Человек в искусстве экспрессионизма - Коллектив авторов

перспективы космоса», происходящие радикальные творческие эксперименты и перемену в политических взглядах98. Безусловно одно – глубоко интимное переживание смерти, в то же время позволяющее раскрытие жизни на фоне вечности, выводит поэтические опусы Косовела на особый уровень, на котором уже оказываются недействительны какие-либо марки отдельных течений. Но, насколько мы видим, в экспрессионизме тема смерти также получает разнообразные трактовки. Неизменным, однако, остается понимание смерти «не как угасания, а как колоссального, бесконечного явления трагической самоотдачи» (К. Эдшмид)99.

Другим важным мотивом, связанным с темой смерти и выступающим антитезой к ней в виде экспрессионистского восклицания «О человек!»100, является мотив вечного падения и вечного восхождения, распада и торжества, который формирует в поэзии Косовела концепт Нового, интегрального человека. Экспрессионистская поэтика диссонансов в виде неразрывности трагической безысходности и светлого начала находит свое воплощение в стихотворении «Падать»:

O zatajeno poslanstvo človeka!

Kot žična mreža je palo

na moj obraz in ga raztrgalo.

Kakor zobovje koles,

zobovje zveri.

Drevje v dolini,

vas v tišini,

ptica v sinjini.

Ti pa si ves krvav —

mučenik, ozdravi!

Na strašno bolniško posteljo

žalostne onemoglosti

si prikovan.

Smrti si želiš?

Smrt, samo smrt.

Padati.

Padati.

Padati.

In kakor ptica v perotih

zraka napiti se

in v labirintih, na neznanih potih

skriti, potopiti se101.

О, потаенное призвание людское!

Железной сеткой пало

на мое лицо, на части разорвав.

Как зубцы колес,

зубы зверей.

Деревья в долине,

деревня в тиши,

птица в синеве.

Мученик, кровью истекающий,

излечись!

К страшной больничной кровати

унылым изнеможением

тебя приковало.

Смерти желаешь?

Смерть, только смерть.

Падать.

Падать.

Падать.

И как птица с расправленными крыльями

воздуха напиться

и в лабиринтах, на неизведанных путях

скрыться, потонуть.

В стихотворении «Таинственный полюс» космические мотивы тоски по трансцендентному передают состояние душевного полета, соприкосновения с вечностью, которые воплощены в образе стремительно несущейся торпеды:

O, vedel sem,

da molk moje duše

se prebudi

z lučjo noči.

– O bedni molk! —

Tečaji bleste se

iz goste sinjine,

iz globoke daljine

v srce razraste se

srebrna luč.

– O luč nad menoj! —

Vedel sem, da se razživi

s hrepenenjem vetra —

da zaihti

in zapoje moja bolest

od blestenja

nevidnih tečajev.

O, vedel sem.

Ker samo to

mi je dano,

da se nad strehami

trudnega dneva

duša spusti

v svobodno,

od vetrov splašeno,

nebo.

—

Torpedovka jadrna

kot krogla,

pognana v noč,

beži moja duša.

In na nji mornar,

odet v bel plašč,

in na nji mornar,

izstrelejn v večnost102.

О, я знал,

молчание моей души

пробудится

светом ночи.

– О, несчастное молчание! —

Полюса поблескивают

в густой синеве,

из глубокой дали

в сердце прорастает

серебряный свет.

– О, свет надо мной! —

Я знал, что он оживет

вместе с тоской ветра —

застонет

и запоет моя боль

от блеска

невидимых полюсов.

О, я знал.

Поскольку только это

мне дано,

что над крышами

уставшего дня

душа пускается

в свободное,

потревоженное ветрами

небо.

—

Торпеда стремительная

как пуля,

выпущенная в ночь,

беги, моя душа.

И на ней моряк,

одетый в белый плащ,

и на ней моряк,

выстреленный в вечность.

Косовел первым в Словении начал всерьез рассматривать техническую цивилизацию как художественный мотив, он использовал в своем поэтическом репертуаре почти все слова из современного технического словаря103: автомобиль, скорый поезд, вокзал, аэроплан, торпеда, мотор, ракета, электричество. Современный транспорт как символ современного мира имел коннотацию динамизма, свободы, преодоления и подчинения времени и пространства. Скоростное движение поезда соотносится со стремительным порывом души поэта, которая также набирает скорость, чтобы взлететь в вечность. Поезд – желание активности, а также стремление убежать от реальности, возвыситься до бесконечного. В стихотворении «Путешествие» поездка на поезде – это знакомство с другими краями, возникает оппозиция «родина» – «чужбина», последняя ассоциируется с блужданиями, чувством одинокой неприкаянности, тревоги и чужести104. Отношение Косовела к технике опять же носило явно двойственный характер, он выступает против технизированного и механизированного, прежде всего футуристского, человека, который отчужден и раздавлен под тяжестью современной цивилизации. Поэт утверждает, что человек не автомат, и призывает уничтожить фабрики Тейлора. Мир техники – это мир, в котором человек теряет свою органичность, способность к парадоксальному мышлению, отчужденный человек живет среди «предметов без души», вместо того чтобы вместе с ними создавать свойственное архаичному сознанию единство человека и вещи. Такое восприятие технической цивилизации также соответствует и константам поэтики экспрессионизма, где наравне со страшной тревогой в отношении прогресса энтузиазм молодого поколения вызывают открытия в сфере перемещения в пространстве и увеличение его скорости: так, одним из главных экспрессионистских мотивов становится поездка по железной дороге и на автомобиле.

В связи с мотивом путешествий следует также упомянуть важный экспрессионистский топос странствия, уже здесь упомянутый и соотносимый с лексемами «чужой», «чуждый». Вопреки завораживающему экспрессионистов миру скоростного транспорта, данный топос все же представляет собой пеший путь, сохранив таким образом романтические элементы странствия и возвращения, обретающие поистине экзистенциальные ноты со стремлением к неизведанному и бесконечному105. В лирике словенского поэта это также один из константно присутствующих мотивов, получающий выражение в виде образа пути, «серой дороги», усталого, потерявшегося путника, которого ведет как чувство тревоги, так и ожидание, благоговение, жажда нового: «Ставлю тебе памятник, странник, / заплутавшийся странник. / Знаю твое израненное сердце, / вижу твои иссохшие жилы. / Ставлю тебе памятник, странник»106.

Город в поэзии Косовела также выступает абсолютно в экспрессионистском ключе: это пыльные серые улицы и тротуары, пустынные или