Мадджхима Никая - Сиддхартха Гаутама

И процветание старению не указ.

Жизнь коротка — так говорят все мудрые,

Не знает вечности она, но только перемену.

И нищий и богач почувствуют прикосновение [смерти],

И мудрый и дурак почувствуют его,

Но если глупого накажет его глупость,

То мудрый при смерти не дрогнет.

Мудрость превыше всякого богатства,

Ведь именно она ведёт к концу пути.

Невежеством они свершают злодеяния,

Из жизни в жизнь высшую цель теряя.

Перерождаясь, он идёт в утробу,

Возобновляя жизней круговерть,

Другой глупец, вверяя жизнь такому,

Идёт за ним след в след.

И как грабитель, пойманный на взломе,

Будет страдать за тот проступок свой,

То также люди в следующей жизни

Будут страдать за собственные злодеяния.

Услады чувств различны, восхитительны,

И многочисленными способами возбуждают ум.

Видя опасность в чувственных привязках,

Ведение бездомной жизни выбрал я, о царь.

Как фрукты падают с деревьев,

Так стар и млад теряют это тело.

И это также осознав, о царь, ушёл из дому я,

Ведь жизнь отшельника — надёжней».

МН 83

Макхадэва сутта — Царь Макхадэва

редакция перевода: 23.09.2015

Перевод с английского: SV

источник:

"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 692"

(История о царе Магхадэве, положившем начало благому царствованию в соответствии с Дхаммой)

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Митхиле в манговой роще Макхадэвы. И тогда в некоем месте Благословенный улыбнулся. Мысль пришла к Достопочтенному Ананде: «В чём условие, в чём причина улыбки Благословенного? Татхагаты не улыбаются без причины». Поэтому он закинул верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного, и спросил его:

«Учитель, в чём условие, в чём причина улыбки Благословенного? Татхагаты не улыбаются без причины».

«Однажды, Ананда, в этой самой Митхиле жил царь по имени Макхадэва. Он был праведным царём, который правил Дхаммой — великий царь, утверждённый в Дхамме. Он вёл себя в соответствии с Дхаммой наряду с брахманами и домохозяевами, горожанами и селянами, и он соблюдал Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца.

По истечении многих лет, многих сотен лет, многих тысяч лет, царь Макхадэва обратился к своему цирюльнику так: «Дорогой цирюльник, когда увидишь седые волосы на моей голове, скажи мне».

«Да, ваше величество» — ответил он. И через много лет, много сотен лет, много тысяч лет цирюльник увидел седые волосы, растущие на голове царя Макхадэвы{412}. Когда он увидел их, он сказал царю: «Небесные посланники появились, ваше величество. Седые волосы растут на голове вашего величества».

«Хорошо, дорогой цирюльник, тщательно вырви пинцетом эти седые волосы и положи мне на ладонь».

«Да, ваше величество» — ответил он, тщательно вырвал пинцетом эти седые волосы и положил их на ладонь царя. Тогда царь Макхадэва в качестве вознаграждения подарил своему цирюльнику [целую] деревню, позвал принца, своего старшего сына, и сказал: «Дорогой принц, появились небесные посланники{413}. Седые волосы растут на моей голове. Я наслаждался человеческими чувственными удовольствиями, а теперь пришла пора искать божественные чувственные удовольствия. Ну же, дорогой принц, принимай царствование. Я обрею волосы и бороду, надену жёлтые одежды, и оставлю жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. А когда, дорогой принц, ты также увидишь, что седые волосы растут на твоей голове, то тогда, в качестве вознаграждения подарив своему цирюльнику [целую] деревню, дав принцу, твоему старшему сыну, тщательные наставления по царствованию, обрей волосы и бороду, надень жёлтые одежды, и оставь жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной. Продолжи эту благую практику, установленную мной, не будь последним. Дорогой принц, когда живут два человека, тот, при ком происходит нарушение этой благой практики, и является последним из них. Поэтому, дорогой принц, я говорю тебе: «Продолжи эту благую практику, установленную мной, не будь последним».

И затем, подарив в качестве вознаграждения своему цирюльнику [целую] деревню, тщательно наставив принца, своего старшего сына, в царствовании, в манговой роще Макхадэвы он обрил свои волосы и бороду, надел жёлтые одежды, и оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной.

Он пребывал, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполнял весь мир умом, наполненным доброжелательностью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.

Он пребывал, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… наполнял весь мир умом, насыщенным невозмутимостью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.

Восемьдесят четыре тысячи лет царь Макхадэва играл в детские игры. Восемьдесят четыре тысячи лет он был наместником. Восемьдесят четыре тысячи лет он правил царством. Восемьдесят четыре тысячи лет он вёл святую жизнь в этой роще Макхадэвы после того, как обрил волосы и бороду, надел жёлтые одежды, и оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной{414}. Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, он перешёл в мир Брахмы.

И по истечении многих лет, многих сотен лет, многих тысяч лет сын царя Макхадэвы обратился к своему цирюльнику… {415} …Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, он перешёл в мир Брахмы.

Потомки сына царя Макхадэвы в количестве восьмидесяти четырёх тысяч царей в линии преемственности, сбрив волосы и бороду, надев жёлтые одежды, оставляли жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в этой манговой роще Макхадэвы. Они пребывали, наполняя первую сторону света умом… не имеющим враждебности и недоброжелательности.

Восемьдесят четыре тысячи лет они играли в детские игры… Развив четыре божественных обители, с распадом тела, после смерти, они переходили в мир Брахмы.

Ними был последним из тех царей. Он был праведным царём, который правил Дхаммой — великий царь, утверждённый в Дхамме. Он вёл себя в соответствии с Дхаммой наряду с брахманами и домохозяевами, горожанами и селянами, и он соблюдал Упосатху на четырнадцатый, пятнадцатый, и восьмой день половины месяца.

Однажды, Ананда, когда боги мира Тридцати Трёх собрались вместе и сидели в Судхамме, зале собраний, между ними случилась такая беседа: «Какое благо, почтенные, для людей из Видехи, какое великое благо для