Идущие за лисой - Инга Фельтен

— Зоя! Зоя! Красноперская, вы меня слышите?!

— Ой, здравствуйте, Владимир Иванович. Извините, я… задумалась.

— Я заметил. Вы позвонили вчера владельцу скворца, как я просил?

А можно подумать, у нее был выбор.

— Да, позвонила.

— И что?

— Да ничего особенного, — пожала плечами Зоя. Ей вдруг стало очень обидно за вчерашний звонок. Она понимала, что обижаться глупо, да и не на что, но ничего не могла с собой поделать. — Поблагодарил и сказал, что все нормально. По-моему, он вообще уже забыл, что приходил к нам. Извините, Владимир Иванович, если я вам сейчас больше не нужна, можно я пойду? Мне надо...

— Да-да, конечно, идите, больше не нужны, — не дослушав, рассеянно отозвался Соловьев и посмотрел на Зою с таким бесконечным, почти осязаемым разочарованием, что у нее в горле встал комок. Последние слова — хоть это было всего лишь повторение ее собственной фразы — прозвучали, как жестокая насмешка.

Девушка кивнула и поспешно направилась в другую сторону, украдкой вытирая щеку о плечо.

Чем она опять виновата? На что он рассчитывал, поручая ей этот совершенно ненужный звонок?!

Телефон пиликнул новым сообщением в мессенджере.

«Зоя, я наконец-то возвращаюсь. Был бы счастлив увидеться с вами завтра. Вы не против?»

***

— Завтра буду позже, — сообщила Зоя кошке.

Эсмеральда окинула ее подозрительным взглядом, как будто спрашивала: ты уверена?

— Я тебе в няньки не нанималась! И хватит лежать на моей одежде! — Зоя вытащила из-под кошки нарядную блузку. — Я, между прочим, собираюсь ее завтра надеть. Как она вообще тут оказалась?

Эсмеральда сердито дернула хвостом и исчезла где-то за шкафом.

— Ну и пожалуйста! Не хочешь разговаривать — и не надо!

Зоя встряхнула блузку и повесила ее на спинку стула. Откуда взялось это не стихающее раздражение? Да, она однозначно становится какой-то… недоброй.

Какое счастье, что завтра наконец-то приедет Вальтер. Он ей поможет. Обязательно.

Ночью снова снилась рыжая лисица с фиолетовыми узорами. Правда, теперь она выглядела намного хуже: какая-то вся облезлая, шерсть торчит клочьями, некогда пышный хвост походил на обтрепанную мочалку. Но янтарные глаза горели ярче прежнего.

Лисица отчаянно вглядывалась в Зоино лицо. Она перепрыгивала какие-то скалы, ямы, с упорством терьера рыла проходы в жесткой каменистой земле, до крови стачивая когти. И постоянно оборачивалась к Зое, как будто звала за собой. Впрочем, нет, не «как будто». Зоя точно знала, что лисица именно зовет, настойчиво и упорно. И еще поглядывает — следуют за ней или нет. Вот только… а стоит ли за ней следовать? Кто знает, куда она ведет… Может быть, она заболела? И уже не разбирает дорогу? Может, это теперь просто опасно — за ней идти?

***

Возле автобусной остановки две вороны деловито рылись в полупустом мусорном ящике. Они по очереди выбрасывали добычу на асфальт и там уже решали, годится ли что-нибудь из этого для еды. Но улов был скудный: коробочка из-под сока, пустая пачка от чипсов и мятый блокнот. Пачка от чипсов, пожалуй, еще могла скрывать в себе что-то ценное, и птицы принялись потрошить ее изо всех сил.

—Ах вы, паразитки помоечные! И ну кыш отсюда! Ишь, расселись! Ну ты смотри, что творят!

Какая-то женщина, шедшая к остановке, гневно замахала руками на нарушительниц чистоты. Вороны ответили не менее гневным карканьем, но все-таки ретировались. Женщина с ворчанием наклонилась подобрать разбросанное содержимое урны. Осторожно, двумя пальцами, подняла за уголок коробочку от сока и разодранный шуршащий пакетик, отправила обратно в мусорный ящик, придавила палкой.

—А это что такое?

Она подобрала блокнот. Раскрыла, перелистнула пару страниц, поцокала языком. Затем порылась в огромной сумке, выудила из нее пачку платочков и аккуратно протерла обложку.

К остановке подъехал автобус. Женщина близоруко прищурилась, разглядывая номер на лобовом стекле, и поспешила к дверям.

Аллергия

Вечером Зоя не бежала — летела к фонтану в Центральном парке. На этот раз Вальтер приехал раньше и уже ждал ее — все такой же элегантный, красивый, обаятельный. Только теперь во взгляде и в жестах проступало что-то большее, чем просто вежливость и галантность. Что-то личное.

Зоя подошла и смущенно улыбнулась.

Вальтер отставил в сторону свой зонт-трость, взял девушку за обе руки и проникновенно заглянул ей в глаза.

— Зоя… Вы не представляете, как я счастлив снова вас видеть.

— Я… я тоже… очень рада…

— Вы, должно быть, устали после занятий. Может, отметим нашу встречу в том ресторанчике с витражами, помните? Мне показалось, он вам понравился.

— Да, очень… Но это довольно далеко отсюда? — неуверенно ответила Зоя. Она действительно не готова была сейчас к длительным прогулкам, да и темнеющее небо не обещало хорошей погоды.

— Моя машина, как обычно, припаркована рядом с воротами, — улыбнулся Вальтер. — Я надеюсь, вы не откажетесь?

Зоя покраснела и покачала головой.

Ресторан встретил уютным мерцанием светильников с витражными плафонами.

Принесли меню. Вальтер подвинул для Зои тяжелое бархатное кресло. Он не спешил начинать разговор, наблюдая, как она нерешительно переворачивает страницы толстой кожаной папки.

— Попробуйте «ласточкины гнезда», — улыбнулся он. — Ничего экзотического, просто фаршированные спагетти в духовке. Правда, не знаю, насколько они в самом деле соответствуют названию, но вы сможете это оценить с точки зрения профессионала.

Зоя тоже улыбнулась. В обществе Вальтера она чувствовала себя настоящей принцессой. Как же здорово, что он наконец-то вернулся!

Последнюю мысль она осмелилась произнести вслух.

Вальтер словно бы невзначай коснулся ее руки.

— Да, я сам говорю себе это каждую минуту. Особенно теперь, когда вы…

Он не закончил фразу, но этого и не требовалось. Зоя снова покраснела.

— Мне очень вас не хватало, — призналась она. Но тут же сменила тон на бодрый и деловой:

— Как прошла ваша командировка на производство?

— Она чудовищно затянулась. Ничего особенного, так, рабочие моменты.

— Возникли какие-то проблемы?

— К сожалению, не всегда дела идут гладко, — Вальтер равнодушно пожал плечами. — Но в конце концов я все наладил.

Его слова прозвучали настолько естественно, почти небрежно, что становилось ясно: для этого человека не составит труда решить любую проблему, для него в принципе не