Пресс-тур - Андрей Поляков

Девушка немного пришла в себя.

– Мы пошли в туалет, там было совсем черно, вообще света не было… Я зашла в женские кабинки, вдруг услышала крики из мужского… Побежала на выход, и тут, у дверей, на меня набросился какой-то бешеный… Он был в неадеквате, пытался меня схватить, ревел, царапал… Я отбилась и по съебам, он за мной погнался. Сзади крики Антона и пилота. Они же не спаслись? – Она опять зарыдала.

– Металлическое и длинное что-нибудь нужно, – донеслось спереди. Смирнов возился с проводами и клеммами, как в старых американских боевиках. Владимир записывал его на телефон, очевидно, для самого остросюжетного гонзо-репортажа.

Все принялись копаться в карманах и сумках.

– У меня есть. – Олеся протянула простенькую заколку для волос.

– Ну, с богом!

Он еще немного поколдовал под рулем, и с третьего раза машина завелась.

– Почти полный бак. Куда ехать-то?

– Дорога тут должна быть одна, – задумчиво протянул Павел. – Выезжаем со стоянки – и по указателям до города.

– А в городе?

– В полицию. Надо выяснить, что происходит и где связь, расскажем про аэропорт. У местных спросим, как проехать, как только кого-то увидите, сразу тормозите. Потом в гостиницу – отдыхать.

– Это если дороги расчищены и нас не занесет по крышу посередине шоссе.

«Господи, как там мой сын?» – подумал Павел.

Из разбитого окна несло ледяным холодом, его плечо уже усыпали снежинки. Пиарщик попытался заткнуть дыру рюкзаком, но все было тщетно.

* * *

Машина еле тащилась, Алексей вел, словно древний дед.

«Добро пожаловать в Краснополярск» – поприветствовала острая фиолетовая стела по правому борту.

Владимир кутался в широкий шерстяной шарф и снимал дорогу на видео. Он понимал, почему Смирнов едет так медленно и внимательно всматривается в ночь, но все равно бесился. Их неприязнь тянулась уже давно: с тех пор, как они работали в одной редакции. Тогда мужчины корпели над совместным эксклюзивным материалом о российской робототехнике, но все время ругались, споря о том, как подать контент. Алексей хотел больше серьезной подачи и наукообразности, Торшин говорил, что такие форматы никому не интересны, сайту нужен трафик и материал должен быть понятным широкой аудитории, завлекающим и чуточку скандальным.

Кончилось тем, что Владимиру слили важный инсайд по теме, он уволился и унес наработки с собой, а потом опубликовал все в своем блоге. Редакция «Российской промышленности» грозилась судом, последовал большой скандал, который принес Торшину известность в интернете и стал первой ступенькой к званию TechKing.

Дорогу наверняка чистили днем, но ее уже успело занести слоем снега в пару десятков сантиметров, под которым запросто могла прятаться наледь. Видимость была скверная – фонари располагались далеко один от другого, а в лобовое стекло неслись мелкие белые крупинки. Слева и справа – глухое черное небытие: дорога вилась через древний лес, грозно нависавший над машиной покосившимися верхушками и прятавший свое нутро за рядом толстых стволов. Далеко впереди, в небе, было видно размытое светлое пятно, наверно, это и был город.

Проехали прогалину, уходившую в ночь. На мгновение в окне появился целый лес белых мачт.

– Что это? – поинтересовалась Кира.

– Ветровые турбины, – отозвался Паша. – Они тут энергию по-всякому добывают. И ветроэнергия есть, и мини-гидроэлектростанция работает, когда тепло, и солнечные батареи весной-летом развертывают. И бензин используют. И росений, естественно.

– Для чего ты это снимаешь? – Кира переключилась на Владимира.

Девушка его раздражала: слишком мелкая, слишком наглая и самоуверенная, слишком невозмутимая. Почти не испугалась произошедшего в аэропорте. Она чем-то напоминала его в юности, и он испытал мимолетный укол ревности из-за ее молодого задора.

– Я не только блогер, Кира, я профессиональный журналист. Я тут для того в первую очередь, чтобы сделать качественный репортаж о происходящем, а не денег заработать, пусть мы и попали в теракт. Тебе же небось приплатили за поездку?

– Не знаю, о чем ты. И говори нормальным тоном, нам тут еще три дня в одной группе ходить.

– Да все ты знаешь. И ты, Паша, знаешь. Не понимаю, зачем она «Альту» вообще понадобилась, ее школьники смотрят.

Алексей мрачно усмехнулся.

– Ты только материалы для ее канала про моду не укради в этот раз, профессиональный ты журналист.

Владимир помолчал.

– Ты сам виноват в том, что тогда произошло. Я с тобой по-хорошему пытался договориться. – Он стукнул тростью об пол машины, словно в подтверждение своих слов.

– Я виноват? Даже комментировать не буду.

– Мы с Иваном Ильичом работали на дизеле… – пробормотал сзади Михаил. Шутку деда, кроме Алексея, похоже, никто не понял, а Торшина они начинали раздражать.

Минут пять ехали в тишине, нарушаемой скрежетом дворников по стеклу.

Владимир первым понял, ЧТО светилось в небе. До Алексея дошло чуть позже, и он стал резко тормозить. Ввысь поднимался столб пламени и черного дыма – горела автозаправка. Воняло жженым пластиком, огонь опалил окрестные деревья, расплавил снег и доедал пристройку с кассами и ресторанчиком.

– Это ментовская машина, – тихо сказал сзади Павел.

Владимир пригляделся – у входа в пристройку действительно догорали два автомобиля, на одном из них огненные языки лизали надпись «МВД России по Красноп…».

– Добро пожаловать в Краснополярск, на хер, – с издевкой отозвался Михаил.

Никто не засмеялся. Олеся запричитала, уткнувшись лицом в ладони.

– Алексей, поехали дальше. Что тут смотреть? Медленно и аккуратно, вдруг засада на дороге.

* * *

На своем пути они не встретили ни одной машины, ни одного живого человека. Автомобиль подъезжал к городу, в небе виднелись еле узнаваемые силуэты зданий, кое-где тускло светились окна.

Кира пыталась сохранять спокойствие и тихо проклинала эту поездку, которая не стоила никаких денег. Но мешали и постоянно истерящая, ревущая рядом Олеся, и стариковское дыхание Михаила Борисовича за спиной. Она уже минут двадцать ютилась у него на коленях, отчего тоже нервничала и злилась, но садиться к внезапно начавшему проявлять к ней повышенный интерес Паше хотелось еще меньше.

– Да успокойся ты! Собери яйца в кучку! Тут всем страшно! – Кира не выдержала и слегка шлепнула Олесю по щеке.

Та даже не пыталась защищаться и заревела еще сильнее. Бесполезно.

– Кира, на нее же напали, будь поласковей, – отозвался Смирнов.

Алексей въехал в город, дорога привела сразу на центральную площадь. Темень. Вьюга. Ни души. Кое-где разбитые уличные фонари. Свет горит лишь в немногих жилых зданиях. Посреди площади – новогодняя елка и памятник Ленину.

Вывеска «Пицца 24» на одном из домов окрашивала Ильича в кроваво-красный цвет.

– Поехали туда. Хоть разберемся, что происходит, поедим, если повезет, узнаем дорогу, – предложил Алексей.

– Нам надо в полицию, – уверенно сказал