Последний мерзавец - Ольга Сергеевна Рузанова

Один пропущенный от старосты группы и два сообщения от Олеси в нашем чате с прикрепленными к ним фото Вадика. Они едут в клуб.

От Ильи снова ничего, но я ведь и не ждала, верно?.. Кроме того грубого сообщения с требованием выйти из ресторана, в моем телефоне от него больше ничего нет.

Так с чего вдруг сейчас?..

Удачно объехав затор в центре города, довольно быстро выбираюсь на трассу и, разогнавшись почти до сотни, доезжаю до дома всего за полчаса.

Улыбнувшись охране и поделившись впечатлениями о концерте с Галей, медленно плетусь в свою комнату. Снимаю платье, распускаю хвост и вдруг слышу мелодию входящего на телефон.

Илья.

Мое сердце, замерев на мгновение, с силой толкается в ребра. Пальцы становятся непослушными и начинают дрожать.

– Да?..

– Оденься во что-нибудь удобное и выходи.

Я отнимаю руку с телефоном от уха, чтобы еще раз посмотреть на имя звонящего, а затем тихо проговариваю:

– Привет, Илья. Это Милена.

– Серьезно?.. – в голосе слышится усмешка. – Не ожидал, набирая твой номер, услышать именно тебя.

Губы покалывает, во рту быстро пересыхает.

– Куда выходить, Илья? Зачем?..

– Прокатимся.

– Ты приехал? – шагаю к окну, но, конечно, ничего не вижу из-за высокого забора. – Прямо сюда?

– Давай, жду тебя. Надень джинсы и кроссовки.

– Хорошо.

Отключаюсь и в растерянности застываю посреди комнаты. Голова идет кругом, сердце продолжает хаотично скакать по грудной клетке, а по ногам разливается слабость.

Это то, о чем говорила бабушка?.. Она попросила Илью развлечь меня?..

Быть этого не может! Не верю, что он мог согласиться.

Приложив ладони в пылающему лицу, делаю два неполных вдоха и бросаюсь к шкафу.

Голубые джинсы мом, белая толстовка и белые кроссы.

Мысль позвонить бабушке проносится в голове тонкой шелковой ленточкой и выветривается, едва я выскакиваю из дома. Она сама сказала, что Илья присмотрит за мной.

Выхожу через автоматически открывшиеся передо мной ворота и вижу его.

Сидящим верхом на байке.

– Привет. – чешет бровь кончиком указательного пальца, осматривая меня с ног до головы.

Волнение, трепет и страх перед черным монстром прокатываются по телу тяжелой волной нервной дрожи.

– Привет… – подхожу ближе. – Я думала, ты на машине.

Смотрю на байк и на руки в перчатках с обрезанными пальцами, не рискуя подняться взглядом до лица Ильи.

– Держи. – протягивает мне мотоциклетный шлем.

Паника набирает обороты, воздух попадает в легкие крошечными дозами, лицо начинет гореть.

– Я не поеду. Я… боюсь.

В поле моего зрения попадает протянутая ко мне рука, которая берется за ткань толстовки и подтягивает меня вперед.

Сталкиваемся взглядами. Мой мозг тут же фотографирует его образ и разбивает его на мельчайшие детали.

Ровные густые брови, каре-зеленые глаза, легкая щетина и чуть приоткрытые губы.

– Кого боишься? Меня или… его?.. – короткий кивок на бензобак байка.

Вас обоих. Вы оба влечете и пугаете до ужаса.

– Я никогда… не ездила на… мотоциклах.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Подтягивает меня, оцепеневшую за кофту, а когда я делаю шаг, сам одевает шлем на мою голову.

Глава 18

Милена

– Подножки видишь?

– Да.

– Перекинь ногу и поставь ее на подножку.

Боже…

Я туплю страшно. Если бы знала, что меня ждет, то подготовилась морально.

Делаю, как говорит Илья и усаживаюсь на сидение позади него. Идущая от байка теплая вибрация мгновенно проникает под кожу и пускает по телу электрические импульсы.

– Держись за меня! – проникает в уши, а через секунду, мотоцикл, качнувшись, начинает ехать.

Тихо вскрикнув от неожиданности, хватаюсь за Илью руками.

– Норм?..

– Да!

По поселку едем на малой скорости. Биение моего сердца и шум в ушах заглушают звук работающего двигателя. Но едва оказываемся за его пределами и выезжаем на трассу, рев мотора наполняет вибрацией каждую клетку моего организма и трансформирует страх в кипящий азарт.

Он растекается по венам с кровотоком и ударяет в голову подобно шампанскому. Скованное стеснением и паникой тело начинает оживать.

Я чувствую.

Мощь стремительно летящего байка, бешеную энергетику его водителя и каменную твердость его мышц под моими руками.

Боже мой… Невероятно!

Ощущая инстинктивную тягу к Илье, двигаюсь ближе, пытаясь захватить руками как можно больше его. Коснуться своими коленями его бедер и поймать ритм его сердца.

Получается…

Получается!..

Ловко лавируя между автомобилями на трассе, он вырывается вперед и, пригнувшись вперед, выжимает газ. Я, прильнув грудью к его спине, повторяю позу и вплетаюсь нервными волокнами в их общую с байком энергетику.

Дыхание в дыхание. Одно сердце на троих.

Я ветер. Я ракета.

Я как он.

Илья чувствует мое состояние. Не знаю, как, но я это понимаю. И усмешку на его красивых губах мысленным взором вижу.

Эйфория длится ничтожно мало – через полчаса мотоцикл начинает сбрасывать скорость и вскоре совсем останавливается.

Нехотя я отлепляюсь от спины Ильи и осматриваюсь.

Мы на берегу небольшого озера. За ним пологий зеленый берег и еще два озерца, размером поменьше.

Сняв ногу с подножки, слезаю с мотоцикла и чувствую, как снова подтянув к себе, Илья освобождает мою голову от шлема.

Вешает его на ручку руля, затем снимает свой.

– Как? Страшно?.. – спрашивает насмешливо.

Смотрит на мои губы.

– Нет! – эмоций море, но я очень боюсь показаться неуместно взбудораженной. – Совсем не страшно!.. Очень круто!.. Всерьез подумываю о приобретении байка.

– Это лишнее. – отвечает негромко Илья. – Захочешь покататься, звони.

Сказано таким тоном, что в животе становится горячо и тесно.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, прикладываю ладонь к пылающему лбу.

– Здесь тоже не была?

– Нет… Что это?..

– Теплые озера.

– Оу!.. – восклицаю я. – Те самые?

Конечно, я слышала про теплые озера. Популярное место отдыха у горожан, хотя власти купаться здесь не рекомендуют.

Спускаюсь с полуразбитой дороги и ступаю на гальку. Приятно шурша под подошвами кроссовок, навевает воспоминания о море.

Однако, чем ближе я подхожу к воде,тем быстрее тускнеют первые впечатления от места. Повсюду мусор, поваленные старые деревья. Попавшие сюда неизвестно, как, обломки бетона с торчащей из них арматурой, битое стекло.

– Это те самые озера, которые раньше котлованами были?..

– Да. – раздается позади. – Лет тридцать назад здесь добывали мелкий гравий для строительства новых микрорайонов. Потом запретили, потому что уровень в реке падать стал.

– Но вода чистая, да?.. – останавливаюсь у самой кромки, разглядывая россыпь серо-белых камушков на дне.

– Чистая. Здесь даже рыба водится. Кто-то догадался запустить сюда карасей.

– Правда? И они живут здесь?..

– Да. – говорит Илья, останавливаясь ровно за