Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Ян пересказал наложницам слова циньского князя и добавил:

– Все зависит от вас. Когда-то вы были самыми знаменитыми хозяйками зеленых теремов и прославились своими музыкальными и поэтическими талантами. Вам остается только победить наложниц князя Шэня!

Хун тут же узнала в местной управе о самых способных гетерах, вызвала их к себе и ушла с ними в Павильон Феникс готовиться к завтрашнему дню.

– Музыка – это ведь развлечение, – подивилась Фея. – Как же можно устраивать музыкальные состязания?

– Раз ты так молода, – улыбнулась Хун, – что не понимаешь того, о чем говоришь, то и не вмешивайся! Я не стремлюсь всегда и во всем одерживать победу, но и уступать никому не люблю!

Настал день пира. Император прибыл во Дворец Вечной Весны, чтобы поздравить мать-императрицу. Наполнив яшмовый кубок вином из кувшина с изображением дракона, он провозгласил здравицу в честь государыни. Тотчас придворные дамы подхватили его слова, и вместе со звуками торжественной музыки звонкие голоса взмыли к небу. Государь поднялся на возвышение и сел рядом с матерью, обратившись лицом на восток. Затем императрицу поздравил циньский князь Шэнь – на нем были одежды, расшитые изображениями драконов, на голове красовалась черная снаружи и красная внутри шляпа, а к ней были прикреплены цветы. Едва произнес он последние слова поздравления, как циньские музыканты взялись за инструменты и заиграли мелодии княжества Цинь. Заздравный кубок поднял князь Ян – на нем алый халат придворного, пояс украшен пластинами из рога буйвола, в волосах цветы. По окончании его речи музыканты Хун заиграли мелодии княжества Янь. Оба князя поднялись на возвышение в другом конце залы и стали лицом на запад. Военные и гражданские чиновники переместились в южную часть залы, отвесили церемонный поклон государю и государыне, стали лицом на север, возгласили здравицу в честь императрицы и распростерлись перед троном. Возвестив о начале праздничных торжеств, император приказал слугам обнести гостей вином и дал знак музыкантам играть. Чиновники быстро удалились, а государыня, придворные дамы и супруги вельмож и сановников уселись в ряд и стали слушать музыку. Почему все было сделано так, вы узнаете из следующей главы.

Глава сорок восьмая. О том, как князья пили вино и состязались в музыкальном искусстве и как наложницы зажгли фонарики и состязались в сложении стихов

Императрица в одеждах, украшенных изображениями цветов, с прической, в которой сверкали драгоценные каменья, сошла с возвышения и расположилась в восточном углу залы. Принцесса в головном уборе с изображениями фениксов и в зеленом одеянии, украшенном шитыми золотом бабочками, прошла в западный угол залы. Гости с бокалами в руках поздравляли государыню, желали ей долгой жизни. Играла музыка, позвякивали драгоценности, витал в воздухе волшебный аромат.

Императрица предложила всем женщинам подняться на возвышение, и тут придворная дама Цзя шепнула ей:

– Госпожа Сюй, мать Яньского князя, еще не представлена вам!

Императрица попросила подвести к ней госпожу Сюй, та подошла и засвидетельствовала государыне свое почтение. Когда все гости расселись по местам, императрица с улыбкой обратилась к госпоже Сюй:

– Жизнь моя близится к закату, как солнце под вечер, – жаль, что мы встретились с вами только сегодня, ведь я так много о вас слышала!

Госпожа Сюй отвечала почтительно:

– Я провела почти всю жизнь далеко от столицы, кормилась сбором кореньев возле горы Белый Лотос. И вот на старости лет удостоилась высочайшей милости – вашего приглашения ко двору, и я не знаю, как мне благодарить вас!

Государыня подозвала к себе Хун, Фею и Лотос, ласково поздоровалась с каждой и сказала:

– Госпожу Цзя и госпожу Лотос я хорошо знаю по дням войны, но госпожу Хун вижу сегодня впервые, хотя много слышала о ее славных подвигах!

Принцесса встрепенулась.

– Кто же здесь Хун?

– Ты давно сокрушалась, что не знакома с госпожой Хун, – улыбнулась императрица. – Попробуй узнай ее сама!

Принцесса присмотрелась и указала на Хун.

– Это она, по-моему!

– Ты угадала, – улыбнулась императрица. – Теперь вы можете и познакомиться.

Хун бросила на принцессу испытующий взгляд: красивое лицо с четко очерченными бровями напоминает ясную луну, в глазах светится ум – это лицо достойно особы такого высокого сана. Хун поднялась и подошла к принцессе, которая была возле своей матери. Принцесса пригласила ее присесть и сказала ласковым тоном:

– Ваше имя известно всей стране, и славу свою вы действительно заслужили!

Затем принцесса поздоровалась с Лотос и представила наложницам Яна трех наложниц своего мужа.

– Прослышав о необыкновенных ваших достоинствах, эти дамы проделали далекий путь, чтобы познакомиться с вами. Прошу вас любить друг друга и жаловать.

Хун оглядела циньских дам, из которых наложницы Бань и Го выделялись поразительной красотой, а Те – ростом, превосходящим восемь чи, и статной фигурой, заключавшей, вероятно, мужскую силу и ловкость.

Между тем императрица улыбнулась Фее и поискала глазами знакомую ей служанку Су-цин, но тут придворная дама Цзя обращается к государыне со словами:

– Су-цин нет больше в числе служанок князя Яна, она стала супругой военачальника Ма Да!

Удивленная императрица спросила, когда и как это произошло, и дама Цзя подробно ей все рассказала, добавив под конец:

– Я слышала, что госпожа Хун и госпожа Фея устроили своим служанкам роскошную свадьбу, какой в наших краях не видывали!

– Это чудесно, – проговорила императрица, – но почему нет на нашем пиру славных Дун Чу и Ма Да? Позвать их немедленно!

Вскоре те прибыли с женами. Лянь Юй и Су-цин вошли в залу, где государыня оглядела их и выразила свое недовольство:

– Теперь вы – супруги высокопоставленных вельмож! Почему же на вас простые платья?!

Лянь Юй почтительно ответила:

– Разве вправе мы в присутствии вашего величества, принцессы и многих знатных дам забывать о своем прошлом?

Императрицу ответ не удовлетворил, но как раз в это время в зале появился Сын Неба, обнимавший левой рукой циньского князя, а правой – Яна.

Сын Неба приказал служанкам принести инкрустированную и украшенную драгоценностями ширму. Императрица с придворными дамами удалилась за ширму, а государь уселся перед ней, усадив князя Шэня по левую от себя руку, а князя Яна – по правую.

– Мне известно, – заговорил князь Шэнь, обращаясь к Яну, – что принцесса привезла трех моих наложниц: две из них бывшие гетеры из Чанъани, третья – дочь простолюдина. Все они несравненно поют и танцуют, сочиняют стихи,