Бард 7 - Лисицин

— Нектар ста трав из Асгарда, — с придыханием произнес Олаф. — У меня всего две бутылки. Одну на моих похоронах выпьют. А вторую я поставил сегодня моему спасителю! Поверь, этот напиток даже королям и императорам нечасто приходится пить!

Он покосился на подошедших к нему Эрру и Антрру. Кошкодевочки появились позже, и сейчас, поклонившись, почему-то выжидательно уставились на меня.

«Прикажи ты им расслабиться, — раздался у меня в голове голос Уны, — не видишь, они субординацию нарушить боятся!»

«Набралась умных слов на мою голову», — проворчал я мысленно, а вслух сообщил своим верным командирам, что сегодня они не на службе и могут расслабляться как и все остальные! Чем изрядно порадовал их.

Тем временем Олаф сел с нами и, лично откупорив бутылку, налил себе и мне по пятьдесят грамм священного напитка и, заметив мой удивленный взгляд, заговорщицки хмыкнул.

— Этот напиток только для мужчин. Женщинам от него никакого толку.

Я посмотрел на разочарованных девушек, внимательно следивших за гномом. Так у меня же есть подарок Кицуры, мифит! Я тут же выставил на стол пару бутылок.

— Угощайтесь, — щедро предложил я. Настоящий напиток Древних. Сама богиня Кицура мне его презентовала. Называется мифит.

— Как?! — восхищенно уставились на меня все эльфийки за столом.

— Мифит же. Чему вы так удивились? — немного напрягся я.

— Это волшебный напиток богов из наших легенд, — пояснила Зина, глядя на поставленную мной на стол бутылку, как на величайшую драгоценность этого мира!

— Отлично, наслаждайтесь, — хмыкнул я, свернув пробку. Надо же. На меня смотрели, словно я совершил какое-то святотатство. Усмехнувшись, разлил содержимое бутылки по стаканам девушек, не обидев вниманием ни Фроську, ни Беллу. — Не волнуйтесь, у меня еще есть.

Последние слова повергли моих эльфиек, что темных, что светлых в совершеннейший шок.

— Сколько есть, хозяин? — поинтересовалась дрожащим голосом Ариэль.

— Много, — пожал плечами. — Чего вы так возбудились-то?

— В СЭШ одна бутылка стоит баснословных денег, — пояснила выбитая из колеи Зина.

— Баснословные — это сколько? — сразу поинтересовалась Уна, и ее глаза вспыхнули каким-то нездоровым интересом.

— В переводе на рубли около ста тысяч… — задумчиво ответила Зина, смакуя свой напиток. — Подобные лакомства по карману только богатеям. В Российской Империи или европейских королевствах вы, хозяин, не сможете его продать, зато если отправите в СЭШ…

Ух ты… А неплохой такой актив у меня оказался. Надо будет у Кицуры еще пару ящичков выпросить… Хотя у меня вроде как миллионы на счету.

— Пока не буду запариваться из-за такой мелочи, — сообщил я принцессе, — лучше наслаждайтесь праздником!

После нашего разговора все девушки не эльфийки горели желанием попробовать «волшебный напиток». После дегустации все стали настоящими фанатами. Блин, прямо как наркотик. Пришлось доставать еще одну бутылку и разливать, заявив, что это последняя. А то они бы все сразу выпили и потребовали бы еще. Ну да, когда еще бутылочку за сто тысяч рублей раздавить. Хотя зря я переживал. После пары глотков на лицах эльфиек появилось выражение настоящего блаженства, переходящего в нирвану. А вот остальные девушки оценили лишь его редкость, но никак не вкус. Отлично, нам больше достанется, да еще денег поднимем.

Как я заметил, Белла очень внимательно слушала Зину и сейчас усиленно строчила в небольшом блокноте. Интересно… Я не удержался и поинтересовался, что же она там пишет.

— Здесь так много интересного, — сообщила она, — репортаж получится убойным. Как приедем в Москву, я отправлю статью в нашу газету. И не одну! У меня целая серия готовится. Общее название «Хроники Нижнего Новгорода».

— А, понятно, пиаром решила заняться, — расслабленно вздохнул я.

— Чем заниматься? — переспросила она.

Пришлось пояснить ей смысл нового слова.

— Емко. Мне нравится название.

— Белла, не забудь, без согласования со мной ты ничего не отправляешь в газеты, — строго напомнил я журналистке, — Считай меня своим личным цензором.

Девушке ничего не оставалось, кроме как лишь заверить меня, что она поступит именно так, как я приказал.

Дальше наши «посиделки» стали складываться по уже знакомой схеме. Олаф ненадолго удалился и, вернувшись, осведомился, не удостою ли я высокой чести его новую таверну, спев какую-нибудь песню. Хотел этого и присутствовавший здесь народ. На удивление, на празднике оказалось много представительниц женского пола, что само по себе было необычно. Обычно они предпочитали модные салоны, а не мужицкие пирушки.

Я тяжело вздохнул, поняв, что вряд ли смогу отмазаться. Особого настроения выступать не было, вообще не понятно, что исполнять. Но я не мог не уважить своего боевого товарища и заодно расстроить присутствующих зрителей. Эх, ладно, положусь на свою магию.

Пришлось подниматься и переть на сцену. Там достал Лиру, и как всегда верный музыкальный инструмент подсказал, что спеть. В голове всплыли музыка и слова песни одной малоизвестной фолк-группы под названием «Эдда». На самом деле, она как ничто подходила к происходящему вокруг.

Хорошо сидеть в трактире. А во всем остатнем мире —

Скука, злоба и нужда. Нам такая жизнь чужда.

Задают вопрос иные: «Чем вам нравятся пивные?»

Что ж! О пользе кабаков расскажу без дураков!

«Эдда. Хорошо сидеть в трактире».

Веселая и не особо притязательная песня явно пришлась по вкусу присутствующим. Я собрался вернуться на место, как зал взорвался приветственными криками и свистом. Что-то во мне резко изменилось. Прислушавшись к себе, я понял, что песни и любовь толпы приносили мне не только вливающуюся в инструмент энергию, но и удовлетворение. Ко мне вернулось вдохновение. Зажжем тухлую вечеринку! Бард я или не бард в конце концов? Тем более знаю еще одну отличную про таверну.

Добро пожаловать, друзья, в таверну мою.

Я на ночь комнаты сдаю, вы здесь как в раю.

А и если у вас в карманах денежки звенят,

Вам буду рад, гостям я выпить подаю… От них чего-то узнаю…

«Король и Шут. Хозяин Таверны»

Песня, конечно, была хулиганской и со странной моралью, но тоже зашла как дети в школу. Никто всерьез не начал гоняться за Антррой, хотя веселых взглядов она удостоилась. Несколько минут покупавшись в овациях и лучах славы, я