Народ о религии - Фольклор

Мужик лишь пиво заварил, а черт с ведром.

Бес беса хвалит.

Ни богу свечка, ни черту кочерга.

Копил, копил да черта и купил.

Богу молись, а черта не гневи.

Не так черт страшен, как его малюют.

На черта только слава, а монах поросенка съел.

Украинские

Что поп, что черт — один сорт.

Что поп, что ксендз, что нечистая сила: все из мужика тянут.

Сверху святой и божий, а внутри на черта похожий.

Поп в форточку, а черт в дырочку.

Куда поп с крестом, туда черт с копытом.

Богу клянется, а черту душу продает.

Варил черт с попом пиво, да и от пивной гущи отказался.

Белорусские

Глуп мужик, как ворона, а хитер, как черт.

— Кто идет? — Черт, — Хорошо, что не поп.

Пусть то бог ест, что черт даст.

Попы и черти — одной шерсти.

Чертову грязь и святые не высушат.

Колдун не лечит, а калечит.

Рай и ад

Сказки и остроты

Русские

1. СОЛДАТ И СМЕРТЬ

Один солдат прослужил двадцать пять лет, а отставки ему нет как нет! Стал он думать да гадать: «Что такое значит? Прослужил я богу и великому государю двадцать пять лет, в штрафах не бывал, а в отставку не пущают; дай пойду куда глаза глядят!»

Думал-думал и убежал. Вот ходил он день, и другой, и третий и повстречался с господом. Господь его спрашивает:

— Куда идешь, служба?

— Господи, прослужил я двадцать пять лет верою и правдою, вижу: отставки не дают — вот я и убежал; иду теперь куда глаза глядят!

— Ну, коли ты прослужил двадцать пять лет верою и правдою, так ступай в рай — в царство небесное.

Солдат замолчал. Опять ходил он, ходил по райским местам, подошел в другой раз к святым отцам и спрашивает:

— Не продают ли где близко вина?

— Ах ты, служба-служба! Какое тут вино! Здесь рай, царство небесное!..

— Какой тут рай: ни табаку, ни вина! — сказал солдат и ушел вон из рая.

Идет себе да идет, и попался опять навстречу господу.

— В какой — говорит, — рай послал ты меня, господи? Ни табаку, ни вина нет!

— Ну, ступай по левую руку, — отвечает господь, — там все есть!.

Солдат повернулся налево и пустился в дорогу. Бежит нечистая сила:

— Что угодно, господин служба?

— Погоди спрашивать; дай прежде место, тогда и разговаривай.

Вот привели солдата в пекло.

— А что, табак есть? — спрашивает он у нечистой силы.

— Есть, служивый!

— А вино есть?

— И вино есть!

— Подавай всего!

Подали ему нечистые трубку с табаком и полуштоф перцовки.

Солдат пьет-гуляет, трубку покуривает, радехонек стал: вот взаправду рай так рай!

Да недолго, погулял, солдат: Стали его черти со всех сторон прижимать, тошно ему пришлося!: Что делать? Пустился на выдумки, сделал сажень, настрогал колышков и давай мерить: отмерит сажень — и. вобьет колышек. Подскочил к нему черт:

— Что ты, служба, делаешь?

— Разве ты ослеп? Не видишь, что ли? Хочу монастырь построить.

Как бросился черт своему дедушке:.

— Погляди-тка, дедушка, солдат хочет у нас. монастырь строить!

Дед вскочил и сам? побежал к солдату.

— Что, — говорит, — ты делаешь?

— Разве не видишь? Хочу монастырь строить.

Дед испугался и побежал прямо к богу:

— Господи, какого солдата прислал ты. в: пекло: хочет монастырь у нас построить!

— А мне что за дело! Зачем таких к себе принимаете?

— Господи! Возьми его оттедова.

— А как его взять-то! Сам пожелал.

— Ахти! — завопил дед. — Что же нам, бедным, с ним делать?

— Ступай сдери с чертенка кожу и натяни барабан да после выйди из пекла и бей тревогу: он сам уйдет!

Воротился дед, поймал чертенка, содрал с него кожу, натянул барабан.

— Смотрите же, — наказывает чертям, — как выскочит солдат из пекла, сейчас же запирайте ворота крепко-накрепко, а то как бы опять сюда не ворвался!

Вышел дед за ворота и забил тревогу; солдат, как услыхал барабанный бой, пустился бежать из ада сломя голову, словно бешеный; всех чертей распугал и выскочил за ворота. Только выскочил, ворота — хлоп и заперлися крепко-накрепко. Солдат осмотрелся кругом: никого не видать, и тревоги не слыхать; пошел назад и давай стучаться в пекло.

— Отворяйте, скорее! — кричит во все горло. — Не то ворота сломаю!

— Нет, брат, не сломаешь! — говорят черти. — Ступай себе куда хочешь, а мы тебя не пустим; мы и так насилу тебя выжили!

Повесил солдат голову и побрел куда глаза глядят. Шел-шел и повстречал господа.

— Куда идешь, служба?

— И сам не знаю!

— Ну, куда я тебя дену? Послал в рай — нехорошо! Послал в ад — и там не ужился!

— Господи, поставь меня у своих дверей на часах.

— Ну, становись.

Стал солдат на часы. Вот пришла Смерть.

— Куда идешь? — спрашивает часовой.

Смерть отвечает:

— Иду к господу за повелением, кого морить мне прикажет.

— Погоди, я пойду спрошу.

Пошел и спрашивает:

— Господи! Смерть пришла, кого морить укажешь?

— Скажи ей, чтоб три года морила самый старый люд.

Солдат думает себе: «Эдак, пожалуй, она отца моего и мать уморит: ведь они старики».

Вышел и говорит Смерти:

— Ступай по лесам и три года точи самые старые дубы.

Заплакала Смерть:

— За что господь на меня прогневался, посылает дубы точить!

И побрела по лесам, три года точила самые старые дубы; а как изошло время — воротилась опять к богу за повелением.

— Зачем притащилась? — спрашивает солдат.

— За повелением, кого морить господь прикажет.

— Погоди, я пойду спрошу.

Опять пошел и спрашивает:

— Господи! Смерть пришла, кого морить укажешь?

— Скажи ей, чтоб три года морила молодой народ.

Солдат думает себе: «Эдак, пожалуй, она братьев

моих уморит!»

Вышел и говорит Смерти:

— Ступай опять по тем же лесам и целых три года точи молодые дубы; так господь приказал!

— За что это господь на меня прогневался!

Заплакала Смерть и пошла по лесам, три года точила все молодые дубы, а как изошло время