Дневник священника. Мысли и записки - Константин Владимирович Пархоменко

Чем мы лучше?

…

Перечитываю «Исповедь» Блаженного Августина.

Он рассказывает о своей нравственной деградации в юношеском возрасте. Он все больше погружался в пучину греха, как он сам пишет: «Я метался, растрачивал себя, разбрасывался, кипел в распутстве своем». А потом пишет о духовном пробуждении. Замечательны его слова, обращенные к Господу: «О, поздняя Радость моя!»

Эти слова, наверное, могли бы сказать многие из нас. Блаженный Августин пишет, что «жизнь, которой мы живем здесь, имеет свое очарование». И дальше он описывает многие из элементов нашей жизни: дружба, общение любимых, красота природы, вкус пищи, даже земные почести и слава! Все это может быть благословлено Богом, может приобщать нас Богу, а может удалять от Бога. Если человек неправильно, извращенно пользуется всеми благами мира, которые дал нам Господь (а мир во многом и утерял «инструкцию» правильного пользования благами мира, лишь Церковь эту инструкцию хранит), то все это способствует не нашему спасению, а нашему осуждению. «Так блудит душа, отвратившаяся от Тебя и вне Тебя ищущая то, что найдет чистым и беспримесным, только вернувшись к Тебе» («Исповедь»).

Или вот еще один момент, на который стоит обратить внимание: нашел прекрасную по силе подсказку, что нам делать с нашими нерадивыми детьми.

Блаженный Августин говорит, что он упал и лежал в грязи пороков. Душа его в крайней степени бедствовала.

Мать юноши, блаженная Моника, обратилась с просьбой помочь и поговорить с сыном к местному епископу. Далее процитирую Августина:

«Ответ Свой дал Ты через священнослужителя, одного епископа, вскормленного Церковью и начитанного в книгах Твоих. Когда мать моя упрашивала его удостоить меня своей беседы, опровергнуть мои заблуждения, отучить от зла и научить добру… то он отказался, что было, насколько я сообразил впоследствии, конечно, разумно. Он ответил, что я заупрямлюсь, потому что ересь для меня внове, я горжусь ею и уже смутил многих неопытных людей некоторыми пустячными вопросами, как она сама ему рассказала. “Оставь его там и только молись за него Богу: он сам, читая, откроет, какое это заблуждение и какое великое нечестие”. И он тут же рассказал, что его мать соблазнили манихеи, и она еще мальчиком отдала его им; что он не только прочел все их книги, но даже их переписывал, и что ему открылось, безо всяких обсуждений и уговоров, как надо бежать от этой секты; и он бежал.

Когда он рассказал об этом, мать моя все-таки не успокоилась и продолжала еще больше настаивать, моля и обливаясь слезами, чтобы он увиделся со мной и поговорил. Тогда он с некоторым раздражением и досадой сказал: “Ступай, как верно, что ты живешь, так верно и то, что сын таких слез не погибнет”.

В разговорах со мной она часто вспоминала, что приняла эти слова так, как будто они прозвучали ей с неба».

Заметим: сын таких слез.

Это ключевая подсказка, что нам делать, если все средства испробованы, а дети наши не исправляются. Как важно молиться (не обязательно плакать, но искренне молиться) о детях наших. И даже если они временно сбились с пути, они обязательно выйдут на твердую и светлую дорогу исправления и жизни с Богом. Но надо молиться!

И еще вспомнилось про Блаженного Августина. На обеденном столе Блаж. Августина была сделана следующая надпись: Uisquis amat dictis absentum rodete famam, nanc mensam vititam noveret esse sibi («Кто любит в разговорах затрагивать доброе имя отсутствующих, пусть знает, что доступ к этому столу ему воспрещен»).

Если гость, находящийся за столом, забывал этот совет и начинал сплетничать об отсутствующих, то хозяин говорил ему: «Или мы сотрем это изречение, или я уйду».

…

Один человек, обладающий великолепным голосом, готовился стать диаконом. И вот он говорит мне:

– Я не могу представить, что, когда меня рукоположат, я с этого момента навсегда (!) стану священнослужителем. Что бы я ни делал – и гуляя в одиночку, и отдыхая с семьей, и общаясь с друзьями, посещая театр, баню, – я всегда, в каждое мгновение буду священнослужителем. Страшно от ответственности!

И этот человек попросил пока отложить хиротонию.

Это очень честно. Если человек готовится стать священником, он должен понимать, что всем существом своим отныне он будет примером миру: и для верующих, и для неверующих. Нельзя быть в какой-то момент служителем Церкви, а в какой-то – обычным человеком.

…

Читаю протестантскую книгу, адресованную пасторам, – сборник мыслей и примеров для составления проповедей. Примеры о благородстве и мудрости французских, итальянских, немецких королей, вельмож, ученых и проч. Положительное упоминание о Хемингуэе (самоубийце). Рассказывается, как, получив Нобелевскую премию, он пожертвовал крупную сумму на благотворительные цели. При этом он сказал: «Правильно владеть богатством можно лишь тогда, когда раздаешь его».

Но нет примеров из русской истории. А, нет, нахожу…

Глава «Богатство, деньги»: «После смерти Российской царицы Елизаветы I в 1762 году в ее шкафах нашли 15 000 платьев. Она каждый вечер трижды переодевалась». И мне стало ужасно стыдно за такой «пример» из русской истории.

…

Готовлю на радио цикл передач о чудесах Божиих. И решаю в свои передачи включить живые, записанные на диктофон, свидетельства людей, в жизни которых Бог сотворил чудо.

Опрашиваю людей, моих добрых знакомых, радиослушателей, читателей, прихожан. Конечно, смотрю, чтобы это были трезвомыслящие люди и активные христиане. Кто-то делится прямо «на диктофон», кто-то присылает свидетельство по почте.

И вот, собирая свидетельства, вдруг отмечаю потрясающую вещь: оказывается, в жизни каждого было событие, которое этот человек толкует как несомненную помощь Божию, чудо. Но у всех – один-два таких случая. Редко, чтобы три.

Конечно, вся жизнь христианином воспринимается как цепь чудесных Божественных действий. Но явных чудес обычно одно-два.

Это нам с вами показывает, как Господь экономно творит чудеса. Почему так? А почему Он после Своего Воскресения не явился гонителям, а явился только друзьям? И почему Он, Воскресший, не остался с нами «на веки вечные» на земле, что, конечно, рассеяло бы всякое неверие и все бы уверовали и стали христианами?

Может быть, чтобы вера наша была именно верой, а не знанием о Боге?.. И чтобы в нашей жизни мы жили по-христиански из любви к добру, а не по принуждению Всеведущего Бога и не из боязни быть наказанными?..

Вот эта странная статистика чудесного, которая мне открылась, когда я занялся этой темой, объясняет и то, почему вообще мало чудес в мире.

Чудо – это не эффектная демонстрация для неверующих. Это поддержка для верующего!

Большие чудеса и малые. Чудеса, которые кто-то и