Предвестник бури - Андрей Еслер

— Арх, ты чего? — раздался из-за спины голос Линда.

Я резко обернулся, заставляя приятеля слегка отклониться в сторону — видимо, моё выражение лица его немного напугало.

— А всё, Линд, больше я тут не работаю, — я пожал плечами, смешком реагируя на расширившиеся глаза молодого санитара.

— И как же ты теперь? — его взгляд метался по моему лицу.

— Разберусь, не переживай, — я похлопал его по плечу, развернулся к выходу, махнув рукой в воздухе. — Удачной работы.

Линд не стал меня останавливать. Я вернулся в раздевалку, быстро переоделся, аккуратно сложил форму. На выходе с благодарностью передал стопку вещей дежурившей там старушке. Она жалостливо погладила меня по руке, попросив не расстраиваться, но я только улыбнулся ей на прощание.

Ноги быстро донесли меня до дома, в голове вместо мыслей гулял ветер. Но он быстро исчез, когда, войдя в гостиную, я увидел Асил. В её взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся задумчивостью.

— Господин, что случилось? — спросила она, склоняя голову набок.

Мне не хотелось вдаваться в подробности, я дёрнул плечом и коротко проговорил:

— С работой покончено.

В янтарных глазах отчетливо отразилось сочувствие. Это оказалось для меня неожиданно неприятно. Волна злости поднялась откуда-то из груди, заставляя голову очень быстро соображать. Последнее, что я бы хотел видеть во взгляде Асил, так это жалость! И первым же, за что зацепился мозг, обдумывая сложившуюся ситуацию, стали рудники, о которых я уже давно размышлял. Ведь они приносят гораздо больше, чем говорит дядя. А, значит, надо разбираться. Но против дяди напрямую мне не выстоять, аргументов и подтверждающих хоть что-то бумаг у меня нет, поэтому стоит попробовать разузнать что-то прямо там, на месте.

Скрипнув зубами, я быстрым шагом добрался до комнаты, вытащил из-под подушки спрятанные деньги. Ещё не придумав, что буду с ними делать, сунул в карман всю сумму. Если я подамся на рудники, то мне пригодятся все деньги, на которые смогу рассчитывать. Не исключено, что и ночевать придётся вне дома, учитывая расстояние до шахт, которое придётся преодолеть.

Снова вышел в гостиную, развернулся к дверям.

— Буду завтра, — бросил через плечо, не оборачиваясь, и решительно вышел за дверь.

Очень хотелось ею хлопнуть, но я сдержал столь детский порыв. Асил не виновата в том положении, в котором я оказался, уж на ком, а на ней вымещать злость точно не стоило. Поэтому я не стал перекладывать вину за моё настроение на гостью.

— Эй, заморыш, куда подался? — раздался мне в спину хрипящий голос бродяги, ошивающегося у забора.

Я оскалился в улыбке, подобрал с земли камень побольше и с удовольствием зарядил им в плечо мужику в лохмотьях.

— Ты скоро станешь таким, как я, жизнь тебя покарает к сурхам, жалкий ублюдок! — закричал бродяга, схватившись за плечо, и поторопился убраться с моих глаз.

Выпустив на него пар, я невольно задумался над его словами о моём жалком виде. То, как я выгляжу внешне, действительно мало отличало меня от подзаборного обывателя. Разве что до такого же запаха, создающего зону отчуждения на пару метров, мне было ещё очень далеко.

Озарённый мыслью, я даже остановился посреди улицы, слепо уставившись вдаль. Если я приеду на рудники в таком виде и начну что-то расспрашивать, то буду послан в далёкий пеший эротический тур. А то ещё и в рабы попробуют записать. Встречают-то по одёжке. Я завертел головой, ища подходящую вывеску. Перед тем, как направиться на рудники, стоило привести себя в порядок. Денег, гремящих в кармане, должно было хватить на мои планы.

Пришлось пройти пару кварталов в поисках, но я набрёл на приличного вида вывеску портного. Взлетел по низким ступенькам, дёрнул резную деревянную дверь на себя. Меня тут же окутал нежный аромат лаванды, внезапно и очень остро напоминая о маме: по её повелению раньше служанки всегда стираное бельё перекладывали именно этой травой. Пришлось на секунду зажмуриться, чтобы отстраниться от лишних воспоминаний, сейчас они ни к чему.

Моё появление сопроводил мелодичный перезвон колокольчика, что был закреплён на косяке. На этот звук из внутренней двери вышел невысокий коротко стриженный мужчина, облачённый в тёмный костюм, поверх которого почти светился белый фартук с большим количеством карманов. Окинув меня взглядом, он скривился, отчего тонкие чёрные усики над верхней губой слегка перекосило. Но это не уменьшило моей решимости, я прекрасно понимал, что произвожу угнетающее первое впечатление. И именно это стоило изменить.

— Добрый день, уважаемый. Что я могу приобрести за тридцать серебряников? — спросил я, приближаясь к прилавку. И пусть меня одолевало лёгкое раздражение, но голос не выдал моего состояния, оставаясь ровным.

Брови портного коротко сыграли вверх, он слегка развёл руками.

— Боюсь, что я мало что смогу предложить вам, господин, за такую цену, — равнодушно ответил мужчина, выходя в зал и направляясь к стойке с самой непрезентабельной одеждой.

Понимая, что такой расклад ничего хорошего мне не принесёт, я задумался, складывая руки на груди. Мучительно попытался вспомнить, сколько же можно предложить за что-то получше, как вдруг заметил, что портной остановился и пристально на меня смотрит. Проследив направление взгляда, понял, что мужчина внимательно рассматривает перстень барона на моей руке. Точно, как я мог забыть, что такие люди, которые работают в сфере обслуживания высших слоёв общества, очень падки на титулы. Ну же, семейная реликвия, помогай последнему представителю!

И чудо свершилось: портной вдруг как-то хитро улыбнулся и подмигнул мне.

— Я тут вспомнил, что у меня есть кое-что, что я могу вам показать. Простому человеку я бы, конечно, отказал, но никак не барону! — и снова как-то сально растянул губы в ухмылке.

Но мне было абсолютно наплевать, что этот человек себе надумал обо мне, лишь бы помог с выбором наряда и не ободрал до последней нитки.

— Один уважаемый господин заказал одеяние для сына, — между тем продолжал портной, торопливо подходя к стойке у стены и снимая с неё вешалку. — Простой повседневный камзол благородного чёрного цвета. И посмотрите, как расшит! Серебряная нить по чёрной ткани — сядет на вас прекрасно! И брюки к нему подберём, — мужчина тут же стянул вешалку с соседней стойки и подложил брюки под камзол.

Я оценивающе прищурился, окидывая предлагаемый костюм взглядом. Да, выглядело действительно строго, но при этом статусно.

— Сколько это будет стоить? — уточнил, слегка приподняв голову и добавив в голос некоторого высокомерия, пытаясь по памяти копировать отца.

— Всего шестьдесят серебром, господин. Вы только гляньте какая ткань, какая отделка! Отдаю со скидкой только из уважения к вам, — заискивающе проговорил портной, всё былое презрительное