Ребёнок от звёздного мальчика - Катя Лоренц

— Ну иди сюда, — он сгребает меня в охапку и хочет поцеловать. Мне кажется это жутким кощунством целовать Ника после Валька. Я чувствую себя испачканной, грязной. Он этого не заслужил. Я уворачиваюсь. — В чем дело?

— Ни в чем! Простуда выскочила. Не хочу, чтобы ты заразился.

— Ты всё ещё злишься из-за Анжи?

— И это тоже. Я подозреваю, что она маньячка. Представляешь, сегодня как ни в чем не бывало села к нам с Юлькой за столик! Наглости ей не занимать! — я в миг забываю про Валентина. От злости меня потряхивает.

— И что тут такого?

— Серьезно?! Ты не считаешь странным, что в таком огромном городе мы встретились в обычном кафе?

— Странно, конечно, но всякое бывает. Не хочешь же ты сказать, что она преследует тебя. Следит? — смотрит на меня как на глупого ребенка и на лице ироничная ухмылка.

— Да! Именно это я и хочу сказать! Что ты смеёшься? Это по твоему смешно? Она больная шизофреничка!

— Ая, это не так. Все бы уже знали об этом.

— Да, так и есть. Я подозреваю, что у нее не все в порядке с головой. Стала бы она так зацикливаться на тебе. Она еще выразила свое сожаление, что ее считают лучшей парой тебе. Хотя в голосе ни капли этого не было. Она скорее торжествовала, что даже люди считают её более подходящей парой.

— Мало ли что болтают. Всех теперь слушать?

— Ясно. Ты снова веришь ей больше, чем мне.

— Не утрируй. Просто то что ты говоришь, звучит глупо.

— Значит я еще глупая? Спасибо тебе, «любимый!»

Я отвернулась к окну. Переживая атомный взрыв в груди. И когда Ник вечером стал приставать, я оттолкнула его.

А потом полночи думала, что так я делаю только хуже. Опасно оставлять голодным мужика, когда на него буквально вешается эта профурсетка.

И на следующий день я решила взять выходной и сделать мужу сюрприз. Заказала в его любимом ресторанчике еду, поехала на съемочную площадку. Но я даже не представляла какой сюрприз приготовил для меня муж.

Глава 7

Съемочная площадка находилась на территории бывшего завода. Ник, когда съемки только начинались, водил меня туда. На входе меня остановила охрана.

— Я жена Ника Звёздного. Пропусти, пожалуйста.

— Нельзя без пропуска, — категорично заявил охранник.

Я уже хотела уйти, как заметила Серегу, вышедшего подышать воздухом.

— Агния, привет, — он как-то заволновался и стал оглядываться по сторонам. — Что ты здесь делаешь?

— Ника пришла проведать.

— Сейчас он снимается. Уже три часа. Режиссёр выгнал всех с площадки, психует. Сейчас не самый удачный момент.

— Да? Но я тащилась через весь город. Неужели нельзя ничего сделать?

— Хорошо. Я проведу тебя в вагончик Ника. Там его и подождешь. Хорошо?

— Да, конечно.

Я поставила пакет с едой на стол. А любопытство в груди так и полыхало. Что ж там за сценка такая, которую они так долго снимают? И выгнали, опять же всех. Только одним глазком тихо посмотрю.

Я переходила из одного павильона в дугой. Пока не услышала голос режиссера.

— Переворачивай ее на живот. Так, хорошо. Плавно двигай бедрами. Хорошо. Теперь ты, Анжи, седлай его. Запрокидывай голову. Страсти больше!

Я оказалась сзади режиссера. Смотрела под нарастающий гул в ушах на голую спину актрисы, ее растрёпанные волосы по спине и татуированные руки мужа, обхватывавшие ее талию. Самый страшный кошмар ожил. Он сел, крепко сжимая ее в объятьях, она медленно двигалась на нем, простыня сползла и я увидела ее голую задницу.

— Отлично! Наконец-то! Снято!

Послышались аплодисменты. Ник закрыл простыней прелести партнерши она засмущалась, прижимаясь к его груди лицом. И тут наши взгляды встретились.

Ком слез рос в горле, грозя задушить меня изнутри.

— Ая! Подожди, — он встал с кровати. В трусах, по дороге надевая халат и побежал ко мне. А я от него.

— Ну куда ты полетела! Дай все объяснить! — у самого выхода поймал меня за руку.

— Не трогай меня! Скотина! И вот это вы снимали два часа?!

— Я не знал, что ты придешь.

— А то наверняка поделился, что у вас с ней будет откровенная сцена? С каких пор ты снимаешься в кино для взрослых?

— Это было не по-настоящему! Мы просто играли роль!

— Она была голой! Я видела твое лицо при этом. Такое не сыграешь.

— Что ты хотела? Голая девушка скачет на мне два часа! Да, я возбудился! Но я тебе не изменял! Представь какого было Анжи? Она очень стеснительная девушка, а профессия обязывает быть раскованной. Режиссер даже предложил ей успокоительное перед съемкой.

— Бедненькая! Мне ее еще пожалеть? Как ты хотел скрыть от меня такую сцену? Я все равно бы посмотрела фильм с тобой.

— Поэтому и не сказал! Ты меня, итак, достала своей ревностью к Анжи.

— Отлично. Я еще и истеричка нервная?

— Ты знала, что я актер. Знала, что и любовные сцены мне однажды предстоит сыграть.

— Ты очень глубоко вошел в роль! Прямо прожил, пропустил её через себя!

— Ты загоняешься на ровном месте. Секс был ненастоящий!

— А ты опечалился.

— Агния, — нежно проворковала Стоун. Перевела безумный взгляд на актрису в шелковом халате. Она дернулась. — Простите. Но это однажды приходится пройти всем актерам. Это было условия продюсера. Вам лучше отстраниться. Не воспринимать всё всерьез.

— Лучше заткнись!

— Ая! Прекрати нападать на Анжи. Ей, итак, нелегко пришлось сегодня.

Я развернулась и быстрым шагом направилась к машине.

— Стой, Ая! Я отвезу. — догнал меня Ник.

— Лучше не трогай меня сейчас.

— Тебе нельзя за руль в таком состоянии! Подумай обо мне, о ребенке. Ты можешь разбиться. Серега. Прошу, отвези мою жену домой.

— Хорошо.

Я забралась на пассажирское сиденье с ногами, положила голову на колени.

— Ты все знал, — глухо проговорила я. — Знал, про то что мой муж должен спать с ней в кадре.

— Чего ты добиваешься, Ая? Думаешь своим криком ты что-то исправишь? Да, согласен, не приятно видеть такое, — фыркнула.

Что он понимает? Я как будто лаву проглотила, и теперь она сжигает меня изнутри.

— Тебе нужно решить. Любишь ли ты Ника до такой степени, чтобы принимать его непростую работу, или просто развестись, — от одной мысли о разводе, внутри все заскулило.

Это же мой Никита. Мой муж. Почему я должна отдавать ей? Я его люблю.

— Возьми тайм-аут. Съезди отдохнуть. Всё хорошенько обдумай. А если ты сейчас начнёшь скандалить,