь найти могилку.

Нашел ее не сразу. Она почти целиком ушла в землю, растрескалась, покрылась жухлой бесцветной травой, стала совсем незаметной, жалкой…