Между - Jonni Q

— Нет, — я отрицательно качаю головой.

— Со мной подобного никогда не случалось.

В это время Дэймон поднимается с дивана и подходит к нам ближе.

Доктор задумчиво перелистывает бланки анализов.

— Очень странно. Гемодинамика отсутствует… Мия, вас в последнее время не мучали головные боли? Были ли проявление слабости, головокружения?

Я пытаюсь вспомнить этот месяц, немое присутствие Дэймона не позволяет сконцентрироваться.

— Да, кажется, было. Но я не придавала этому значения. Я много работаю, устаю. Это привычное состояние для многих людей.

Доктор понимающе кивает.

— И все же, ваш организм истощен. Вы должны хорошо питаться, много отдыхать и исключить всякий стресс, хотя бы на период лечения. Мистер Рэй, я полагаю, вашей девушке стоит остаться здесь еще на пару дней. Мы проделаем курс витаминов, повторно проведем диагностику и назначим анализы. В случае положительной динамики, думаю, вы сможете поехать домой. Конечно, при условии щадящего режима.

Вашей девушке? Бросаю обвинительный взгляд на Дэймона, но тот игнорирует его. Что еще интересного меня ждет сегодня? С какого момента я стала считаться девушкой Дэймона Рэя?

Дэймон кивает и доктор, удовлетворенно улыбаясь, передает ему какие-то документы.

— Пойдемте со мной. Мне необходимо, чтобы вы заполнили оставшиеся бумаги.

Когда они выходят из палаты, сразу же беру телефон. Суббота! Ничего себе! С трудом верится! Вижу два пропущенных от матери, сообщение от Влада и голосовое от…Йена. Влад спрашивает, как мое здоровье и желает скорейшего выздоровления, а вот прослушать сообщение Йена я никак не решаюсь. Была ни была. В трубке знакомый голос с нотками ледяной сдержанности.

— Здравствуй, Мия. Я звонил тебе целый день, но мои звонки ты сбрасываешь. Я чем-то обидел тебя? Прости, что вот так пропал после нашего…ээ…свидания. У меня возникли некоторые трудности, ничего серьезного. Я очень хочу увидеть тебя. Позвони, когда сама этого захочешь.

Странно, неужели слухи о происшествии со мной не дошли до Йена? Мои мысли прерывает Дэймон. Он заходит в палату и молча садится на стул напротив кровати. Его щетина отросла, придавая лицу еще более неприветливое выражение.

— Ты так и будешь молчать? — я теряю терпение.

— Я боюсь не сдержаться. Не хочу, чтобы кто-то слышал здесь, каким злым я могу быть

— Злым? — я искренне удивлена.

— Почему ты должен злиться?

Дэймон вскакивает с места и подходит к окну, стараясь не смотреть на меня.

— Ты просто понятия не имеешь, что я испытал, когда увидел тебя без сознания. Ты едва дышала, бледная и холодная. На миг, я подумал — он нервно проводит рукой по волосам — неважно! Поверить не могу, что ты довела себя до такого!

— Я ничего не делала, — я обиженно поджимаю губы. Сейчас негодовать должна я, но вместо этого приходиться слушать нравоучения от того, на кого мне положено злиться.

— Я здесь благодаря тебе?

Дэймон примирительно улыбается. Улыбка заставляет меня потеплеть. Нет, Мия! Ты зла!! Я решительно настраиваю себя не поддаваться его очарованию.

— Я не мог допустить, чтобы тебя отвезли в простую больницу. Ты в частном медицинском центре. У меня оформлен здесь контракт. Тут квалифицированные специалисты, лучшие, в своем деле.

— Мне это не по карману, — я представляю будущие размеры счета, но Дэймон бросает на меня такой гневный взгляд, что я решаю лучше дальше не продолжать.

— Ты не приходила в сознание очень долго, ты понимаешь? Ты хоть на долю секунды можешь представить, что бы было, случись это у тебя дома, когда ты там одна?

Я виновато таращусь на собственные руки. Кожа выглядит чрезмерно бледной и прозрачной. Дэймон снова злится и меряет шагами палату.

— Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь? Почему? Еще и взвалила на себя Такому! Этот кретин Йен, со своей глупостью! Надо было разбить ему башку, а не только лицо!

— Что ты сказал? — меня словно вырвали из ступора.

— Что? — Дэймон останавливается.

— Ты разбил Йену лицо? Скажи, что это неправда. Пожалуйста. Это ведь шутка? — изумление не оставляет место злости, хотя вторая уже шевелится где-то на задворках сознания.

— Я уже говорил тебя, что у меня плохое чувство юмора. Но даже при этом я придумал бы шутку поостроумнее.

— Зачем, Дэймон? Зачем ты подрался с братом? Ты в своем уме! — я начинаю переходить на крик.

— Ты можешь вести себя тише! — шикает Дэймон и подходит ко мне.

— Да, подрался. Что с того? Это не первый раз и поверь, не последний. Надо было выбить из ублюдка все дерьмо. Я предупреждал его держаться от тебя подальше.

Только этого не хватало. Йену досталось еще и из-за меня. С мучительным стоном откидываюсь на подушку.

— Тебе плохо? Позвать доктора? — Дэймон бросается ко мне и садится на край кровати. Он берет мои руки в свои, но я резко отдёргиваю их.

— Да мне плохо! Плохо Дэймон! Плохо с той самой минутой как ты появился в моей жизни! Ты мучаешь меня, играешь. Ты то подпускаешь меня к себе, то отталкиваешь. В одно мгновение доводишь до вершины счастья, а в следующую секунду топишь на дне разочарования, отталкивая своей грубостью. Я так не могу, понимаешь! — я едва сдерживаю подступающие слезы. Держаться! Не плакать! Он достаточно видел меня слабой.

— Я живая, Дэймон обычный живой человек! Видишь, куда приводят игры, в правила которых ты не посвящаешь!

Он напряженно смотрит мне в глаза. Ни один мускул на его лице не дрогнет. Он словно застывает и лишь по тому, как вздуваются вены на его шее, понимаю, в каком он смятении.

— Я устала Дэймон! Я надеялась, что, открыв глаза сегодня, пойму, что это все сон. Как бы ни больно мне было осознать, что ты все это время был лишь плодом моего воображения — я была бы счастлива. Правда счастлива!

Дэймон сглатывает и проводит рукой по волосам.

— Мия…я… прости. Я не должен был втягивать тебя во все это. Я не должен был вообще подходить к тебе. Ты права, без меня тебе было бы лучше.

Черт! Черт! Черт! А я так надеялась, что он сделает хотя бы малейшую попытку меня переубедить, дать оправдание своим поступкам. Это злит меня еще сильнее, и я откидываю одеяло, намереваясь встать с кровати. Палата тут же покачивается перед глазами и Дэймон подхватывает меня на руки, толкает обратно в постель.

— С ума сошла! Какого хрена,