Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 212. Л. 89–90 об.)

Дневник гр. С. Д. Шереметева

4 апреля. СПб. Узнал о появлении «правительственного сообщения» по поводу студенческого дела. Общ<ее> впечатление удручающее. Это ловкий прием Горемыкина и сотр., чтобы парализовать Ванновского и деятельность его комиссии.

Подробности, как до всего это<го> дошло удручительны. Очевидно поддержка Горемыкину явилась из Москвы от С<ергея>А<лександровича>. Недаром приезжал сюда Истомин, на этот раз не показавшийся на глаза. Теперь полное торжество Горемыкина и Боголепова…

Итак, повторилась история Ходынской комиссии гр. Палена! Те же приемы, та же враждебная <нрзб.>, те же люди!..

Если прибавить к двум назначениям Палена и Ванновского еще Особое Совещание по делам Дв<орянского> с<ословия>[1353], то увидим совершенно однородное явление. Пышно и эффектно начатое самим Государем — им же сводится к нулю, под давлением интриг и всяческих влияний личных — и сам он (Государь. — Сост.) <нрзб.> странно показывает свое бессилие!..

Ропот и неудовольствие, вызванные посл<едним> сообщением, настолько велики, что мы теперь очевидно вступили в новый, более обостренный фазис общей неурядицы… Тут что-то роковое.

(РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Д. 5045. Л. 72.)

Правительственное сообщение было опубликовано в «Правительственном вестнике» 2 апреля, затем перепечатано (полностью либо с сокращениями) местными газетами. В нем была представлена картина студенческих беспорядков в крупнейших учебных центрах империи (в Петербурге, Москве, Киеве и др.). Студенческое движение определено как «политическое».

Правительственное сообщение

… Несмотря на то, что в беспорядках принимала участие сравнительно меньшая часть слушателей, из большинства высших учебных заведений, оказалось необходимым исключить довольно значительное число студентов, упорство коих к продолжению беспорядков но давало возможности терпеть таких слушателей далее в среде учащейся молодежи. Эта мера будет принимаема и впредь, так как, по требованию учащихся, никакого отступления от уставов, положений и правил, действующих в учебных заведениях, и от установленного порядка учебных занятий и времени экзаменов, допущено быть не может. Принятие этой меры не лишит многих из уволенных, отрезвившихся от заблуждений в которые они были вовлечены, по юношескому неведению и неопытности, — возможности быть вновь принятыми в учебные заведения и окончить свое образование, но во всяком случае это снисхождение может быть лишь последствием сознания ими своих ошибок и заблуждений, а не результатом насильственных действий скопом, в ошибочном расчете, что значительное число исключенных из заведений поставит эти заведения в затруднительное положение.

Что же касается тех, которые, пользуясь случаем, направляют свои усилия к тому, чтобы увлекать учащуюся молодежь на путь преступных действий, преследующих противоправительственные и ничего общего с назначением учебных заведений не имеющие цели, то в отношении этих лиц будут неуклонно принимаемы установленные законом меры взыскания.

(Московский листок. 1899. 4 апреля. № 94. С. 3.)

Вел. кн. Сергей Александрович — вел. кн. Павлу Александровичу

2 апреля

…Итак, Правительственное> Сообщ<ение> выходит сего дня в Питере, и у меня оно есть, но и тут подгадили, уменьшили насколько возможно впечатление, которое оно должно было произвести, и конец вышел глупый, вялый — одним словом — скопческий — противно даже — ну их всех. Бьешься, бьешься и все впустую. Правду мне кто сказал: «мертвые тела нельзя наэлектризовать!» При случае сообщи мое мнение в Царском — очень тебя об этом прошу…

(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1.Д.212.А. 1–2.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

7 апреля. Царское Село

Дорогой дядя Сергей,

Пользуюсь отъездом Н. В. Муравьева, чтобы написать Тебе несколько строк. Благодарю Тебя очень за Твое письмо, я давно надеялся получить его. Нам было чрезвычайно грустно и досадно, что вы не могли приехать к нам; и вполне понимали всю невозможность для Тебя оставить Москву, именно теперь, даже на короткое время.

Я остался весьма доволен разговором с Истоминым и еще раз порадовался в душе, какого крепкого и надежного человека Ты в нем имеешь!

Я себя чувствую отменно и нравственно вполне бодрым, несмотря на временные испытания, которые Богу угодно было ниспослать.

Но возмущался я и продолжаю негодовать не столько происходившими кругом безобразиями, сколько ясно обнаружившимся разладом между господами у власти стоящими! Поговори и расспроси Муравьева. Это очень полезный урок для меня в будущем.

Во всем этом трудном деле Ты выказал наибольшую твердость и правильный взгляд на события, за что я приношу Тебе мою сердечную благодарность.

Аликс и я радуемся успеху вашего базара; надеемся вас увидеть здесь после Святок.

До свидания!

Христос с Тобой!

Сердечно Твой

Ники (ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 71. Л. 28–29 об.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

9 апреля. Москва

Дорогой Ники,

Я ужасно был тронут твоим письмом, которое мне привез вчера Муравьев, и благодарю тебя от всего сердца за дорогие слова — их я никогда не забуду! Это нравственная поддержка, которая дает силы идти дальше по тернистому пути. Бесконечно тебе благодарен, что ты выслушал Истомина, и то, что ты о нем пишешь, меня очень порадовало. Положительно Правит<ельственное> сообщ<ение> возымело свое действие — я это знаю и слышал из многих источников. Пока экзамены в Универс<итете> у нас идут успешно. С Муравьевым мы вчера почти целый день говорили: было бурно — кончилось мирно! При свидании сообщу.

Как тебе известно, уже наш базар превзошел наши ожидания: никогда мы еще (в 91 г. и в 95-м) до такой цифры 100 т.р. не доходили. Вероятно, чистого у нас останется 97 т. р. В общем, базар был очень интересным, а для меня даже развлечением.

Погода, вот уже неделя, совсем теплая, 10–11° в тени.

Будь добр — пришли мне, по примеру прежних лет, 15 яиц с образами.

Храни Вас Господь! Крепко обнимаем тебя и Аликс.

До свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф.601. Оп. 1.Д. 1341. Л. 5–6 об.)

Московский благотворительный базар открылся 3 апреля в Российском Благородном собрании. По традиции его организовала Елисавета Феодоровна.

Подготовка к базару началась еще в декабре прошлого года. Из дневника Сергея Александровича за 19 декабря 1898 г.: «У жены собрались дамы, чтоб решить вопрос о будущем базаре». В проекте великой княгини участвуют обе императрицы. Они предоставляют вещи для продажи на базаре. Мария Феодоровна и Павел Александрович (по просьбе Сергея Александровича) высылают также деньги.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

6 марта. Москва

Милая Минни,

Так любезно с твоей стороны было предложить на наш благотворительный базар кое-что из своих вещей и немножко денег,