Пилигримы - Алексей Ар

Твари очень неудобно двигаются — анатомия позволяет им шустро менять вектор, и инерция на минимуме. Но заходят слаженно, хоть и немного дергано. И не понять — то ли сами иссушены, то ли природа постаралась. Вот только какая к хренам природа? И лапки мерзкие.

Прыжок, удар, смачный хруст плоти. Черные брызги над падающими телами. Упырь на упыря. Сухие попытались вцепиться, но лишь впустую проскребли панцири. Хотя одному крабику отхреначили ногу — конечность поджалась на асфальте в посмертной судороге.

— Шевелится, — пробормотала Ива. — Шевелится.

Нас заметили. Твари аккуратно сползли с трупов, издав ряд щелчков, и рванули к угощению. Все же сухостой — слепая жажда плоти прям чувствуется, накатывая мутными флюидами.

— Щиты, — приказал спокойно. — Опрокинуть, проткнуть.

Команда выдохнула. Главное выдержать тон и не дать развернуться нервному. Есть цели, и мы просто работаем.

Сшиблись. Кость на металл и хриплый выдох.

Крыса мгновенно забрала обезноженную тварь — крутнулась юлой над бетонкой и вспорола брюхо. Запахло чем-то кислым вслед за выплеском синеватых кишок.

Фиксируем детали, учимся.

Замес рубанул щитом как гильотиной и крабик расползся в надломе. Фрау доработала — бесхитростно засадив копьем. И завизжала, когда насаженный упырь забарахтался в судороге. Картинка неприглядная, согласен. Визжащий боец…

Шаг, уклонение на корпус. Удар ножом пришелся под правую переднюю ногу атакующему сухостою. А нехрен прыгать на оператора, сука. Я успел разглядеть желтые клинья зубов и довернул нож, уходя в кувырок.

Картинка замерла в статике. Быстрая оценка меня удовлетворила — бойцы немного ошарашены, дышат тяжело, но дышат. А тощий лежит на щите с удивленной миной, потому как щит пытается подняться.

— Поймал, — выдал он сакраментальное.

— Зачем? — задала самый логичный вопрос Крыса.

И последовал самый логичный ответ:

— Не знаю.

Из-под щита послышалось ядовитое шипение. Как-то напрягает, не находите? Есть нечто мерзкое и неестественное в иссушенных тварях. И я даже знаю что — их, сука, не должно быть.

Сделав шаг, приник к дорожке, уловил момент, когда тощего вновь приподняло, и засадил в щель пулю. А вот эхо выстрела мне не понравилось — далеко ушло.

Поднялись, постояли. Шест недоверчиво смотрел на щит, точно металл принял неверное решение без спроса хозяина. А краб сдох — гостинец выбил глаз и резко прервал существование живой мертвечины.

— Норм дохнут, — опередил меня умник. Вывод правильный и мне приятный. Все, что надо знать о сраных тварях.

— И никакой мистики, — фыркнула мелкая, оттирая Малюту от синеватых разводов.

— Смотрите, — выдохнула Ива, тыкая пальцем в трупы.

Наверное, слово станет моим нелюбимым. После случается всякая хрень и смене № 7 приходится выгребать. Но мы посмотрели. Над изломанными телами вспыхнули ярко-зеленые искры адхар. Точно светляки — оттенок прям кислотный.

— Био? — спросила у пространства Фрау.

— Тянет на десяточку «М», — почему-то шепотом сказал Замес.

— Если это био, — прошептала Ива.

— Шептунов клеймим позором, — отметил я ровно. Шагнул, подхватил искру и засосал. И я не дебил, функция среагировала на адхару привычно-недовольно, как на объект, который машина считает непотребной флуктуацией. А значит всасывать можно.

По кишкам ударило тепло и организму резко захорошело. Бойцы, отвесив челюсти, наблюдали.

— Нам нужно больше крабов, — выдохнул, мотнув головой. — Прям стаю.

— Био, — расплылся в улыбке тощий.

А Фрау уже деловито расчехлила блистеры и пошла на сбор. Практичная женщина, хоть и визжит. Но усугублять не стану — трехногие херовины с пастью-убийцей мне тоже не понравились. Хотя улов шикарный — био просто сказка. Немного обидно за человеческий сухостой, не способный произвести столь нажористую искру, но я справлюсь.

Ива успела осмотреть местных антропоморфных представителей сухого общества. Два мужских экземпляра и один предположительно женский. Подранные формы трудно распознаются и грудь странная, как по мне. Медик перехватила мой взгляд и кивнула:

— Обычные. Но хорошо кормились.

Выводы просты — было че пожрать. И тем более удивительно, почему в окрестных дворах столь яркая атмосфера стылой пустоты. Никаких признаков аборигенов, охочих до подарков. Ведь команде есть, что предложить. И даже не посмертно.

— Уходим, — махнул рукой. Эйфория от био ушла и вернулась тревога. Чуйка советовала двигаться и двигаться резво.

За пару часов разменяли пяток кварталов. Проходимость посредственная — отдельные здания смололо в труху, накрыв дороги. А рядом высились дырявые высотки. В чем принцип избирательного разрушения понять сложно — типа это к херам, а это пусть оседает естественным путем.

У одного здания, тускло бликующего металлической отделкой остановились. На фасаде сохранилась часть вывески — стилизованный рисунок ракеты и остаток надписи «Инжини…». В разломанном парадном застыли тени изломанных офисных стоек и рваный декор. Уныло висели пучки проводки.

— Может глянуть на пару этажей? — с надеждой спросила Крыса. — Выглядит достойно.

— Замес, двигай с мелкой, — согласился.

Пара осторожно убыла. Вроде тактического щупа — ткнуть в непознанное и посмотреть на реакцию. Не по канону, конечно, но мне сойдет. Я присмотрелся к провалам окон, уводящим вверх. Остронаправленной угрозы нет, но рука тянулась к автомату. Плохо и концептуально неверно.

Сжал, разжал кулак. И еще раз.

Через 15 минут вернулась импровизированная разведка. Унылая Крыса поболтала пустой ладонью — результатов ноль.

— Пусто, — озвучил Замес. — Но здание обыскивали до нас. Следов много.

— Давно? — спросил лаконично.

— Несколько десятков циклов, трудно сказать… И это, командир… там части тел.

— Три руки и нога, — конкретизировала Крыса.

Частей немного, но тенденция неприятная. И сказать нечего, только переглядываться. Вернее, бойцы смотрели на меня, я — в ответ. Слишком мало информации для адекватного реагирования. И пора уже задуматься о месте для ночлега — заныкаться в надежной норе для просветления. Даже видимость охранного периметра успокаивает, плюс живой огонь — на радость пиро, которому потребно жечь.

— Стремная зона, — нарушил молчание Шест. — Непонятная.

Зрит в корень, тощий. Но пора командиру проявиться, не находите. Осмотрев полосу неба в обрамлении квартального ущелья, оценил степень насыщения жемчужных потоков, что раскинула Ось. Достал и глянул на хронометр. Солидно? Солидно.

— Еще часок и в люльки, — сказал просто, и бойцы расслаблено выдохнули. Великая сила определенности.

Но часа нам не дали.

За очередным поворотом, отсеченным столкнувшимися фурами, акустическая картина резко поменялась. Что-то с грохотом обрушилось, метнув эхо меж домов, зашуршало вперемешку с резким треском и над дорогой прокатился вопль. Женский крик быстро захлебнулся, ниспадая в булькающий хрип. Следом лязгнуло и визгливым росчерком прозвучал шмалабой. Заголосили матерно.

До источника метров сто, с заходом во дворы.

А вот и праздник подоспел. Сука. Справа трехэтажная контора, расколотая исполинским ударом, слева длинное приземистое здание, выщербленное катастрофой. Позади сраные фуры, впереди угроза.

— Уходим