Майкл Джексон: Заговор - Афродита Джонс

– Ну же давай! Залезай! – Майкл уговаривает Башира. – Это большой секрет. Я ещё никому не показывал моё "дарующее дерево". Неужели ты хочешь залезть на него?

Но Башир не хотел влезать на деревья. Похоже, он планировал карабкаться к другим вершинам – карьерная лестница и дорога к славе были больше ему по душе . Для Башира это было его "денежное дерево". А интервью сулило ему получить очень личные кадры того, чего ещё никто и никогда не видел и не знал о Майкле Джексоне.

– Ты не лазаешь по деревьям? – поражённо спрашивает Майкл.

– Нет, не лазаю, – говорит Башир.

– Ты многое упускаешь! – отвечает ему Майкл, складывая свой зонт и быстро карабкаясь на ветки.

Башир желает знать, ну как лазанье по деревьям может быть любимым занятием Майкла? Он любопытствует, может всё-таки тот предпочитает секс или выступления на сцене? Майкла, кажется, озадачивает, что Башир ставит под сомнение его момент счастья, и он отвечает, что пока для него ничто не может сравниться с выступлениями на сцене, лазаньем по деревьям и боями шарами с водой. Это его любимые развлечения.

Башир долго не задерживается на теме развлечений. Он хочет скорее перейти к обсуждению гениальности Майкла и его музыкальной одарённости. Он жаждет поговорить о персональном, глубоко личном мире Майкла и не тратит много времени, прежде чем подойти к вопросам, которые вызовут у артиста слезы.

Все присутствующие в зале суда застыли в тишине, когда журналист подталкивает Джексона к разговору о пропущенном детстве. Когда Башир спрашивает певца о наказаниях и побоях отца, которым в детстве подвергался он сам и его братья, тело Майкла начинает ходить ходуном и трястись. В соответствии со словами суперзвёзды, если их выступление не дотягивало до стандартов, установленных Джо, его и братьев били.

Для членов семьи Майкла это был очень тяжёлый и болезненный просмотр. Когда интервью начинало затрагивать особенно личные темы, Майкл, сидя за столом стороны защиты, всё больше расстраивался. Это было заметно. Кэтрин и Джеки тоже трясло. Майкл признался Баширу, что Джо подвергал жестоким наказаниям всех своих сыновей – он порол их ремнём, старшим мальчикам доставалось шнуром от утюга и вообще всем, что попадалось отцу под руку.

– Я помню, как мама кричала: "Джо, ты убьёшь его! Ты убьёшь его!", – делится Майкл. – Чаще всего у него не выходило поймать меня. Но если всё-таки я попадался, то дело было плохо. Мы жутко боялись его. Были просто в ужасе. Не думаю, что до сегодняшнего дня он вообще осознавал, насколько мы боялись.

Майкл признается, что настолько боялся отца, что иногда дело доходило до обмороков, и телохранителям приходилось ловить и поддерживать его. Он также замечает, что сам никогда и пальцем не тронет своих детей. Не вызывало сомнений, что воспоминания тридцатилетней давности все ещё были живы в памяти Майкла.

– Он не позволял нам называть его "папа", – шепчет Майкл. – Он говорил – для вас я Джозеф. Я не "папа". А я поступаю наоборот. Я не позволяю моим детям называть меня Майкл. Мои дети зовут меня "папочка".

Все присутствующие в зале суда наблюдали, как Башир по всему свету следовал за Майклом, присоединяясь к нему во время похода по магазинам в Лас-Вегасе, заходя к нему в его шикарные гостиничные номера, где они вдвоём сидели и говорили на личные темы. Рассказывая о своей первой любви, Тэйтум О’Нил, Майкл оказывается очень застенчивым в вопросах секса. Он признается, что в ранней молодости не смог заставить себя "заняться этим" с Тэйтум и извиняется за такие подробности, говоря Баширу, что в юности он был слишком стеснительным и робким, чтобы раздеться.

Позже, когда они приезжают в торговый центр Лас-Вегаса, чтобы, не жалея денег, пройтись по магазинам, Башир интересуется, покупает ли Джексон ювелирные украшения?

– Я покупаю драгоценности для мамы, для Элизабет Тэйлор и для девушки, которая мне симпатична в данный момент.

– А сейчас такая есть?

– Нет.

В торговом центре Майкл не может дождаться, когда они поднимутся в его любимый магазин. Он хочет показать Баширу все великолепные произведения искусства и богато украшенные предметы мебели, которые он недавно приобрёл.

Джексон указывает на дюжину огромных напольных ваз и затем обращается к паре крупных мраморных изваяний стоимостью 275 тысяч долларов каждое. Пока Майкл проходит по магазину, Башир узнает, что 80% из всех выставленных товаров уже куплены поп-звездой. Далее журналист задаёт вопрос об объёмах его трат, и Джексон, будто ребёнок, затеявший игру, указывает на менеджера магазина и говорит:

– Но ведь он наверняка сбросит нам цену! Знаменитости тоже любят поторговаться!

По мере того, как события в фильме разворачиваются дальше, становится ясно, что те торги, что Майкл провёл с Баширом, были абсолютной и полной ошибкой. Башир все получил даром – начиная от нескрываемой грусти Майкла из-за насмешек, которым он подвергался в юности, имея проблемы с прыщиками на коже, до беспрецедентных встреч с тремя детьми Майкла. Сам Майкл же стал для Башира лифтом в многоэтажном здании его карьеры; и ничего не подозревающей жертвой, стоящей в самом центре карточного домика, который вот-вот готов обрушиться. Вот так отблагодарил его Башир.

– Ты стараешься дать своим детям нормальную жизнь? – любопытствует Башир.

– Да, – говорит Майкл.

– Они ходят в школу?

– Нет. Я видел, что произошло со мной, – отвечает Майкл. – Появится зависть. Учителя будут относиться к ним не так, как к остальным.

– Как думаешь, они когда-нибудь смогут вести обычную нормальную жизнь? – спрашивает Башир.

– Думаю, нет.

Башир давит и пытается разговорить Майкла на тему матерей его детей. Он хочет знать, скучают ли дети по своим мамам, и кто мать младшего ребёнка певца. Майкл говорит, что по соглашению, заключённому между ними, они оба не имеют права называть её имя. Он уверяет Башира, что дети счастливы, и о них хорошо заботятся.

– У меня женщины по всему дому, – говорит Майкл. – Дети целыми днями находятся в их окружении.

Баширу суждено было составить Майклу компанию в той злополучной поездке в Берлин, когда произошёл скандальный инцидент с младшим сыном Майкла, Принсом Майклом Вторым, более известный всем как "инцидент со свешиванием младенца с балкона".