Жемчужина - Полевка

представляю, как ему это удалось, но я ему очень за это благодарен. Мадлен дружит с родителями Тая, и точно смог бы поймать меня на лжи и выяснить, где я прячусь от альфы. Роберт слишком зациклен на беременном супруге и на окружающих не обращает никакого внимания. Да выйди я сейчас в гостиную голым, он будет обеспокоен только одним - чтобы я не простыл и не заразил Анджея. А Аберкорны слишком тактичны, чтобы лезть с расспросами.

- Что случилось? - на пороге появился обеспокоенный Доминик. Он подошел к омегам и недоуменно переводил взгляд с одного на другого. - Зайка, что случилось? Почему ты плачешь?

- Эмик беременный! Анджей беременный! Дани беременный! Один я несчастный и одинокий! Я тоже хочу ребенка!

- Тео, любимый, ты несправедлив! - Доминик устало вздохнул. - У тебя и так скоро появится малыш. * А что касается твоей беременности. Как мне помнится, кто-то хотел учиться в Милане, петь в ЛаСкала, устроить концертное турне с «Милитари бойз», все верно, я ничего не перепутал? Ах, да, еще был проект концерта с Циклонами, как ты его там назвал? «Сказки Востока»? Я ничего не забыл?

Тео недовольно надулся и отвернулся от альфы. Доминик тем временем улыбнулся, наблюдая, как Тео пытается перестать шмыгать носом и успокоиться.

- И кстати, пока не забыл, - Доминик сделал серьезное выражение лица. - На кухню привезли свадебный торт, который ты заказывал. Ты хотел увидеть его первым.

- Он такой же, как на картинке? - Тео сразу забыл обо всех обидах. - С сахарными цветами, белым кружевом из шоколада и маленькими кремовыми розочками внизу?

Дождавшись кивка от альфы, Тео сосредоточенно слез с кровати и бросился из комнаты, выкрикнув на ходу:

- Главное, не подпускать к нему раньше времени детей, а то получится так же, как с пряниками на Рождество!

Дождавшись, когда за Тео захлопнулась дверь, Доминик посмотрел на Эмиля.

- Тебя можно поздравить? - увидев, как омега довольно кивнул, он улыбнулся в ответ. - Поздравляю! Я могу чем-нибудь помочь?

Эмиль улыбнулся и подумал, что, когда в последний раз Доминик ему помог, у него на пороге появился Кайри. Поэтому он отрицательно покачал головой, но потом вдруг вспомнил об одном обстоятельстве.

- Пожалуйста, об этом не должны узнать Бо и Мадлен. Я сейчас якобы путешествую и хотел бы, чтобы никто не узнал ни о моем состоянии, ни о моем месте жительства. Я обязательно свяжусь со своими альфами, когда сам буду готов к разговору. А пока…

Эмиль виновато улыбнулся, но Доминик был умным человеком и все понял сам. Он кивнул головой и отправился на поиски Тео. Похоже, с зайкой надо было ещё раз поговорить по поводу ребенка и его планов на будущее.

Вечеринка удалась на славу. Было много танцев и смеха. Эмиля официально представили Чезаре Кантарини и его сыновьям. Его до глубины души поразил этот властный альфа. Раньше он считал, что Доминик является олицетворением власти и могущества, но, познакомившись с Чезаре и его сыновьями, он понял, что очень слабо представлял себе, что такое настоящая власть. Каждый из сыновей Чезаре был сам по себе отдельным цветом, а вместе они составляли радугу. И только Чезаре казался цельным, ярким в своей силе, являя собой ослепительно белый цвет, вобравший в себя все цвета радуги, и таким же обжигающе холодным.

Хотя, его взгляд теплел, когда он смотрел на Теодора, а когда к нему прижались двое детей с синими, как у деда глазами, то ледяная глыба треснула улыбкой в морщинках вокруг глаз и легкой ухмылке. Они были почти ровесниками со старым герцогом, но дедушка Аберкорн был стар, а Чезаре был полон сил. Эмиль, танцуя с Чезаре и чувствуя его руки на своей талии, понял, что никогда не смог бы назвать его дедушкой. Чезаре был альфой в полном понимании этого слова. За ним хотелось следовать в беспрекословном повиновении.

Эмиль танцевал и с сыновьями Чезаре, каждый из которых был по своему ярким представителем альфьего племени. Хоть они и напоминали собой титанов, у каждого из них была своя ахиллесова пята. У властного Доминика это был Теодор, у Луиджи - миниатюрный Дидье. Рыжий громила Пьетро становился милым щеночком, когда появлялась прелестная Луиза. И даже Джованни с Френсисом смотрелись друг с другом органично, не смотря на то, что оба были альфы. Эмиль с интересом наблюдал за этой странной парочкой, и ему нравилось то, что он видел. Один словно был продолжением другого. Они заканчивали фразы друг за другом, и порой казалось, что они читают мысли своей пары. Им было комфортно друг с другом, и это было понятно каждому, кто видел их вместе.

Эмиль долго и с большим удовольствием побеседовал с одним из братьев-омег - Стефано, второй брат Александр улетел по делам церкви на Дальние Рубежи, но не забыл прислать поздравления и милый подарок. Вокруг бегали дети, и их голоса органично дополняли семейную вечеринку. На следующий день все отправились в Венецию, где начинался знаменитый карнавал. Эмиль с восхищением смотрел на костюмы и маски, но сам отказался присоединиться к шумной компании.

Он остался вместе с Анджеем и Робертом в Большом доме. Брат тяжело вздыхал, он хотел побывать на карнавале, но у Роберта каждый раз начиналась тихая истерика, когда он представлял, что с ненаглядным Ангелом может что-нибудь случиться. Толпа людей, а вдруг кто-то из них болеет и заразит омегу? Или гондола перевернется? Или маньяк прорвется сквозь строй охраны и толкнет супруга? Анджей устало вздыхал и шипел, что он сам кого угодно толкнет и голову открутит любому при малейшей опасности. Но Роберт не мог ничего поделать с собой, чем ближе роды, тем сильнее он переживал за любимого. Анджей устал повторять, что он не калека и вполне может защитить себя, ребенка, да и самого Роберта в случае опасности. Муж кивал головой, соглашаясь, и сразу же бежал за пледом, чтобы укутать ноги любимому омеге и не дать ему замерзнуть и простудиться.

На следующий день Эмиль едва дождался когда, наконец, проснётся Тео и попросил разрешения у него, как у основного зачинщика семейного сбора, уехать домой. Тео, хоть и был огорчен отъездом брата, сразу же предложил, чтобы личный водитель Кантарини отвез его домой на аэромобиле. Эмиль не стал отказываться и, дождавшись пока дома все проснутся, стал прощаться с новыми родственниками. А ближе к вечеру он отправился домой, в Шотландию.

Дома его