Девятое правило дворянина - Александр Герда

Какое-то время защитные ауры отлично справлялись с их тесаками, но вскоре я начал чувствовать легкие уколы — кое-где они все-таки пробивали ее, и это было хреново. Если я не успеваю справляться с ними, то плюшевому приходится еще хуже.

Отбившись от наседавших тварей, я телепортировался поближе к Тосику и не ошибся в своих опасениях — стараясь увести от нас опасность как можно дальше, он довольно далеко забрался вглубь и теперь с трудом отмахивался от наседавших на него голов.

Со стороны это выглядело так, будто огромный бурый медведь пытается отбиваться от мелких собачонок, которые досаждают ему. Вот только эти не просто донимали, а представляли реальную угрозу. Они были слишком юркими для него.

Да, когда плюшевый попадал по какой-нибудь металлической голове, она просто разлеталась на мелкие части, а бывало, что под его могучий удар залетало сразу несколько тварей. Но чаще им удавалось ускользать от его ударов, так что Тосику приходилось непросто. В некоторых местах на его черной шерсти уже была видна кровь.

Такое ощущение, что эти мерзкие создания чувствовали кровь. Как только появились первые капли, они со всех сторон устремились к нам, позабыв об остальных Мироходцах. Наверное, со стороны это напоминало кучу-малу или копошащийся муравейник, в самом центре которого были мы с плюшевым.

Чтобы немного отбить желание у тварей полакомиться нами, я поставил парочку усиленных Огненных щитов на нас и это сразу же принесло свои результаты. Огонь действовал на них очень хорошо! Металлические головы практически мгновенно накалялись, становились красными и взрывались.

Однако то, что их количество стремительно уменьшается, никак не останавливало тварей. Они были полны решимости прикончить нас и не обращали внимания на потери, и просто продолжали переть на нас.

Вот только теперь нас это вполне устраивало. Дело пошло на лад. Количество ярких вспышек вокруг меня становилось все меньше и вскоре я даже смог разглядеть Сазонова, который довольно успешно шарашил в них молниями. По его левой щеке струилась кровь, а вот третьего я не видел…

В этот момент на площадку спустилось сразу шесть Мироходцев — это аэромаги с очередной партией наших коллег подтянулись. Оказавшись практически на поле боя, они сразу вступили в драку и стало понятно, что теперь победа — это уже вопрос времени.

Нам понадобилось еще минут пять, пока последняя голова не перестала скакать вокруг Тосика и пытаться его укусить. Ударом ноги он отправил ее в полет, который она завершила, ударившись об потолок и рассыпавшись на мелкие части.

— Вот это я понимаю теплый приемчик! — сказал я. — Надо же, мне даже удалось не поскользнуться на этой дряни!

— А вот Ваньке не удалось, — кивнул Мирон в сторону кучи голов, среди которых я не сразу увидел лежавшего на полу Мироходца.

Мы подошли к нему поближе и увидели, что он был еще жив. Мы вкололи в него несколько шприц-тюбиков с «Экстра-плазмой», чтобы остановить кровь и придать ему немного сил. Вот и все, что мы могли сделать.

Осталось только дождаться целителей, чтобы выяснить у них насколько высоки его шансы выжить. Лично я бы не делал на это слишком высокие ставки… Под ним была просто огромная лужа крови.

Насколько я понял, он упал, а потом эти твари просто истыкали его своими тесаками. Даже не знаю сколько порезов было на его тактическом костюме. Двадцать? Тридцать? Или больше? И какой же силой они обладали, что умудрялись пробивать даже броню?

Тем временем мы с Сазоновым вкололи себе «Оптимумы», и пока дожидались всех остальных, решили обойти площадку.

Ничего интересного. Вглубь уходил темный коридор, который постепенно расширялся и оканчивался огромными воротами. Хотя… Воротами ли? Слишком большими они были для ворот. Две секции, каждая из которых была примерно метров двадцать в высоту и пять в ширину. Странно…

Это каким нужно быть гигантом, чтобы пользоваться такой огромной дверью? Даже нам, чтобы открыть их, придется что-то придумывать… Например, Каменного голема Воронову создавать, а иначе никак. Своих силенок для их открытия, у нас не хватит.

Я посмотрел на Мирона, который смотрел на ворота и, судя по задумчивому взгляду, размышлял примерно о том же.

— Смотри, Володь, здесь по стенам везде эти споры, как и снаружи, — сказал он, обводя все вокруг рукой. — И створки эти под них уходят…

— Ну и что? Не понимаю к чему ты клонишь?

— Да я и сам пока не понимаю… — нахмурился он. — Но странно все это.

— Вот с этим спорить не буду. Здесь все как-то… — захотелось сказать крепкое слово, но я сдержался. — В общем, полностью с тобой согласен. Ладно, пойдем, там, наверное, еще партия ребят скоро подтянется — встретим.

В этот момент пол под нами ощутимо задрожал, затем крепко тряхнуло, и мы с Мироном одновременно потеряли равновесие и упали. Все вокруг загудело и пришло в движение. Споры вокруг начали мерцать слабым голубым светом, будто кто-то включил подсветку, и стало очень светло.

— Карамба, барон Димир! — удивленно сказал Тосик, который снова вылез из Рюкзака и забрался мне на плечо.

— Полная карамба, плюшевый! — ответил я ем,у глядя по сторонам.

Я чувствовал, что мы стремительно перемещаемся в пространстве, вот только понять бы куда именно?

Затем гудение прекратилось также неожиданно, как и началось. Где-то внутри что-то глухо щелкнуло и широкие створки, которые мы до этого осматривали с Мироном, распахнулись. Вот ведь — это и в самом деле были ворота.

Внутри них оказалось комната, на каждой из стен которой были точно такие же створки. В самом центре ее стоял какая-то штука с четырьмя лампам — три красных и одна зеленая. Как раз по одной на каждую сторону.

— Ты как думаешь, Соколов, что это за хреновина? — спросил у меня Сазонов.

— Мне кажется, что-то вроде перекрестка, — я указал ему на ворота на стенах. — Вон там, такие же створки, как и наши.

— А в центре?

— Я думаю пульт управления, — предположил я. — Видишь, только напротив наших ворот горит зеленая лампа, а напротив остальных — красные.

— И что это значит?

— Мирон, не тормози… Наверное, то, что остальные закрыты?

— Может быть… — растерянно сказал он. — Не нравится мне это все…

— Будем решать проблемы по мере их возникновения. Пошли пока за ребятами сходим, — махнул я ему рукой. — Вроде уже не трясет. Сейчас всех подождем, а там уже начнем пультом управления заниматься.

Теперь, когда все вокруг стало светиться синим, коридор выглядел совсем по-другому. В этом месте появилась даже некая своеобразная красота… Все эти тонкие линии на стенах, которые сплетались в гигантский фантастический узор.

Конечно, когда коридор начал постепенно сужаться, узор перестал смотреться настолько шикарно и потерял часть своего очарования, но все равно выглядело это неплохо.

Мы шли вперед, как завороженные смотрели по сторонам и вдруг уперлись в стену.

— Твою мать! Не может этого быть! — в сердцах прошипел Сазонов и пнул ее ногой.

Не веря свои глазам, я активировал усиленную версию Блуждающего огонька, который осветил все вокруг ярким желтым светом. Чтобы уж наверняка, даже на всякий случай передвинул его вверх и вниз, но это было необязательно. Коридор был здесь достаточно узким, так что смысл в этих манипуляциях отсутствовал полностью.

Все было ясно и понятно… Мы оказались с Сазоновым внутри этого куба одни… Ну, плюс Тосик и Шушик, конечно…

— Слушай, Мирон, тебе тоже кажется, что вечер перестает быть томным?

— Ну ты даешь, Соколов, — покачал он головой и усмехнулся. — Все шутишь? Ты лучше скажи, что делать будем?

— Как что? Будем думать, как из этого дерьма выбираться… Не сидеть же здесь вечно? Я вот, например, уже по Василисе соскучился.

— Соловьева, карамба! — сообщил нам плюшевый.

— Вон и Тосик тоже в печали от разлуки пребывает… — сказал я и почесал ему живот. — А вообще ситуация так себе, здесь я с тобой согласен, ваше сиятельство.

Глава 10

Василиса в сопровождении Минина, Подариной и трех аэромагов покинула площадку второго куба, на которой уже собрались все Мироходцы и осматривала его сверху.

После того, как куб пришел в движение и заблокировал вход внутрь, как-то так само собой получилось, что в отсутствие