Грани лучшего мира - Антон Юрьевич Ханыгин

— Так мы далеко не уйдем, — Ачек бросил недовольный взгляд на Этикоэла, еле переставляющего свои ноги, и приготовился отразить атаку бледнокожей твари.

"Где же Тормуна? Надеюсь, она цела", — обеспокоенно подумал мариец, сжимая рукоять кинжала в потной ладони. Ответом ему стал пронзительно-восторженный визг сектантки, свалившейся откуда-то сверху. С улюлюканьем и нечленораздельными выкриками она завертелась вокруг фармагула так быстро, что одурманенной женщине не помогали даже ускоренные формулой рефлексы. Кинжал плясал в руках Аны, оставляя за собой шлейф из разноцветных ленточек, а бледная кожа твари быстро покрывалась глубокими порезами, из которых выплескивалась отравленная кровь. Девчонка хохотала и крутилась в смертельной пляске, растягивая кровавое удовольствие и рискуя собственной жизнью.

— Хватит играться! — выкрикнул Ачек и бросился к ней, стягивая перчатку.

Он подскочил к фармагулу, поспешно оттеснив Тормуну, едва сумел увернуться от сокрушительного удара и прикоснулся к бледной коже своей омертвевшей рукой. В следующее мгновение он почувствовал, как жалобно заскрипели его ребра, воздух вырвался из легких, а ноги оторвались от земли. Таковы были последствия точного пинка фармагула. И если бы не сломанная шея и помятый череп, следующий удар пришелся бы точно в цель, оставив от головы распластанного на мостовой Ачека лишь кровавое месиво.

— Смотри, как надо, неуклюжий-неуклюжий! — взвизгнула Тормуна, заскочив фармагулу за спину. — Мелкая — настоящий хирург! Да-да, хирург!

Ловко вонзив кинжал-принцессу в разрыв на шее, из которого торчал обломок позвоночника, Ана легко запрыгнула на плечи бледной женщины и уже в падении, изогнувшись совершенно немыслимым образом, крутанулась вокруг нее, отделяя голову от тела.

— Вот так! Мелкая уделала свою соперницу! — заликовала щуплая сектантка, вскочив на ноги. — Ишь чего удумала, разлучница! Отбить у меня милого Ачека решила, а? Мелкая за своего папашу голову отрезать может, я за него голову отрезать могу! Это мой муж, понятно?! Или отец? Так, я опять запуталась…

Пока Тормуна бредила, Ачек с трудом поднялся, ощупывая ребра. Кажется, не сломаны. Но почему фармагул не обратился в прах от его прикосновения? Лидер сектантов подошел к обезглавленному телу, продолжавшему вяло шевелить руками и ногами. Место, до которого дотронулся своей рукой По-Тоно, почернело, бледная кожа вокруг него немного отслоилась, но на этом все и закончилось.

— Неправильно, — растерянно пробормотал Ачек. — Они действительно не живы. Но… это неправильная смерть. Владыка будет недоволен сумасбродством людишек, вздумавших играть с единственно истинным в жизни!

— А ты не говорил, что твой приятель смертепоклонник, — прокряхтел Этикоэл.

— Как вы догадались? — удивился Аменир.

— Я тебе что говорил насчет тупых вопросов?! Придурок, ты хоть знаешь, что… — взорвался старик, но, к счастью, приступ кашля прервал его гневную тираду.

Тормуна подскочила к По-Тоно, который до сих пор находился в прострации из-за человеческой наглости в игре со смертью, и осторожно потыкала его рукояткой кинжала в плечо. Лидер сектантов медленно повернул голову в ее сторону.

— А, Тормуна. Хорошо, что ты в порядке, — выдохнул мариец.

— Ты тут тако-о-е пропустил, — девчонка округлила глаза и принялась сбивчиво рассказывать о произошедшем, давясь собственными словами. — Ранкир такой, мол, люди стоят и не дышат, я думаю, ладно, бывает, дурачок совсем, ничего. А они потом пошли на улицу, все бледные, страшные, бормочут что-то себе под нос! Ну, Мелкая подумала, надо эти носы отрезать, чего они в них бормочут, может, там обидное что говорят. Режу им уши, значит, режу, а тут думаю, не умирают они, если им только дырки в теле делать, я тогда шеи резать стала вместо носов! Они тогда под нос себе бормотать больше не могли — без шеи это сложно сделать, а потом смотрю и вижу — ты идешь с пареньком и дедусей. И тут появляется она, моя соперница! У-у-у, разлучница поганая…

— Она мне нравится, — прокашлявшись, хрипло засмеялся Этикоэл. — А ты, Аменир, все равно придурок.

Молодой реамант практически тащил учителя на себе, а ведь после нескольких заходов в ирреальное это было невероятно тяжело, но напоминать о том, что сейчас он спасает старику жизнь все же не стал.

— Хватит ерундой заниматься, — пробормотал Кар. — Нам надо быстрее добраться до дворца наместника Евы, а мы топчемся на одном месте.

— Тут недалеко, балбес, расслабься, — прохрипел Этикоэл. — Дай мне насладиться компанией твоих интересных друзей. А то от тебя уже тошнит.

— Дедусь, а ты забавный! — подскочившая к ним Тормуна изобразила на лице нечто среднее между безумной улыбкой и кровожадным оскалом. — Давай дружить! Нет, лучше женись на мне! Мелкая заставит ревновать серьезного-серьезного Ачека! А он потом ворвется в наше семейное гнездышко и убьет тебя, нас, меня, себя, меня, его и себя! Всех убьет! А потом он простит меня, и мы будем жить долго и счастливо.

— Староват я для тебя, девочка, — демонстративно вздохнул пожилой реамант, рискуя вызвать новый приступ кашля.

— Да, действительно старый-старый, — сектантка озадаченно посмотрела на лысину, покрытое морщинами лицо и всклокоченную жиденькую бороденку. — Сам умрешь, наверное, скоро, да?

— Да, вот на днях уже собираюсь! — Этикоэл разразился хриплым хохотом, плавно переходящим в натужный кашель.

— Ачек, угомони ее, пока она учителя в могилу не свела, — взмолился Аменир. — И пойдемте уже быстрее, здесь очень опасно!

В этом он был прав. Несмотря на то, что Ранкир беззвучным черным дымом витал в темных переулках и на крышах домов, утаскивая во мрак одного фармагула за другим, численность бледнокожих существ только возрастала.

"Существование этих живых мертвых тварей — оскорбление владыке. Непростительно! Но Аменир нужен нам живым, он играет важную роль в замысле Нгахнаре. Его надо защитить. Ведь в итоге мы избавимся от всей пустой смерти", — подумал По-Тоно, сумев совладать с гневным возмущением по поводу кощунственных действий Маноя Сара.

— Быстро, все к дворцу, — скомандовал лидер сектантов, подставляя плечо Этикоэлу. — Тормуна, помоги Ранкиру прикрывать наш отход.

— Я не хочу-у-у помогать этому злюке, — захныкала сектантка. — Мелкая хочет резать бледненьких!

— Хорошо, не помогай, — терпеливо произнес Ачек. — Главное, не подпускай их к нам и не слишком увлекайся. В случае опасности — возвращайся. Поняла?

— Убить всех! Другое дело!

Тормуна весело подмигнула и с радостным визгом скрылась в переулке, откуда доносилось приглушенное утробное бормотание о подчинении Маною Сару, идеальном человечестве и уничтожении несовершенных людей.

— Бодрая девчушка, — заметил Этикоэл.

— Не то слово… — вздохнул Ачек. — Сумасшедшая.

"Я бы мог им помочь. Блуждания по ирреальному сделали меня значительно сильнее. Если бы не это проклятое измождение…", — огорченно вздохнул Аменир, слушая доносящиеся из подворотни возгласы счастья. Кажется,