Я его убила. Истории женщин-серийных убийц, рассказанные ими самими - Микки Нокс

Многие мужчины хотят продолжить общение, но всякий раз наутро я вижу, что этот человек не похож на книжного героя, а он не узнает во мне ту, кто пригрезился ему в ночном баре. Иногда, просматривая колонку с брачными объявлениями, я хочу кому-то написать, но никак не решаюсь.

Все меняется через несколько месяцев после смерти свекрови. Рано утром кто-то стучит в дверь. Я открываю и вижу на пороге Чарли вместе с какой-то девушкой, которая поразительно похожа на меня. Из-за спины Чарли выглядывает Мелвина.

– Это моя новая жена, знакомься, – бросает он, отодвигает меня в сторону и по-хозяйски проходит внутрь.

Те несколько недель, что длится волокита с оформлением развода, становятся самым неприятным периодом в моей жизни. Новая жена Чарли мнит себя хозяйкой, а мне предлагают перебраться в крошечную спальню на первом этаже. Каждое утро я прошу ее сделать что-то по дому, но она, кажется, даже не слушает меня. Мне остается только идти на кухню и приниматься за стряпню, но вечером Чарли узнает, что готовила я, и выкидывает еду. Так повторяется изо дня в день. Супружница Чарли во всем попрекает Мелвину, а потом и вовсе требует, чтобы девочка поселилась в моей комнате.

Когда наш брак наконец официально расторгнут, я вынуждена вернуться в родительский дом вместе с Флорин и Мелвиной. Жена запрещает Чарли даже думать о том, чтобы оставить девочек у них.

– Учти, ты больше никогда их не увидишь, – говорю я ему на прощание.

Мой милый Чарли нервно сглатывает, смотрит на темноволосую Мелвину, которая похожа на него как две капли воды, его глаза наполняются слезами, но он все же сдерживает себя и лишь кивает в ответ.

Мне предстоит провести несколько чудовищных недель. Брат и сестры уже покинули отчий дом, поэтому целыми днями приходится терпеть крики отца и жить по его правилам. Мать осыпает меня упреками и твердит, что я больше никогда не выйду замуж с двумя довесками и неудачным браком за плечами. Это больно слышать. Желая показать себя хорошей хозяйкой, я каждый день аккуратно накрываю на стол: стелю накрахмаленную скатерть, раскладываю столовые приборы и салфетки с монограммой. Но, кажется, все это никого не впечатляет.

Думаю, теперь понятно, почему я соглашаюсь выйти замуж за первого, кто делает мне предложение. Моим супругом становится скромный работяга Роберт Харрельсон. Поначалу мне кажется, что это удачный выбор. Вместе с девочками мы переезжаем в Джексонвилль, в небольшой дом в симпатичном районе для среднего класса. Всеми силами я стараюсь украсить наше жилище, внести частичку женского тепла и любви, о которых так часто пишут в журналах. Вскоре высаженные во дворе розы расцветают, на окнах появляются красивые занавески, а по вечерам на столе дымится ароматный ужин.

Я всегда искала благородного человека, большую любовь, о которой пишут в книгах, но ни разу мне не встречался мужчина, сколько-нибудь достойный стать героем романа. Поначалу они все галантны и обходительны, но проходит месяц, и ты сталкиваешься с бесконечными изменами, а по дому разбросаны бутылки из-под виски.

Нэнни Досс

Несмотря на все, что мне довелось вытерпеть от моего дорогого муженька, нужно признать: он был неплохим человеком. Мы прожили долгие шестнадцать лет. Он ладил с девочками, зарабатывал деньги и настаивал, чтобы я занималась только домашним хозяйством, а это у меня получается лучше всего на свете.

Вскоре после свадьбы я замечаю, что Роберт все чаще возвращается навеселе. Через пару лет это уже превращается в привычку, которую невозможно побороть. Пьяные всегда вызывали во мне отвращение, но со временем в таком состоянии Роберт становится еще и агрессивным. Напившись, он легко может устроить скандал и ударить меня, разметать по кухне все, что я для него приготовила, обозвав ужасной хозяйкой. Последнее ранит сильнее, чем пощечина.

Наутро он обычно извиняется и обещает завязать, но спустя месяц все возвращается на круги своя, и тогда я уезжаю куда глаза глядят. Муж слишком часто торчит дома, а для меня это невыносимо. Я отправляюсь к его родителям, где мне всегда рады. Иногда навещаю сестер. Не имеет значения, где искать приют. Мне просто нравится проводить время в разъездах, беседовать с людьми, сочинять истории. На первый взгляд все, что я рассказываю случайным попутчикам, не похоже на правду, но это лишь кажется. Я говорю, что много лет пробыла в католическом монастыре, и при этом вспоминаю свои чувства, когда муж годами не прикасался ко мне. Сетую на то, что дети бросили меня, одинокую женщину, на произвол судьбы, а думаю о тех днях, когда дочь вышла замуж и покинула отчий дом. Как бы дико ни звучали эти легенды, они всегда обо мне.

Иногда я пропадаю на неделю, а иногда – всего на несколько дней. Рано или поздно я всегда возвращаюсь домой, а муж, несмотря ни на что, рад этому. Время течет сквозь пальцы, месяцы незаметно складываются в годы. Первой выходит замуж и уезжает младшая дочь. Затем и старшая находит супруга, однако новобрачные решают поселиться у нас.

Молодые живут как кошка с собакой. Каждый день приходится слушать их вопли, а со временем к ним примешивается еще и детский плач. Этот звук раздражает, сводит с ума, убивает. Он будит в голове ту боль, что мучила меня с самого детства. В глазах темнеет, накатывает тошнота, и я вынуждена целыми днями лежать в постели, боясь пошевелиться. Впрочем, Мелвина считает это отговорками, которые я якобы выдумываю, лишь бы не сидеть с ребенком.

– Ты никогда со мной не нянчилась, а теперь отказываешься заниматься внуком, – кричит она всякий раз, когда у нее возникает необходимость куда-то уйти, а я не соглашаюсь приглядеть за малышом.

Она не права. Да, я не люблю детей. Младенцы до года не вызывают у меня ничего, кроме сверлящей головной боли. Тем не менее я всегда прилежно выполняла свои обязанности. Я прекрасная мать и замечательная жена. С этим никто не поспорит. Взгляните хотя бы на розы и орхидеи, которые растут в нашем саду. Держу пари, ничего красивее вы не увидите во всем штате.

Вскоре Мелвина беременеет во второй раз. Маленький Роберт только перестал изводить всех своими воплями, а тут второй ребенок. Я объясняю дочери, что так не удержишь мужчину, но она не желает меня слушать. Малыш