Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса - Марго Генер

– Зря ты, бог морей, недооцениваешь силу слова, – проговорил он. – Порой оно бьет сильнее кнута. Имен у тебя много. Пускай о тебе ходят легенды, в разных странах вещают о боге моря Переплуте, Посейдоне. Какие у тебя еще есть имена?

– Да много их…

– Ну и хорошо, – отозвался Олег. – Будь мудрее, учи людей в сказаниях. Покажи течения, где собирается рыба, открой морские глубины и тайны своей воды, стань незаметным, но полезным. И люди будут благодарны.

– Но они же не будут обо мне знать.

– Будут, – сказал Олег. – Но это будешь уже совсем другой ты.

Олег промолчал и не стал пояснять, что суть богов в человеческой голове, и если меняются мысли, то меняется и окружающий мир. Боги должны стать иным. Остается понять – чем.

Морской бог снова вздохнул, повеяло морским бризом, затрепыхались подтянутые к реям паруса, а волосы и одежда Олега мигом высохли.

– Убедил, – отозвался Переплут. – Но обещай, что меня будут помнить.

– Обещаю, – сказал Олег. – Под разными именами, порой совсем в ином виде. Но будут.

– Хорошо…

В плотном полотне туч образовалось окно света, луч упал на водную гладь и поверхность красиво заискрилась. Когда матросы повылезали из кают и укрытий, капитан Патрик усталый, но со счастливым оскалом улыбки повис на штурвале и прокричал:

– Ну? Сдюжили! А я что говорил!

С палубы стали доноситься радостные крики матросов:

– Капитан Патрик!

– Сдюжили!

Капитан расплылся в довольной улыбке, еще больше обнажая желтые зубы, и помахал Олегу.

– Эй, пастор! Крепко же ты молился. Тебя же смыло!

Разом Олег ослаб, тело налилось усталостью, все же вытягивание целого корабля вместе с командой из морской пучины забрало много сил.

– Смыло, – отозвался он, покашляв. – Но как видишь, я тут.

– И это диво! – громко заметил капитан, его взгляд зорко уставился на Олега.

Олег отмахнулся и поплелся вниз к каютам, мокрые ступеньки под его ногами скрипнули, когда стал спускаться по лестнице. Тело заныло, требуя немедленного отдыха и восстановления. Оно еще не отошло от отравления, а его едва не утопили. Когда Олег вошел в первую попавшуюся каюту, то нашел в ней Люсиль. Перепуганная до бледноты женщина забилась в угол на полу и обхватила колени. Глаза распахнуты, а сама дрожит.

– Пастор Олег… – пролепетала она обескровленными губами, – вы живы?

– Подойди и проверь, – предложил Олег устало и, проковыляв через каюту, рухнул на койку. – Только не сопи. Не люблю, когда сопят. Мне выспаться надо.

Люсиль пискнула испуганно:

– Я не… я не соплю… Я не собиралась…

Олег дальше не слушал, потому как провалился в глубокий сон без сновидений. Веки разомкнул, когда в глаз ударил солнечный луч, Олег перевернулся и сразу сел. Слева раздался испуганный женский вскрик.

– Ой, пастор Олег! Вы очнулись!

– Сколько проспал? – спросил Олег.

– Сутки! – выдохнула Люсиль, она сидела на краю кровати, пальцы сжимали белую тряпку. – Я думала, не очнетесь.

– Не дождешься, – отозвался Олег и поднялся.

Он глядел каюту. Рядом на столике таз с водой, видимо Люсиль, пока он спал, от него не отходила и делала компрессы на лоб. Стало быть, случился жар – тело удаляло остатки подлого яда и заживляло мелкие раны, которых он не заметил. Мысленно Олег проверил себя – в костях крепость, ум чистый, сердце качает кровь ровно и мощно. Значит, здоров.

Он потянулся, позвоночник смачно хрустнул, а обновленные за время восстановительного сна мышцы сладко заныли. Яда в теле больше нет, а силы вернулись и радостно бегут по венам.

Поднявшись, Олег прошагал через каюту и выглянул в круглое окно. Море спокойное, солнечный свет сверкает на едва заметной ряби, а на небе облачка. Сам бы не поверил, что накануне бушевал чудовищной силы шторм.

– Капитан Патрик приходил и спрашивал, как вы себя чувствуете, пастор Олег, – прозвучало от Люсиль из-за спины.

– Жив, – заключил Олег.

– А вот мисс Шарлотта пропала… – с неоднозначной интонацией проговорила Люсиль.

– Не пропала, – сообщил Олег и обернулся, в желудке голодно засосало, что значит – нужно поесть, – а сбежала.

Люсиль охнула. Олегу показалось, что с небольшим переигрыванием. Даже ему известно – женщины не любят соперниц ни на кухне, ни уж тем более подле мужчины. А Шарлотту Люсиль восприняла именно как угрозу. И не зря. То ли легендарная женская интуиция, то ли совпадение, в которые он не верит, поскольку все есть взаимосвязь, только порой непонятная, но Шарлотта оказалась вероломной предательницей. Ей приказали его убить, потому как он спас Люсиль и отправился с ней за Мечом. Если бы блондинке удалось завершить начатое, то прибить Люсиль особой сноровки не понадобилось бы. Олег задумчиво потер подбородок.

– Меч ищут и другие, – сказал Олег и направился к выходу.

Люсиль подскочила, ее глаза широко распахнулись.

– Правда?

– Кривда, – отозвался Олег через плечо. – Но лучше бы нам найти его первыми. Ничего сказать не хочешь?

– Н-нет… А куда вы, пастор Олег? – отводя хмурый взгляд и сминая пальцами тряпку, проговорила Люсиль.

– Ну раз нет, то созерцать даль морскую, – ответил Олег, – и мудрствовать в покое и тишине.

– Я с вами!

– Сиди тут, – приказал волхв. – На палубе много матросов. Это плохая компания для девицы. А я не хочу отвлекаться на твою охрану.

Щеки Люсиль мигом покрылись красными пятнами, она бросила тряпку в тазик на столе и сказала с жаром:

– Вы неблагодарный, пастор Олег! Я сутки сидела с вами и сбивала жар. А вы даже спасибо не сказали!

– Спасибо…

– И я свободная женщина, – продолжая она. – Мне не требуется ничье разрешение, чтобы подняться на палубу или проводить время так, как я считаю нужным!

В желудке Олега призывно заурчало, он поскреб широкую грудь под распахнувшейся волчовкой, обереги на его груди зазвенели.

– Дело твое, – согласился он, пожав плечами. – Женщины нынче свободных нравов, кто я чтобы удерживать. Развлекайся с матросами, только не шуми ночью. Я люблю, когда тихо.

На лице молодой женщины отразилась растерянность, она раскрыла рот, но тут же его закрыла, а когда Олег в благодатной тишине покинул каюту, то услышал, как звякнул замок. Волхв хмыкнул – вот и правильно, пусть запирается.

На палубе царило оживление – матросы катают бочки, перекладывают снасти и гогочут. Капитан Патрик на своем бессменном посту держит штурвал. Заметив Олега, он расплылся в счастливой желтозубой улыбке и помахал ему.

– О! Пастор! Очнулся!

Взгляды матросов обратились к Олегу, но через пару мгновений каждый вновь занялся своим делом. Никто не в курсе, что сутки назад он спас их от неминуемой гибели в