Ночные мстители - Франтишек Чванда

Гестапо оказалось перед проблемой: что делать дальше? Открыто выступить оно еще не могло, не были известны структура организации, фамилии руководящих работников, число членов и т. д. Оно избрало иной путь. Гинтрингер разработал комбинированный план ликвидации «Львицы». Пока Касик искал лесные лагеря в Гостинских горах, Бячек 15 сентября был «посажен» в тюрьму в Остраве, и притом так, что его камера оказалась рядом с камерой Ладислава Жачека. Жачек, несмотря на все усилия гестаповцев, ни в чем не признавался, и задачей Бячека было «расколоть» его.

Бячек сразу же приступил к осуществлению разработанного плана. Он встретился с Жачеком в клозете. В результате длинных разговоров ему удалось узнать от Жачека, который был очень недоверчив, некоторые подробности о его деятельности. Потом он узнал вероятные места расположения лесных лагерей, фамилии некоторых людей, бежавших из Остравы и укрывшихся в этих лагерях.

В этих разговорах Бячек обмолвился о том, что скоро его, вероятно, выпустят из тюрьмы, так как гестапо не имеет никаких существенных улик против него. Но после освобождения ему необходимо скрыться, уйти в подполье. Поэтому он попросил у Жачека совета, к кому обратиться, чтобы попасть в какой-нибудь из лесных лагерей.

Жачек долго молчал и только после настоятельных просьб Бячека посоветовал ему после освобождения из тюрьмы обратиться к Богуславу Нейвирту, рабочему Витковицкого металлургического завода, который живет в колонии Глубина. При встрече с Нейвиртом нужно крепко пожать протянутую руку и сказать: «Здорово, бродяга! Привет от Славека». Нейвирт все устроит. Кроме того, Жачек посоветовал Бячеку взять в лагерь хорошую обувь и рюкзак с одеялом.

Вскоре после этого, 22 сентября 1942 года, Бячека выпустили из тюрьмы. Он тотчас получил приказ связаться с Нейвиртом. Встреча состоялась в тот же день. Бячек настаивал на том, что ему необходимо уйти в горы. Нейвирт отвечал, что это невозможно, так как он не уверен, не является ли Бячек агентом гестапо. В ответ на это Бячек стал доказывать, что в сентябре прошлого года был заброшен в этот район самолетом из Советского Союза и с того момента находится в подполье. Сейчас же за ним следуют по пятам немцы, и он должен скрыться.

Нейвирт, видимо, поверил его доводам. Он обещал Бячеку организовать его уход в горы 25 сентября: сделать это раньше, сказал он, невозможно, во-первых, потому, что здесь нет человека, который переправляет людей в горы, а во-вторых, потому, что партизаны после перестрелки с гестаповцами вынуждены были перенести лагерь в другое место и связаться с ними пока не удалось.

Как было условлено, оба встретились 25 сентября во второй половине дня около магазина «Батя» в Остраве. Нейвирт представил Бячеку Вацлава Богача, который рассказал, что ему при нападении на бункер в Гостинских горах удалось исчезнуть и сейчас он живет в Остраве. Бячек на этой встрече узнал, что связь с новым лагерем до сих пор не установлена и поэтому его уход откладывается на 28 сентября; узнал он и фамилии некоторых членов организации, о чем немедленно сообщил в гестапо. 28 сентября Бячек в сопровождении одного подпольного работника уехал в лесной лагерь.

За отъездом, так же как и за всеми его встречами с подпольщиками, следили гестаповцы.

В поезде вместе с ними ехал криминальный ассистент Видермерт, который незаметно вышел в Глинске под Гостином. Там он установил, что проводник ведет Бячека в направлении Хожима. Далее он за ними идти не мог, боясь выдать себя и Бячека. Окрестные органы гестапо были предупреждены о том, чтобы в интересах дела не проводить в этом районе никаких дальнейших расследований, так как этим мог быть расстроен весь план, с большим трудом разработанный остравским гестапо. Бячеку предоставили самому решать вопрос о том, каким способом он сообщит дальнейшие сведения.

Между тем в Михалковице был арестован Вацлав Богач. У него был найден документ с фотокарточкой на Йозефа Фишера. Богача перевезли в гестапо и сразу же подвергли допросу. Гестаповцам удалось завербовать его. Относительно печати на фотокарточке он сказал, что ему это устроил разносчик газет Франтишек Плосконка, связанный с каким-то вахмистром, которого зовут Йозефом.

На основе сведений, полученных от Бячека и Касика, гестапо провело в горах новую операцию. Из показаний задержанных членов «Зеленого кедра» и из донесений агентов, брошенных на поиски Кобловского, было установлено, что Кобловский действительно руководит подпольной организацией в районе Пршерова и что Шкута является руководителем организации в Остраве. В гестапо узнали фамилию Навратила. Начались аресты. Были задержаны Ян Крупа, вскоре после этого Ян Навратил, Йозеф Шкута, Йозеф Лузар и ряд других членов «Львицы». Отакар Кобловский, скрывавшийся в подполье с августа 1942 года, при аресте 4 февраля 1943 года в Валашском Мезиржичи защищался с оружием в руках и был застрелен. Франтишек Милек, который снабжал подпольщиков через Александру Балисову фальшивыми документами, с приходом гестаповцев застрелился сам. Гестаповцы пытками вынуждали арестованных давать показания, так они узнавали все новые и новые фамилии. Соответственно ширилась и волна арестов.

Свою роль в карательной операции сыграл и Вацлав Богач. После освобождения из тюрьмы — подпольщики, разумеется, не догадывались, что Богач состоит на службе в гестапо, — он продолжал выдавать себя партизанам за связного «Зеленого кедра» и «Львицы». Однажды на встрече со Скларжем, состоявшейся у Суского, Богач поинтересовался, сколько членов насчитывает здешняя организация, сколько ее членов работает в полиции протектората, кто командир и т. д. Свои расспросы он обосновывал тем, что сведения необходимы командиру «Зеленого кедра». Так как Богача знали — подпольщики сами помогали ему уйти в горы, — то Скларж сообщил ему некоторые фамилии и другие данные.

4 января 1943 года Скларж был арестован и допрошен. Он отрицал свою причастность к подпольной деятельности, и гестаповцы подвергли его жестоким пыткам, били плетьми, подвесили на «качалке», раздели и бросили в холодную воду. Когда он уже задыхался, его вытащили из ванны и снова избили. Пытки продолжались два дня. На другой день во время его допроса в комнату вдруг вошел Богач и поздоровался с гестаповцами за руку. Тогда Скларж понял, что молчать бесполезно, и заявил, что будет давать показания. На дальнейших допросах он в основном повторял то, что уже перед этим рассказал Богачу. За этим последовали последние аресты, жертвами которых