Революция - Александра Голдберг

— А я вот много о вас слышала, — игнорируя мой вопрос, продолжила Седова — От моего мужа. Вы же знаете моего мужа?

— Вы о Льве Давидовиче? — играй дуру, Ляна, ты не должна о ней ничего знать — А он ваш муж?

— Гражданский, — кивнула Седова — Мы, кажется, уже лет двенадцать в браке.

Не кажется, Наталья Ивановна, а точно уже двенадцать лет в браке. Я то должна знать. Как историк, наверное.

— О, — только это и смогла сказать я, все еще пребывая в каком-то смятении — Так что вы могли обо мне слышать? Я же ещё не такая нашумевшая фигура, чтобы сам Троцкий меня упоминал в своих разговорах.

— Сам Троцкий? — удивилась Наталья, услышав какой-то свой смысл в моих словах — Почему вы так говорите о нем?

— О ком? — сначала мы услышали голос Троцкого, а потом уже увидели его — Добрый вечер, дамы.

— О, Лева, — улыбаясь, Седова повернулась к мужу. Мне резко захотелось отвернуться, чтобы не видеть всей этой "милой" картинки. — Как ты тут?

— Добрый вечер, Лев Давидович, — чего бы мне не хотелось, но приходится улыбнуться и что-то на ходу сообразить — Как вы?

Кажется, контраст был слишком сильным. Любимая женщина товарища Троцкого и какая-то непонятная девчушка.

— Простите, — я кивнула и поспешила отойти подальше от этой парочки — Простите.

Видимо, теперь одна из дочерей товарища Ленина будет слыть чудачкой. Ну и ладно, главное чтобы подальше от этой парочки и их счастья. Слишком много счастья вокруг, слишком много радости. Наверное, мне слишком плохо от этой всей меланхолии, апатии. Вот и оказалась я лишней на этом празднике жизни.

Где-то в другом конце зала заливисто смеялась Лиса, слушая разговоры Парвуса. Розалия и Наденька беседовали где-то рядом. А я одна, одна наэтом празднике жизни. Где-то тут должна быть ещё одна такая потерянная душа, которой нет места в этой всей праздничной суете.

— Софья Андреевна, как я рада вас видеть, — улыбнулась я, натыкаясь на хозяйку вечера — Вы прекрасно выглядите. Синий цвет очень вам к лицу.

— О, Ульяна Владимировна, — улыбнулась Руднева — Благодарю за комплимент. Вам тоже очень идет небесный цвет.

— Благодарю, мне очень приятно услышать такое от хозяйки вечера, — раскланиваюсь в очередной раз — Ваше участие в приготовлениям к приему просто неоценимо. Видно ваш прекрасный вкус.

— Ну что вы, что вы, — немного покраснела Софья — Вы нарочно меня смущаете?

— Нет, ни в коем случае! — отмахнулась я, вливаясь в живой разговор и наконец-то чувствуя себя в своей тарелке.