Возвышение Меркурия. Книга 9 - Александр Кронос

— Кто потерял дракона? — зычно вопросил Оболенский, окидывая взглядом один из второстепенных холлов первого этажа, который при звуках его голоса, начал стремительно пустеть,

Я же остановился ступеней на десять выше и кивнув напряжённой Лере, чей каркас уже бурлил от сдерживаемой энергии, отчеканил.

— Извольте отпустить моего спутника, князь. Боюсь, если он воспримет это, как агрессию, то может вас немного подпалить.

Тот развернулся, с интересом взирая на меня из под кустистых бровей. Огладил второй рукой свои поднимающиеся вверх усы. Но сказать ничего не успел — я уже продолжил, давя тоном и взглядом.

— Позвольте поинтересоваться, по какому праву вы препятствуете члену моего рода? И что с цесаревичем? Кто на его страже?

Смертный усмехнулся в густые усы.

— Димка то из моей башни никуда не денется, что вы. У меня свои методы. За цесаревича можете не беспокоиться. А вот вас, юноша, я вижу впервые. Имеете ли вы право задавать мне вопросы, да ещё в таком тоне? Вот что желаю я знать. А ещё, когда у этой прекрасной девы будет свободное время для лучшего свидания в её жизни.

Я вздохнул. И позволил Сандалу забрать столько божественной мощи, сколько он был способен поглотить. Через секунду дракон вырвался из хватки князя, взмыв под под потолок и раздражённо рыча. А я спустился чуть ниже, став на пару ступеней ближе к Оболенскому.

— Как я вижу, конфуза с Дарьей и Натальей, вам было мало, князь? Вы по-прежнему находитесь в поисках приключений. Что до знакомства, то мы с вами уже общались. Правда лишь голосом и на расстоянии, но таковы уж были обстоятельства.

Спустившись ещё на одну ступень, глянул в его искрящиеся интересом глаза.

— Вопросы, вы уж поверьте, я вам задавать могу. А если учесть, что дело касается моих людей, тон выбран максимально корректно. Не говоря о том, что вы напали на моего спутника.

Кружащий под потолком Сандал, немедленно вклинился.

— Я прр-р-ридумаю ему песню. Такую, чтобы точно понрр-р-равилась!

Оболенский покосился наверх. Снова глянул на меня.

— А чего он у тебя картавит? Спутник то?

Он ещё и слышит дракона? В призрачном состоянии? Действительно, какой-то реликтовый монстр. Если нам вдруг придётся схватиться, то для победы нужно будет изрядно постараться.

Сандал озадаченно замолк, с подозрением разглядывая смертного. А Лера внезапно достала из кармана брючного костюма небольшой куб и вопросительно подняла брови. Надо же, значит либо она, либо кто-то ещё из членов свиты, в полной мере освоили комбинацию свёртывания пространства. Да ещё и уговорили команду Билли снова согласиться на подобный метод транспортировки.

Я обозначил отрицательное движение головой, что заставило князя бросить косой взгляд себе за спину. После чего снова обратился к нему, привлекая внимание.

— Думаю вам стоит извиниться за свою назойливость и дать деве пройти. Вы же дворянин, в конце концов.

Тот снова огладил свои усы и веско заметил.

— Безусловно. Но ещё я Оболенский.

Подбоченился при этом так, как будто назвал себя, как минимум императором мира. Странное этот смертный производил впечатление. Двойственное. Вроде и был симпатичен, но при этом вызывал желание, для поправки мозгов, отправить его в дальний поход против отпрысков Скотоса.

Прежде чем я успел облечь свои противоречивые мысли в слова или действия, в зале показался юноша в чёрных форменных штанах с алыми полосами и расстёгнутой белой рубашке, на которой виднелись пятна кофе. Один из тех членов аналитического крыла, которые вчера прошла проверку и остались на службе. А этот, судя по его внешнему виду, с самого вчерашнего вечера, не покидал строй.

На момент замер, растерянно оглядывая пустой громадный холл. Потом заметил нашу компанию и узнав меня, махнул рукой, в которой сжимал лист бумаги.

— Господин Афеев! Будите Её Высочество, срочно! В Пруссии переворот! Бавария призвала аристократов в армию, а польская шляхта требует от короля начать войну. Всё может полыхнуть в любой момент.

Глава VIII

Слышавший всё Оболенский, неожиданно довольно улыбнулся и лихо подкрутил ус. Развернувшись на месте, изобразил расстроенную гримасу, смотря на Леру.

— Несмотря на мои самые лучшие побуждения и вашу неземную красоту, вынужден оставить вас сударыня. В Европе снова забыли фамилию Оболенских. Придётся напомнить.

Склонившись в неглубоком почтительном поклоне, уверенно направился к выходу, провожаемый сразу несколькими задумчивыми взглядами. Предолев половину расстояние, притормозил, оглянувшись на гвардейца.

— А на чьей стороне мы воюем? Куда лететь, в Варшаву или Берлин?

Гвардеец опустил веки. Медленно и с явным усилием поднял их, явив миру красные сухие глаза. Чуть растерянно развёл руками.

— Мы вроде пока вообще не воюем.

Князь нахмурился, разворачиваясь к нему всем телом. Уперев левую руку в бок, грозно поинтересовался.

— А почему? В Европе свара и всё без нас?

Бедолага установился на него и почему-то покивал.

— Свара. Без нас.

Потом спохватился и чуть другим тоном добавил.

— Но вообще войну пока ещё никто никому не объявил. Все только грозятся.

Оболенский подумал, дёргая пальцами одной руки за ус, а второй тарабаня по рукояти своего меча.

— А если начнётся, то на чьей стороне мы будем? — вкрадчиво поинтересовался он у аналитика.

— Не могу знать, Ваша Светлость, — настороженно ответил юноша, до которого сквозь слой усталости и недосыпания, похоже начало доходить, с кем именно он ведёт беседу.

Патриций обескураженно вздохнул. Чуть подумал. И задумчиво, но достаточно громко пробормотал.

— Может на всякий случай сжечь Стамбул… Нужно ведь с чего-то начинать…

Увидев, что он уже начал разворачиваться к выходу, я кашлянул, заставляя смертного остановиться. Не то, чтобы мне была очень симпатична личность Одарённого, но что-то подсказывало, он и правда может прямо сейчас рвануть в Стамбул. Далеко не факт, что действительно сожжёт город, но вот дел наворотит с размахом. Настолько, что империя окажется на грани войны с Оттоманской Портой. С которой, на текущий момент отношения были вроде более или менее сносными. Как минимум, об открытом конфликте речи точно не шло.

Этот крепкий и наполненный силой смертный, чем-то напоминал Марса. Только какого-то печального и не совсем понимающего, что ему делать. Хотя, в столь пристальном внимании к женскому полу, брат мной замечен не был.

— Князь, постойте, — поняв, что Оболенский, оглянувшись на меня, продолжил шагать к выходу, я прибегнул к более надёжному способу остановки смертного.

Сработало. Тот остановился и повернулся ко мне, вопросительно подняв брови. Я же озвучил то единственное, что показалось сейчас верным.

— Думаю нам стоит разбудить Её Высочество и принимать решение вместе с ней.

Патриций чуть задумался и снова крутанул ус. Посмотрел на меня.

— Но она же запретит. Как пить дать, запретит.

Тут он был прав. Само собой, никто не будет в восторге от идеи сжечь Стамбул или пару европейских столиц. Хотя бы по той причине, что там тоже могут отыскаться носители подобной силы, которые прикончат князя и его род втянется в войну. Согласно небольшой информационной справке, которую приготовила Кристина, род Оболенских выделялся на фоне остальных. Хотя бы тем, что едва ли не две трети последнего века, его глава провёл в изоляции того или иного формата. Ещё ему было за три сотни лет. Или больше — дата рождения отличалась от источника к источнику, а подтвердить её было нечем.

Другой момент — главная семья рода выделялась на фоне большинства иных князей. Такое впечатление, что этих не интересовали ни деньги, ни собственность. По крайней мере всерьёз. Среди присланных Кристиной материалов, была статья о том, что как-то Оболенскому досталась пара городов в Польше. Так он их потом благополучно подарил друзьям, не забрав главных трофеев за победу над коалицией патрицианских родов Европы.

Странный род. Нетипичный. И могу поспорить, хранящий массу тайн. Среди которых, наверняка скрывались и причины для подобного поведения.

— Тем не менее, это она настояла на вашем освобождении из башни. Вы же не хотите снова там оказаться после того, как спалите Стамбул?

Патриций разом посмурнел и с угрюмым видом побрёл к лестнице, что-то бурча себе под нос. Я же перевёл взгляд на Леру.

— Асука и Олег наверху, Сандал покажет. Займи комнату рядом и располагайся. Сейчас разберёмся с этим переворотом и я введу тебя