Гарри и его друг Бобик - enorien

Увидев его безуспешные попытки, всей пятернёй вцепившись в перо, написать разборчиво хоть одно слово, Римус тяжко вздохнул, протянул ему шоколадку и отобрал письменные принадлежности.

— Съешь-ка вот лучше, может, поднимется настроение. Съешь и диктуй давай, кому и что тебе надо написать…

* * *

Подарки от Сириуса Блэка свалились на друзей совершенно неожиданно и посреди учебной недели. Гермиона долго хмурилась, осматривая пять увесистых томов по древним рунам и нумерологии, но, заявив, что они совершенно не тяжёлые, увезла их на тележке куда-то, а потом вернулась с улыбкой и увлечённо погрузилась в чтение. Гарри же слушал восторги сокурсников и держал в руках «Молнию», которую сбегал и опробовал на квиддичном поле. От захлестнувшего его восхищения он передарил свой «Нимбус-2000» Рону, от которого тот, конечно же, не отказался. Сам Рон несколько раз перечитал короткую записку на коробке, но так и не понял, почему вдруг Сириус Блэк решил подарить ему питомца вместо Коросты.

— Предполагаю, так он хотел показать, что не в обиде на тебя, как это утверждают некоторые… недоразвитые личности, — объяснила ему Гермиона.

В коробке, которую получил Рон, сидела пушистая бирманская кошка, светлого окраса, с тёмной мордочкой, ушками, хвостом и лапками. На её ошейнике было написано: «Принцесса».

— Да, но кошка… Зачем она мне? Лучше бы сову подарил… хоть самую дешёвенькую…

Зато такому подарку очень обрадовался Живоглот и побежал знакомиться.

— Гермио-о-она!!! — уже вечером кричал раскрасневшийся Рон. — Гермиона, убери своего кота от моей кошки!!

— Рон, да как я могу? — отвечала ему из-за стола подруга, не желая отрываться от чтения. — Вдруг это разобьёт ему сердце?! И вообще… когда родятся котята, ты их сможешь раздать или продать…

— Продать? Хм…

От мысли, что на потомстве Принцессы он сможет даже немного подзаработать, Рон успокоился и уселся за стол. Взяв перо, он принялся увлечённо и быстро производить какие-то расчёты на пергаменте. Гарри и спросить не успел, что там за столбики и цифры, как Рон уже насчитал, что если у его кошки родится дюжина котят, то к весне он сможет купить вторую кошку, а там, к середине лета, удвоить доход.

— Вот это у тебя крёстный отец! — глядя в свои расчёты, с восторгом твердил Рон. — Ай да Сириус Блэк! Мне бы такого крёстного отца! — прибавил он и опять принялся что-то считать.

Гарри лишь покачал головой, погладил виляющего хвостом Бобика, сидящего у дивана, и отправился с ним к Люпину.

— А-ам… профессор? — постучав в дверь, спросил Гарри и переступил порог кабинета. — Вы просили зайти… после ужина.

— Да-да, всё верно, Гарри, — поднявшись из-за стола, ответил Люпин. — Проходи, присаживайся.

— Что-то случилось?

— Нет, что ты, всё в порядке, просто… м-м… тут такое дело… Ты ведь слышал про Сириуса Блэка, твоего крёстного отца?

— Ну да, — ответил Гарри и опустился на стул.

— Понимаешь, Гарри, он очень бы хотел с тобой… поближе познакомиться, поладить… но немного не решается, в смысле, опасается, что ты не захочешь с ним даже поболтать…

— Почему?

— Ну… его долго не было рядом с тобой… да и ты, наверное, немало слышал о нём плохого…

— Так это же всё неправда. Его же оправдали.

— Да, это верно, конечно, но…

Люпин не договорил, потому как Бобик залаял и Гарри пришлось попросить пса успокоиться.

— В общем, ты не будешь против поговорить с Сириусом?

Гарри покачал головой и оглянулся. В кабинете они были одни, из класса или коридора звука шагов не доносилось.

— А когда… Сириус придёт?

— Да он уже… вроде как здесь, — ответил Люпин и двинулся к двери. — Ладно, не буду вам мешать, дальше, думаю, вы и сами разберётесь, — прибавил он и прикрыл дверь за собой.

«Это что, шутка такая?» — так и хотелось спросить Гарри, но тут вдруг Бобик прыгнул на соседний стул и тот пошатнулся, когда вместо пса на нём очутился взрослый человек.

— Здравствуй, Гарри…

Эпилог. Часть 1

Июль по обыкновению выдался тёплым. До конца месяца оставалась лишь неделя. В деревне Литтл-Хэнглтон к ночи погасли огни в окнах, и только полная луна держалась на небе и щедро ласкала своим светом окрестности. Стоявший у окна Хвост хмурился. Ему невольно вспомнилось о тех временах, когда он был подростком и каждое полнолуние убегал из школы с друзьями, чтобы порезвиться и поддержать оборотня Люпина. Тогда это было забавно и нисколько не страшно. Сейчас же Хвост был совершенно один и уже давно счастливо не улыбался. Какие-то месяцы назад его приговорили к заключению в Азкабане, и он с ужасом представлял, как туда отправится. Повезло ещё, что смог разжалобить одного из мракоборцев.

— Сэр… прошу, милостивый сэр… можно мне в последний раз хотя бы закурить?

Мракоборец нахмурился, но поверил, будто заключённому это и впрямь нужно. Едва он только сунул руку под мантию, как Хвост приложил скованные наручниками руки к волшебной палочке на его поясе и тут же обратился в крысу. Наручники упали на пол.

— Ловите его! Ловите, вашу мать! — кричали и ругались между собой мракоборцы, а он ловко пробежал между десятка ног и скрылся из виду.

Сбежав, он помчался искать могущественного предводителя, того, кто был сильнее и страшнее, чем какой-то Дамблдор или Министерство магии. Вот только сегодня Хвост не был уверен, правильный ли он совершил выбор. Страшный предводитель Волан-де-Морт представлял из себя… то ли уродца, то ли подобие младенца… без содрогания на него нельзя было взглянуть. Иногда Хвоста сильно трясло, когда «повелитель» что-нибудь от него требовал. Например, сцедить яд Нагайны или же взять его на руки. Сегодня Волан-де-Морт опять повторял свои планы, располагаясь в кресле, а Хвост лишь энергично кивал и угодливо повторял, какой же его повелитель сильный и могущественный.

— Что это, Хвост? — вопросил Волан-де-Морт, когда внизу послышался стук.

Хвост мог бы сказать, чтобы повелитель отправил туда свою змею, но для этого ему не хватало смелости.

— Не знаю, мой Лорд, я схожу и проверю, — как можно любезней отозвался он и сам поспешил вниз. — Кто там?

Стук прекратился. Возможно, кто-то нетрезвый проходил мимо дома Реддлов и сам не знал, чего хотел, либо