Раскол - Аня Леонтьева

- Конечно, он должен был тебе всё рассказать, но он решил, что эта, правда, опасна для тебя. Поэтому выводы ты сделала сама. А когда вы уехали, он, конечно, не уточнил, но зная своего сына, я могу предположить, что он натворил, думая, что вас похитили эти контрабандисты. Операция сорвана, он пускается за вами в бега, и теперь его ищут и те и другие. И сейчас у него единственный выход, сдаться.

Я слушала, не перебивая, наслаивая и наслаивая в голове полученную информацию. И мозг, видимо в утешение, подкидывал картинки, того как всё могло бы быть если Кир мне всё рассказал. Или если бы я не услышала разговор тех девиц. Или, если бы Кир что-нибудь заподозрил, и наш побег сорвался. Много разных или. Только вот ничего из этого не произошло, и события сложились самым худшим образом.

- У меня есть очень хороший приятель, мы служили вместе, - продолжил Дмитрий Алексеевич, - сейчас он полковник в военной префектуре. Он постарается помочь Киру в его ситуации, чтобы избежать самых худших последствий…

- Тюрьмы? – уточнила я, считая, что это и есть худшие последствия.

- Да, - кивнул он, снова потянулся за сигаретой.

- Есть возможность отправить Кира по контракту на службу,- добавил он, только как-то глухо, словно этот выход ему не нравился.

- Куда?

Мужчина вздохнул, подкурил сигарету, и затянулся.

- Куда, Юль отправляют, чтобы все грехи искупить?

Я озадаченно на него посмотрела.

- Я не понимаю.

- На войну. В какую-нибудь горячую точку. На границу, где неспокойно, - стал он перечислять, и я поняла вдруг, что из всех предложенных вариантов он бы предпочел тюрьму.

- А Кир? Что он думает об этом?

- Он думает, - ответил Дмитрий Алексеевич.

Мы ещё немного посидели, каждый молча про своё, а может и про одно и то же. Потом также молча, пошли в дом.

Долго лежала без сна, все, прислушиваясь к тихим голосам, что доносились из гостиной. И всё ждала, что вот сейчас ворвётся Алла Дмитриевна, узнав, как я загубила жизнь Кира, и проклянет меня. Но ничего не происходило. Вскоре голоса затихли. Кир так и не пришёл. А я не в силах выносить муки совести, быстро встала, накинув первое, что попалось на плечи, вышла во двор.

Он полулежал на откинутом сидении машины, той на которой мы сюда приехали. Я бы его и не заметила, если бы он не пошевелился, привлекая моё внимание.

Я подошла с другой стороны, и тихо открыв дверь, села на сидение рядом.

Кир никак не отреагировал на моё появление, продолжая лежать в той же позе, даже голову не повернул. В темноте было не различить, спит ли он на самом деле, или просто лежит. Но я, почему-то была уверенна, что он не спит.

Я не спешила ни с действиями, ни со словами, в сотый раз, собираясь с мыслями. Но мысли не собирались, а тишина угнетала.

- Я хочу, чтобы ты знал, - всё же начала я, разглядывая темноту за лобовым окном, - никто не винит меня больше, чем я сама… Ты не можешь меня простить, я понимаю, потому что я и сама не могу простить себя…

Я замолчала, переведя дух, и ожидая хоть какой-то реакции от Кира, но он даже не пошевелился.

- Я только сейчас осознаю весь масштаб катастрофы, из-за одного глупого поступка…

Снова безмолвие в ответ.

- Просто знай, что я люблю тебя, даже если ты уже не любишь, - прошептала я, стараясь проглотить ком. – И если тебе нужно время… Кир…возвращайся…ведь у тебя есть семья…

Кир так и не отреагировал, да и я особо и не ждала. Хотя ждала, наверное, хоть чего-нибудь, ведь мы, возможно, расстанемся не просто надолго, навсегда.

Я развернулась к нему, всматриваясь в его зыбкий силуэт, ловя движение грудной клетки, в такт дыхания. Устроилась удобнее, и положила голову на спинку кресла, собираясь здесь провести ночь.

Хотя бы так. В тишине и ссоре, но рядом.

На следующий день, Кир вместе с отцом, уехали с самого утра. Он о чем-то долго беседовал с Андреем, потом прощался с Ромкой и матерью.

Я была удостоена только короткого взгляда на прощание.

А через месяц, мне пришли документы на развод.

2 Часть

1.

- Двадцать первый век, а мы заклеиваем эти несчастные окна, - возмущалась Маринка, стоя рядом со мной на широком подоконнике.

- До нашей школы ещё не дошёл прогресс, - усмехнулась я, разделяя её негодования.

Ведь реально, сколько всего произошло в мире, а в нашей школе мы всё ещё заклеиваем окна в классе своих детей. А весной, мало того, ещё и красим. И по слоям этой краски, если срезать, как у дерева, можно узнать сколько раз красили это окно.

- Ещё раз спасибо, что согласилась мне помочь, - Маринка налепила очередной пласт мыльной ткани на раму. - А то все такие занятые! Двадцать пять человек в классе, у каждого в идеале по два родителя, и только мы с тобой смогли прийти на эти злосчастные окна!

Я честно, уж плюнула на это. Да и Маринке я была должна. Она помогла мне с устройством на работу.

Когда мы только вернулись в город, и более-менее обустроились, мне удалось вернуть Андрея в ту же школу только в параллельный класс. Там мы и познакомились с Мариной, вернее, этому поспособствовал Андрей, заведя дружбу с её сыном.

В одном из ничего обязывающих и вежливых разговоров, Марина обмолвилась, что у них с мужем есть бизнес. Они владельцы кофейни в центре города, и им нужен толковый администратор. Я на тот момент, безуспешно сходившая на пару собеседований, ухватилась за эту возможность.

Начинать пришлось с нуля, но у меня была железная мотивация, в виде официального трудоустройства и приличной зарплаты. Ещё пару месяцев и можно взять ипотеку. Пока мы жили у моих родителей, и это было удобно и комфортно. Мальчишки делили одну комнату на двоих, другую занимали родители, я же обитала в гостиной, вполне неплохо, но хотелось своего угла.

Квартира, что осталась мне после развода с Юрой, была продана, через год после нашего отъезда. И от недвижимости Кира, тоже ничего не осталось. Тогда