Законы Рода. Том 6 - Ascold Flow

— Я куплю всё что надо. Поищу варианты. У нас большой бюджет?

— Рассчитывай на миллион рублей.

— Ого… Это как-то…

— Много? Да. Только вот других вариантов у нас особо и нет. Своих алхимиков в отряде не имеется.

— Маша говорила, что хотела бы научиться когда-нибудь… Только известные лекари-алхимики не берут учеников.

— Хм, а это идея. У меня хватает союзников, у которых есть свои мастера зельевары. Поговорю с ними, но позже. Сюда.

Я завёл её в пустой подвал со сложенным столом для настольного тенниса, осмотрел помещение и удовлетворённо кивнул.

— Что надо делать? — поинтересовалась Юля.

— Надо использовать твою силу на мне. Заставить меня что-нибудь сделать. Внуши мне что-нибудь на своё усмотрение.

— Всё, что угодно?

— Всё, что угодно. Кроме разврата. Начни с чего-то простого. Внуши мне, что я какое-нибудь животное. Заяц, например.

— Хорошо… Скажи, когда будешь готов, командир.

— Нет, делай это, как считаешь нужным. И зелья пить не забывай… — поставил я рядом с ней четыре склянки, — чтобы мана не кончилась.

Некоторое время не ощущал ничего, пока мозг внезапно словно током не ударило. Меня повело, и я упал на колени, ощущая, как надрывается моё сознание и как стремительно меняется восприятие. Юля казалась большой. Огромной. А комната стала выглядеть клеткой. Хотелось убежать. Я отпрыгнул и тут же врезался в стену, хорошенько прикладываясь головой. Этот удар встряхнул меня, и сознание вернулось.

— Прости! Ты не ушибся?

— Твою мать… Как так резко-то? Я совершенно ничего не успел сделать… Давай начнём с чего-нибудь попроще…

— Хорошо… Может, иллюзию? Попробуешь распознать её. Для тренировки ментального сопротивления тоже подойдёт. Ты ведь его тренируешь?

— Как догадалась?

— Это первое, что пришло на ум. Хотя я не слышала о том, чтобы хоть кто-то, кроме редких дарований и сильнейших магов со невероятной волей, Архимагов прошлого и настоящего, мог сопротивляться силе псиоников.

— У меня нет другого выбора. Либо я научусь спокойно блокировать воздействие псиоников так, чтобы они этого даже не замечали, либо кто-то из нас сдохнет. Только вот за смерть псионика меня колесуют, не смотря ни на титул, ни на статус… Лишь отсрочу свою смерть. Так что давай, колдуй ещё что-нибудь.

— Хорошо… Отвернись и считай до десяти вслух. Как закончишь, оборачивайся, — предложила Юля, и я выполнил её просьбу.

Обернувшись вновь к ней, заметил к своему удивлению сразу две своих помощницы.

— А теперь попробуй отгадать, где я настоящая, — проговорили обе Юли совершенно синхронно.

— Ну, это легко. Вот это ты, — указал я пальцем на ту Юлю, которая выглядела более живой. — А то мираж, иллюзия.

— Босс… — улыбнулись девушки и покачали головами. — Я же не успела даже сказать, что это испытание будет подобно тесту со своими наградами за успех.

Обе Юли внезапно начали стягивать с себя майки, оставаясь в купальниках.

— Так, стоп. Такая награда мне не нужна. Если я прав, значит, оставляй всё как есть.

— В этом-то и дело… — ответила одна из рыжих и, щёлкнув пальцами, развеяла мираж, — что ты не прав. И зная, как ты к этому относишься, я буду снимать с себя по одному предмету одежды каждый раз, когда ты ошибаешься. Но если вдруг угадаешь, я надену этот предмет одежды обратно. И чтобы замотивировать ещё больше… — коварно улыбнулась плутовка. — Если победа за мной, то могу, вместо того чтобы снять с себя одежду, потребовать снять один предмет одежды с тебя… И ты уж поверь мне, я буду делать всё возможное, чтобы победить и оставить тебя в одних носках, босс.

— Вот же плутовка… Хах, а мне нравится! Идёт!

— Только вот есть ещё фактор удачи… Если трижды угадаешь либо поймёшь, где я настоящая, тогда усложню задание.

— Согласен, — кивнул я и начал разгонять эфир по телу, большую часть перекачивая в мозг, ведь, как всем известно, именно через него псионики влияют на своих жертв.

Посмотрим. Быть может, наполненный эфиром мозг будет лучше сопротивляться этой коварной магии…

* * *

Три часа спустя.

— … девять, десять.

Я повернулся к Юле и напряжённо замер, смотря на усложнённый вариант очередного теста, созданного её бурной фантазией.

Риск был огромным. Я остался в одних носках и трусах, да и Юля имела всего лишь один предмет одежды на себе — тёмно-зелёную нижнюю часть купальника. На лбу выступил пот, когда наши взгляды столкнулись. Наступил судьбоносный момент нашей дуэли.

Юля была хороша. Она дурила меня, как только могла, стремясь к абсолютной победе. Я же сопротивлялся как мог. Я уже прекрасно ощущал моменты, когда мана Юли, заряженная её дикой техникой, которую она изучила самостоятельно, накрывала меня и въедалась в мозг, формируя зрительную, тактильную, слуховую галлюцинацию. Она даже пару раз на обоняние моё пыталась повлиять, но ей не хватало опыта, так что я чётко начинал ощущать фальш во время этих её попыток, выхватывая очки.

Мы оба практиковались. Правда, успехи Юли были выше моих. И сейчас я смотрел на четырёх полуголых девушек, что сидели в позе для медитации, закрыв глаза, и ждали моего вердикта.

Я должен подойти и коснуться плеча настоящей. Ошибусь — и рука пройдёт мимо, развеяв мираж, а я, скорее всего, лишусь последнего предмета одежды на мне, не считая носков, на которые Юля наложила иммунитет. А я, дурак, согласился…

Внешне четыре девушки выглядели одинаково. Они дышали размеренно, полностью повторяя движения оригинала. Лёгкий сквозняк из-под закрытой двери шевелил волосы сразу и на оригинале, и на иллюзиях.

Пытаться отыскать настоящую органами чувств бесполезно. Я это уже давно понял. Надо искать её, используя собственную универсальную магию эфира, а не надеяться на удачу и попытки подловить плутовку.

— Ну что, решай, господин. Я жду. Мы все ждём. Найди меня, или же предстанешь предо мной в том виде, который я ещё никогда не видела.

— Хех… — ухмыльнулся я. — Ты устала. Твои иллюзии не так хороши, как в самом начале. Они не идеальны, так что не думай, что я совсем уж невнимательный.

Я отсёк две иллюзии из четырёх. Волосы на их голове двигались из-за сквозняка не так, как должны были — против ветра.

Оставалось ещё две Юли. Одна сидела ко мне спиной, а вторая — лицом.

«Просто угадывать нет никакого смысла»,