Молодой бог - Henry Stewart

вырвался тихий отчаянный вскрик. Сердце тут же замолчало, а глаза бетонной хваткой вцепились в автомобиль. Я понял, что встал на месте, будучи не в силах двигаться. Чем дольше я стоял, тем больше воспоминаний мелькали перед глазами, тем сильнее становилось ощущение, что этот кошмар реален. И он совсем рядом.

Вырваться из ступора мне помог гудок какой-то проезжающей мимо машины. Той пришлось объезжать подкрадывавшегося ко мне тигра. Я вздрогнул, а следующим делом сорвался с места и отчаянно стал передвигать ватными ногами. Это дело оказалось нелёгким. Я будто находился во сне, не мог в полную силу побежать. Тело хотело сдаться и рухнуть на асфальт.

Добежав до конца улицы, я заметил на другой стороне выход, путь, ведущий прямиком к набережной Альберта. Совершенно ни о чём не подумав, я вперил взгляд в развивающийся Юнион флаг и шагнул на пешеходный переход. Но, не сделав и трёх шагов, я ощутил толчок, который заставил меня потерять равновесие. Я приземлился на пятую точку, уставившись на сверкающий перед чёрного Мерса. Ещё ближе. И снова меня накрыл ступор, но на этот раз я быстро с ним справился и вскочил на ноги. Блики от закатного света мешают понять кто за рулём и кто на заднем сиденье. Но я не хочу этого видеть!

Я начинаю быстро пятиться назад, но взгляд не может оторваться от машины, словно стоит мне моргнуть, и я окажусь внутри. Нужно убираться отсюда, пока не… Раздаётся громкий нарастающий писк, а в следующее мгновение новый более мощный толчок выбивает из меня все мысли. Я не понимаю, что происходит. В голове расцветает ужасная невыносимая боль. Я ощущаю как саднит тазовую кость и плечо, а после сразу понимаю, что лежу на асфальте. Запах прогретого солнца асфальта, все токсичные пары впитываются в моё лицо. Я медленно поднимаюсь, хватаясь за голову. В паре метров от меня стоит серебристая Хонда с распахнутой водительской дверью. Мужчина растеряно смотрит на меня. Я понимаю, что по всей видимости вышел на главную дорогу и меня задели. Дальше мой взгляд перемещается на чёрный Мерс, который стоит на том же самом месте, но мотор подозрительно урчит, готовясь к старту.

— Извините, вы в порядке? Боже, вы выскочили прямо на…

Я резко разворачиваюсь и без предупреждения ударяю мужчину кулаком в лицо. Тот аж отшатывается назад, ошарашенно глядя на меня и хватаясь за нос. Свет фар слепит мне глаза, яркие вывески сбивают с толку, звон в ушах не прекращается. Я хватаю мужчину и жестко кидаю к его же машине, начиная отвешивать удары. Огромный ком ярости, чего-то рвущегося наружу не даёт мне остановиться. Я хочу убить его. Я хочу его…

Я замечаю, что Мерс остановился прямо за Хондой. Вся моя ярость рассеивается, когда задняя дверь распахивается. Страх тут же начинает разрывать солнечное сплетение, рвать горло. Я отпускаю мужчину и начинаю вновь бежать, что есть сил. ДАЛЬШЕ! БЕГИ ПРОЧЬ! ТОЛЬКО НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ!

Я миную пару улиц. Силы на исходе. Нужно отдохнуть. Но нельзя, иначе он поймает. Я нахожу альтернативу: забегаю в какой-то закуток, вижу, что он ведёт в тупик. Здесь есть лишь большой мусорный контейнер. Я ощущаю себя загнанным животным, когда подбегаю к грязному баку и прячусь за него. Руки в крови, голова гудит, а колокольный набат никуда не исчез. К тому же меня трясёт от шока. Воздуха не хватает. Я задыхаюсь.

Я бы потерял сознание от переизбытка эмоций, если бы не услышал скрип тормозов, раздавшийся совсем рядом. Мои глаза широко распахиваются, я не могу сделать ни вдоха. Интересно, можно ли перепугаться ещё сильнее? Я начинаю вжиматься в стену, когда слышу звук медленно приближающихся шагов. Нужно быть тихим, но из моего рта поневоле вырываются непонятные междометия. Боль в сердце как красная лампочка предупреждает о превышении уровня стресса. Я понимаю, что скоро всё закончиться, потому что либо я умру сейчас, либо спустя пару часов, истекая кровью в каком-нибудь подвале дома Мориарти.

Шаги уже щекочут слух. Настолько он близко. Мои губы начинают растягиваться в улыбке. Истерика готова сжать все мои кишки и следом порвать их, натянув до предела и дальше. Холодно.

Рука опускается на моё плечо. И я взрываюсь. Мой крик и дикие махания руками в попытках отбиться. Но в поле зрения попадает кончик зонта.

— Майкрофт?.. — я поднимаю глаза на политика.

Тот оглядывает меня, широко распахнув глаза. Облегчения я не чувствую, так как тело итак сотрясается от шока.

— Эдвард, вставай, нужно уйти из этого места. — говорит Холмс, морща нос от отвратительного запаха мочи и гнили.

Я силюсь встать, но мышцы не подчиняются. Политик наклоняется и хватает меня за предплечье, стараясь помочь подняться. Я тяну к нему руки, и он резко отпускает моё предплечье, хватая обе мои руки за запястья.

— Боже, что случилось?

Он с удивлением оглядывает мои избитые в кровь костяшки и ободранные ладони. Затем его взгляд ползёт дальше по моему телу и останавливается на голове. Пальцы касаются моих волос, оголяя разбитый лоб.

— Машина сбила. — не своим голосом произношу я.

Больше Майкрофт ничего не говорит и не спрашивает, поднимает меня на ноги и ведёт к машине. Я еле переставляю ноги. Сквозь кашу в голове проносится догадка, что сейчас меня снова повезут в медпункт. От этого меня накрывает жуткая тоска.

— Майкрофт… — умоляющим тоном произношу я. — Пожалуйста…

Холмс решительно направляется к ждущей нас машине.

— Пожалуйста… — снова прошу я. — Не надо на базу. Пожалуйста, отвези меня к себе. Пожалуйста. — я начинаю сопротивляться, тормозя процесс.

Политик беспокойно хмурит брови.

— Тебе нужно к врачу. — твёрдо говорит он.

— Нет, не нужно. — возражаю я. — Меня чуть-чуть задели. Пожалуйста, я не хочу на базу. Пожалуйста.

Я продолжаю повторять это волшебное слово непривычно жалким для меня голосом. Холмс открывает мне дверь. Я умоляюще смотрю на него, отказываясь садиться. Мы глядим друг на друга, я с мольбой, он с сомнениями.

— Ладно. — Холмс поджимает губы.

Я наконец-то ощущаю надежду и залезаю в салон. Майкрофт садится следом, давая указания водителю. Машина трогается. Я в безопасности.

— Что произошло? — снова спрашивает политик.

Я держу грязные руки в воздухе, чтобы ничего не запачкать.

— Он нашёл меня. — тихо отзываюсь я.

Холмс тут же округляет глаза и распахивает рот.

Я рассказываю ему о черном Мерседесе, о том, что он преследовал меня, наехал на пешеходке. Выдаю, что меня задела другая машина.

Майкрофт слушает молча, а когда я заканчиваю своё объяснение, он уходит в какие-то свои обдумывания. Мне