Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

А где сток?

Ага, тот же принцип, куда-то она да вытекает.

Удобно, ещё бы горячая была в наличии.

Уже не могла остановиться, простукивала тихонечко всё вокруг и прислушивалась, нашла тайную дверь небольшую и тоже в неприступной скале, что служила стеной. Тем же способом, что и с поступлением воды в бассейн, открыла дверь. Лестница вела наверх у меня, что дежавю?

Древние строители были помешаны на таких вот ходах и тайниках? Лучше бы унитазы изобрели, прости Господи! Лестница вела вглубь скалы. Ладно, потом всё обследую. Все наши сокровища пока закрыла в кабинете, что находился возле спальни.

И побежала к мадам Жанне на третий этаж, она занимала его с детьми полностью. С ними ещё жила наша горничная-няня и просто уже член семьи мадемуазель Илона, а её братец — мой ювелир устроился в маленьком домике неподалёку.

У Жанны в спальне та же история, бассейн наполнялся водой, графиня была очень довольна таким удобством. У неё ещё и окошко было в ванной с видом на море. И также из её ванной комнаты можно было выйти на потайную лестницу внутри скалы. Она поднималась ещё выше. Решили позже всё обследовать.

Вода, что поступала в бассейны, была пресной и тёплой, как бы нагретой на солнце, что нас вполне устраивало. После купания в море было просто огромным наслаждением поплавать в бассейне, в пресной воде и лечь спать.

Мы перестали носить корсеты, я Жанне показала, как можно поддерживать грудь с помощью приспособлений, похожих на лифчик, мне их шила сеньора Адория ещё в Париже и у меня были не ношенные в запасе, также маленькие трусики на завязках пришлись ей по вкусу. А уж про депиляцию она слушала, приоткрыв свой хорошенький ротик и распахнув изумлённо глаза. Ну а что? Все мы люди. Через три дня мы плавали в нашем потаённом месте голышами без единого волоска на теле. Воск нам в помощь, а ещё, небывалая тяга к жизни и к совершенству.

На каждый день надевали лёгкие платья, из тонкого натурального хлопка или льна. Плели косы вокруг головы и были вполне счастливы. Планировали поехать по морю в город за текстилем для дома, дополнительной посудой, одеждой, но все откладывали, довольствуясь малым. По дому бегали босиком и наслаждались тёплыми каменными полами.

Детям нравился такой образ жизни.

Анжелик была очень недовольна, когда её пытались одеть дополнительно, пряча от солнца и ненужного загара. На туфельки она смотрела, надув губки. Трусики и свободная рубашонка её вполне устраивали. Босиком она, смеясь, носилась по своему этажу, убегая от Илоны. Купаться же девочка предпочитала вообще голышом. Антонио был более скромным молодым человеком в этом плане, но, в конце концов, остался только в трусиках, сдаваясь на милость тёплому климату и райской обстановке на острове.

Вся наша команда расселилась по коттеджам вокруг основного дома. Также обустраивая свой быт. Остров нравился всем.

На правом побережье залива в рыбацкой деревеньке проживало около пяти семей рыбаков, которые нашему поселению поставляли свежую рыбу и моллюсков. Некоторые из них также занимались разведением коз и овец, благодаря чему мы имели постоянный доступ к свежему сыру, молоку и мясу.

Также нам очень повезло, что одна из талантливых женщин этих семей, присоединилась к нашей команде в качестве повара. Её умение готовить и творческий подход к созданию блюд превратили наши обеды и ужины в настоящие кулинарные шедевры.

В конце апреля мы покинули Париж, месяц мы провели в пути, заканчивался второй месяц, как мы расстались с сеньорами Адорией и Рикардо де ла Кано. Было непривычно ощущать их отсутствие.

Как-то, проведя бессонную ночь в переживаниях о друзьях, под утро я решила обследовать тайную лестницу. Бессознательно каждый раз откладывала это мероприятие на потом. Знаешь, мой читатель, я так устала от тайн, что даже и не тянуло окунуться в новую неизвестность.

Позвала мадам Жанну, и, взяв зажжённую свечу, прошла с ней в ванную комнату и открыла дверцу.

— В этот раз удобно, — сказала подруге — даже далеко ходить не надо. Тайна с доставкой в спальню. Жанна тревожно хмурилась, понимая, что вся наша жизнь — одна большая тайна.

На счету уже было сорок ступеней, а мы всё незаметно продолжали подъём, поворачивая правее всё глубже и глубже в сердце скалы. Постепенно становилось светлее, и я решила затушить свечу.

Пройдя ещё немного, уже по ровному полу. Мы зашли в большую каменную комнату. В окно было видно восходящее солнце, что поднималось из-за горизонта. Я подошла и распахнула деревянные створки.

Ворвавшийся свежий ветерок ласково гладил лицо, принося с собой аромат морской соли и цветов, раскидывая волосы и оживляя душу. Солнце, словно недосягаемый цветок, взошло над невысоким маяком, стоявшим на внутреннем островке залива. Его лучи проникали сквозь мягкие облака, окрашивая небо в нежные оттенки розового и голубого. Течение времени замедлилось, создавая иллюзию вечности. Маяк, возвышаясь над водами, стоял там уже много десятилетий, исполняя свою непростую миссию — охранять и направлять мореплавателей. Его обветренные стены и треснутые окна проникнуты историей и воспоминаниями капитанов и простых рыбаков.

«— а здесь я полюблю рассветы», — подумалось мне.

Удивительно прекрасная картина была перед нашими глазами. Вся наша бухта и залив были как на ладони, море сияло золотистыми всплесками и блёстками.

— Я люблю тебя мир, — раздался мой шёпот, и из всего моего существа навстречу солнцу полилась нежность и гармония. Мне же в ответ стало тепло и переживания ушли. Пришла уверенность, что всё действительно будет хорошо.

— Ты слышала? — Жанна обнимала меня улыбаясь.

— Я мысленно благодарила Мадонну за эту благодать и услышала ответ, который вселил в меня надежду, на счастье.

— Так и будет!

И мы смотрели в морскую даль, каждая по-своему представляя это счастье. А у меня мелькнула мысль:

«— и всё же кто у мадам графини на сердце? В кого влюблена наша скромница? Ладно, придёт время, расскажет».

Из комнаты был вход в другое помещение. Тёмное и немного несуразное по формам. Будто выбивали его в скалах, вручную. Округлые высокие стены, полное отсутствие окон, оно было небольшим, в стенах были углубления по типу полок. В углублениях стояли ящики с истлевшими бумажными свитками. К ним было страшно прикасаться, я боялась, что бумага не выдержит и рассыплется. Осторожно заглянув в один