Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

(Об интереснейшей личности – Эдуарде Александровиче Фальц-Фейне, бароне из княжества Лихтенштейн, разговор ниже. Одно могу сказать: никакого внешнего сходства между худощавым, подтянутым бароном и круглолицым, давно раздобревшим, замечательным актером Стржельчиком, не было и в помине!)

– А вот еще интересная информация для крымских телезрителей, – загадочно говорит Юлиан. – По линии Советского фонда культуры, отсюда нам предстоит начать увлекательный поиск… В 1918 году в белогвардейском Крыму, конкретно – в Севастополе – появился след чемодана с рукописями Федора Михайловича Достоевского. Потом этот след коротко мелькнул в Грузии во времена меньшевистского правления – в 23-м году. Потом что-то забрезжило в Париже, и сейчас патриоты русской культуры ведут свой поиск во Франции и в Лондоне. Понимаете, речь идет о бесценном достоянии не только России, но всего цивилизованного человечества – целый чемодан исчезнувших рукописей великого Федора Достоевского! Если что-то получится, это тема для романа, для многосерийного фильма, для пьесы, может быть…

Между прочим, очень характерно для Юлиана: сотворить в реальной жизни то, что станет потом сюжетом его очередной книги!

Конечно, светозарная Таврида была для Семенова тем же, чем для многих писателей подмосковное Переделкино или ленинградское Комарово.

Именно здесь, в Крыму, летом 1965 года, греясь на теплой зеленой галечке божественного коктебельского пляжа, «король детектива» Юлиан Семенов придумал своего Исаева-Штирлица – образ разведчика, который пройдет через многие и многие произведения писателя и покорит миллионы сердец.

Часть 6. Штирлиц – это Семенов

«Придумал» – конечно же, верно, но только отчасти. Точнее будет сказать: вырастил из реальных биографий и реальных деяний целого ряда выдающихся советских разведчиков, живых и мертвых.

– Что такое Штирлиц для меня? – говорил Юлиан Семенович в одной из телепередач. – Это возможность рассмотреть какой-то новый период мировой истории, поразмышлять о позиции нашей Родины и позиции противоборствующих нам сил. И, конечно же, это – собирательный образ…

В семеновском Штирлице, который и «Владимиров», и «Исаев», и «Бользен», и «доктор Бруни», и «Юстас», и «Юргенс», – черты многих советских разведчиков: Рихарда Зорге, Вильяма Фишера (Абеля), Льва Маневича, Яна Берзиня, Николая Кузнецова, Ивана Колоса, Джорджа Блейка, Леопольда Треппера, Януша Радзивилла, Кима Филби, Гордона Лонсдейла, Шандора Радо. С последним, одним из немногих оставшихся в живых маститых резидентов советской разведки за рубежом, Юлиан был не только знаком, но и дружил долгие годы. Радо, венгр по национальности, в годы второй мировой войны руководил советской агентурной сетью в Швейцарии.

«Юлиан Семенов, – писал прославленный разведчик, – не только художник, но и политик, историк, социолог, психолог, педагог. Который учит читателя всему, что понял и знает сам, в чем непоколебимо и выстраданно убежден».

Последний роман, где появляется Штирлиц – «Отчаяние», посвящен светлой памяти Шандора Радо, работавшего под агентурной кличкой «Дора».

В числе живых прообразов своего Исаева Юлиан Семенович назвал однажды фамилию «Черняк». Вероятнее всего, это псевдоним до сих пор не рассекреченного агента. Разведчик милостью божьей, Ян Петрович Черняк 11 лет, начиная с довоенной поры, руководил агентурной группой ГРУ (Главного разведывательного управления), действовавшей в Берлине.

(К слову, примечательный факт: в тридцатые годы многие хорошо законспирированные, крупные советские шпионы в Германии были евреями! Бертольд Ильк, венгерский еврей, возглавлял столичную резидентуру. Его помощник – Мориц Вайнштейн. Их перед самой войной сменили Борис Берман и Абрам Израилович).

Черняк еще в середине 20-х сколотил разведгруппу «Крона», в которую входило более тридцати немцев. Эти люди занимали достаточно ответственные посты в силовых ведомствах рейха, а также в военно-промышленном комплексе. Благодаря своим помощникам, Черняк передал в Центр огромное количество важнейшей информации. И вот что удивительно: ни один из членов его группы не провалился, не был раскрыт противником. Спустя много лет, в правление Ельцина, Яну Черняку присвоили звание Героя России.

Но, пожалуй, наиболее ценными при создании образа Отто фон Штирлица стали для Юлиана Семенова сведения, только-только слегка приоткрытые, о деятельности советского агента в Берлине по кличке «Брайтенбах». «Юлик» получил эти материалы от своих друзей-чекистов, явно не без согласия всесильного Председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова.

В одной из наших бесед он похвастался, понятное дело, с оговоркой – «Не для вражеских ушей!»:

– Когда я взглянул на досье «Брайтенбаха», сразу понял – это мой Штирлиц, это – он!

Хотя, как теперь известно, к периоду «зимне-весенних мгновений» сорок пятого года, составивших время действия романа Семенова, гауптштурмфюрера СС Вилли Лемана – таково настоящее имя советского агента – уже не было в живых.

Чистокровный ариец, Вилли в семнадцать лет пошел добровольцем на флот и отслужил на боевых кораблях почти десятилетие. В 1911 году, демобилизовавшись, поступил в прусскую криминальную полицию, стал офицером контрразведки полицайпрезидиума немецкой столицы. Отличился в годы I мировой войны как серьезный оперативник, который разоблачил и задержал несколько вражеских агентов. Был удостоен Железного Креста 3 степени.

В 20-е годы, когда началось формирование штурмовых отрядов нацистского толка, Леман стал понемногу осознавать, куда поворачивает Германия. В конечном итоге, был завербован упомянутым выше советским разведчиком Морицом Иосифовичем Вайнштейном и получил агентурный псевдоним «Брайтенбах».

Вилли успешно продвигался по службе. Когда фашисты пришли к власти и была учреждена тайная полиция – гестапо, отдел Лемана полностью вошел в состав этого важнейшего подразделения РСХА. Он вступил в ряды СС, в 1936 году стал начальником отдела контрразведки на предприятиях военной промышленности Германии.

Именно Леман-»Брайтенбах» проинформировал советское руководство о начале работ по производству жидкостных ракет дальнего действия, которые создавал Вернер фон Браун, о постановке на конвейер новейших цельнометаллических истребителей и самоходных орудий, о закладке 70 подлодок и разработке нервно-паралитических отравляющих веществ. Леман – один из тех, кто сообщил в Центр дату и время начала германского вторжения в СССР – 4 часа 22 июня 1941 года. Эта информация легла на стол к Сталину. Реакция его всем нам известна: «Не поддаваться провокациям!»

С началом войны оперативная связь с ценнейшим агентом прервалась. Как стало известно уже в наши дни, в январе сорок второго года шеф реферата обшей контрразведки гестапо, гауптштурмфюрер Вилли Леман был арестован и расстрелян.

Многое указывает на то, что Исаев-Штирлиц времен «семнадцати мгновений» очень похож на довоенного агента советской разведки «Брайтенбаха»-Лемана, числившегося в ГРУ под номером А-201.

Как я уже сказал, Юлиан Семенович придумал своего Исаева в 1965 году. И потихоньку персонаж стал обрастать серьезной, прямо-таки стопроцентно достоверной биографией-«легендой».

Из книг Семенова мы узнаем, что отец Исаева-Штирлица – профессор Петербургского университета