История Рима (с иллюстрациями) - Сергей Иванович Ковалёв

Мы уже говорили о поводе ко второму сицилийскому восстанию. В связи с наборами, производимыми Марием, выяснилось, что много свободнорожденных римских союзников находится в рабстве. Сенат приказал преторам проверить списки рабов[277]. Пересмотром списков занялся и сицилийский наместник Нерва. Более 800 человек было освобождено в течение короткого времени. Но затем Нерва прекратил проверку, подкупленный или, быть может, запуганный рабовладельцами. Надежды на освобождение сменились у сицилийских рабов злобой и отчаянием.

Начались отдельные вспышки, быстро переросшие в грандиозное восстание. Около г. Гераклеи Минойской, на юго-западном побережье острова, 80 рабов устроили заговор и убили своего господина — римского всадника Публия Клония. После этого они бежали из поместья и заняли гору в окрестностях города. К ним стали сбегаться другие рабы. Нерва, у которого, по-видимому, не было достаточных сил, не смог подавить движения в самом начале. Скоро число восставших дошло до 2 тыс. человек. 600 солдат из гарнизона Энны, посланных Нервой, были разбиты. В руки рабов попало много оружия. Количество восставших выросло до 6 тыс. человек.

Настала пора создать правильную организацию. Пути для этого были указаны традицией 136 г. На общем собрании восставшие избрали совет, а царем провозгласили раба Сальвия, который, как когда-то Евн, пользовался известностью в качестве искусного гадателя. Избранный царем, он принял имя сирийского узурпатора Трифона, который в 40-х гг. II в. захватил в Сирии власть.

Сальвий начал применять новую тактику. Он разделил свое войско на три части, назначив над каждой особого командующего. Им он приказал делать глубокие набеги по всей Сицилии и после них каждый раз встречаться в определенном месте в одно и то же время. Эта тактика дала блестящие результаты: у Сальвия образовалась конница более чем в 2 тыс. всадников, а пехота выросла до 20 тыс. обученных бойцов.

С такими силами Сальвий осадил г. Мурганцию в восточной части острова. Нерва явился на выручку с 10-тысячным отрядом. Ему удалось захватить лагерь рабов, занятых осадой города. Но когда он подошел к Мурганции, рабы неожиданно напали на него с высоких позиций и обратили весь его отряд в бегство. Сальвий приказал щадить врагов, бросавших оружие, благодаря чему захватил в плен около 4 тыс. человек.

Однако взять Мурганцию Сальвию не удалось. Хотя он объявил свободными городских рабов, господа, в свою очередь, обещали им свободу, если они помогут отразить нападение Сальвия. Мургантийские рабы предпочли получить свободу из рук господ и помогали им отбить осаду. После этого Нерва объявил недействительным обещание, данное рабам, и почти все они в конце концов перебежали к Сальвию.

Пока разыгрывались эти события, в западной части острова возник второй очаг восстания. Управляющим одного из имений в области Лилибея был раб, киликиец Афинион, в прошлом, вероятно, пират, подобно Клеону. Он поднял на восстание 200 рабов, находившихся под его начальством. К ним присоединились другие, так что в течение 5 дней вокруг Афиниона собралось более 1 тыс. человек, которые провозгласили его царем.

Афинион обладал выдающимися организаторскими способностями. Он пошел по совершенно новому пути. Комплектуя свое войско, он зачислял в него не всех без разбору, а только наиболее годных к военному делу. Другим рабам Афинион приказывал оставаться на работе в старых хозяйствах, соблюдая полный порядок. Эти бывшие рабовладельческие хозяйства, сделавшиеся теперь свободными, должны были снабжать войско рабов продовольствием и вооружением. Афинион заявлял рабам, будто боги возвестили ему посредством звезд (Афинион имел репутацию опытного звездочета), что он станет царем всей Сицилии и что поэтому необходимо беречь страну и находящиеся в ней богатства как свои собственные.

Эти драгоценные для историка сведения о тактике Афиниона, которые мы находим во фрагментах XXXVI книги Диодора[278], приоткрывают перед нами картину новых социальных отношений, установившихся в охваченных восстанием областях. Эти сведения отчасти совпадают с данными о первом восстании.

Когда у Афиниона собралось войско в 10 тыс. человек, он сделал попытку осадить Лилибей, но потерпел неудачу и снял осаду. Высшей точки восстание достигло тогда, когда Афинион признал Трифона царем, а себя — только его главнокомандующим. И на этот раз надежды рабовладельцев на ссору между обоими вождями не оправдались[279].

Столицей государства рабов была избрана Триокала[280], город, лежавший в юго-западной части острова, к северу от Гераклеи. Триокала, и без того почти недоступная благодаря своему природному положению (она лежала на высокой скале), была сильно укреплена Трифоном системой оборонительных сооружений. В организации власти и в распорядках царского двора мы видим любопытное смешение восточных и римских элементов: дворец, построенный по приказанию Трифона, и площадь для народных собраний; совет, назначенный царем «из мужей, отличавшихся рассудительностью»; на царе — тога, окаймленная пурпуром, и широкий хитон, ликторы с секирами «и все остальное, что составляет отличие и служит украшением царской власти»[281]. Восстанием были охвачены главным образом сельские местности Сицилии. Только в более крупных городах еще с трудом держалась старая власть.

«Жители городов, — говорит Диодор, — едва-едва могли считать своим лишь то, что находилось внутри городских стен, то же, что было за стенами, считали чужим и принадлежавшим рабам в силу беззаконного захвата» (там же).

Городские рабы волновались, перебегали к восставшим и каждую минуту готовы были сами поднять восстание, держа господ в величайшем страхе.

Как и во время первого восстания, люмпен-пролетарии воспользовались случаем, чтобы удовлетворить свою страсть к грабежам и разрушениям, внося сильнейший элемент анархии в гораздо более организованное движение рабов.

«Не только рабы, — говорит Диодор, — но и бедняки из числа свободных предавались всевозможным бесчинствам и грабежам, бесстыдно убивая попадающихся им рабов и свободных, чтобы не было свидетелей их безумия» (там же).

Общее расстройство жизни привело к прекращению действия римских судов, что, в свою очередь, увеличивало анархию в стране. Местные власти, пользуясь безнаказанностью, чинили над населением всевозможные насилия и беззакония.

После того как Нерве собственными силами не удалось справиться с восстанием, римский сенат, несмотря на предстоящую войну с кимврами и тевтонами, перебросил в Сицилию в 103 г. армию в 17 тыс. человек под начальством претора Луция Лициния Лукулла. Войско было сборным, состоя из римлян, италиков и отрядов из провинциалов и союзников (вифинцев, фессалийцев и др.). Трифон предполагал