Выживший. Рассвет. Том 1 - Андрей Дмитриевич Степанов

— Бревна и камни. Просто поставляйте. Чем больше, тем лучше.

— У меня есть встречное предложение, — ответил я. — Более сложное, но более продуктивное для всех нас.

— Сложное? — скривился сперва Миолин.

— Только отказываться сразу не нужно, — улыбнулся я. Точнее, попробовал улыбнуться, потому что от волнения мышцы лица отказывались слушаться.

— Хорошо.

— Бережок сейчас пуст, так?

— Да, верно, пуст.

— Все семь жителей перебрались ко мне, — теперь уже куда лучше улыбнулся я. — Потому что они посчитали, что мои земли более безопасны. Но если безопасно будет и здесь тоже, то почему бы не сделать на этих землях более эффективные селения?

— Ничего не понимаю, Бавлер.

— Смешанные земли, — ответил я.

— Понятнее не стало.

— Бережок будет больше. Мы построим здесь дома, как в Рассвете. Рабочие кварталы, как в Рассвете. Сложим печи для тепла. Сюда смогут прибыть мастера как из Пакшена, так и наши.

— И зачем это нужно?

— Мы сможем работать и для Рассвета, которому требуется мебель, и для Пакшена. Кроме того, бревна и доски, которые поступят в Бережок, можно будет расходовать на все, что угодно.

— Нам нужны осадные машины для возвращения форта, — сделал важное и своевременное замечание Миолин.

— Тогда их надо собирать ближе, — ответил Анарей. — Под Ничками.

— Хорошо, сборку машин сделайте в Ничках, — согласился я. — Претендовать на эту деревню я не буду.

— А зачем тебе тогда Бережок?

— Много причин, Миолин. Все жившие в Бережке все еще живут у меня. Кроме того, селение близ моста — это торговая точка. Будущий рынок между Рассветом и Пакшеном. Ты же был не против торговли? Сделаем рынок.

— Потому что рядом — мост?

— Да. И потому что эта точка максимально удалена от фронта со всех сторон, — добавил Анарей, подкрепив своим мнением мою точку зрения. Я мысленно поблагодарил его за это.

— Что делаете вы? — спросил Миолин.

— Строим. Так же, как и Рассвет. Если есть желание — при разумном сопровождении мы могли бы даже показать.

Миолин смотрел на меня, как на идиота, но встряхнул головой и спросил:

— Показать? Чтобы я поехал в Рассвет сам?

— Нет ничего лучше увиденного собственными глазами. А вы чего-то боитесь?

— С моим окружением мне всегда есть, чего бояться, — ответил правитель Пакшена. — Если ты не против, Бавлер, я поверю тебе на слово, что у тебя в Рассвете все спокойно и хорошо. Мои представители отчасти видели твой город. И он им понравился. Если ты хочешь сделать селение на моей земле, расширить и улучшить Бережок с привилегиями для твоих людей — я возражать не буду. Если ты построишь селение полностью.

— Договорились, — кивнул я. — Выгодно будет всем. Люди, которые всеми силами хотят сбежать от войны, получат возможность перебраться в Бережок или ко мне. А затем — вернуться обратно. Если что — я никого не держу. У меня все свободны.

Миолин поерзал, точно было еще что-то, чего он хотел сказать, но до сих пор не мог собраться с мыслями.

— Так… так-так-так, ты! — он обратился к солдату, что неслышно стоял за нашими спинами. — Писаря зови. Документ составим.

Я предполагал, что документ будет касаться очередного этапа отношений Пакшена и Рассвета, но все оказалось не так просто. Писарь прибыль, взяв с собой несколько свитков. Вид его был до крайности недовольный. И вскоре выяснилось, почему:

— Бумаги и так почти нет, кожи почти нет, а вы изволите опять указы писать.

— Так что же, без указа обойтись? — нахмурился Миолин.

— У нас в запасе бумаги — двадцать свитков. Вчера был двадцать один, — писарь покосился на меня: — День добрый.

— Добрый, — недоверчиво проговорил я. — У вас со всем тяжко?

— Наша задача — закончить войну победой и как можно скорее.

— Не боитесь, что победа над Мордином приведет к новым атакам других соседей?

— Нет, Бавлер. Мы пойдем так далеко, как только можно. Но нам нужны машины. Без них нет резона что-либо предпринимать.

— Защиту для солдат? — предложил я. — Все, что угодно, если с выгодой будет обе наши стороны.

Миолин улыбнулся, точно собирался проглотить все вокруг.

— Вот это я понимаю — подход. Писарь! Вон! Стража! Найти в лагере двух человек, которые знают лейтенанта Горона. Чтобы он впустил их внутрь.

Я слушал и не понимал — неужели он надеется, что всего лишь словами он сможет передать форт капитану Анарею? Но похоже было, что Миолин действительно в это верил и полагал, что несколько человек смогут перевести форт из одних рук в другие.

Через десять минут нашлись люди, которые действительно знали Горона. И Анарея тоже знали прекрасно — служили вместе несколько лет тому назад. Им Миолин, предварительно убедившись в том, что это действительно те самые люди, а не просто так присланные, поручил передать Горону его слова.

А затем всех нас отправил в сторону форта:

— Когда крепость станет нашей окончательно — раз уж Горон вам так не нравится, — добавил он, — тогда возвращайтесь к себе. Мои люди будут ожидать вас в Бережке. А! Момент еще такой: что ты хочешь делать с пленными? — спросил меня Миолин.

— Работать будут, — ответил я.

Правитель остался доволен ответом, и мы вышли.

— Ну ты и… — тихо проговорил Анарей. — Похлеще Конральда будешь! И Кирота тоже. Тот еще торгаш, знаешь свою цену.

— Я знаю цену, которая будет приемлема Рассветом, — предвкушая новые приобретения, проговорил я. — Дело не в том, что цена приятна мне. Все должно быть на пользу людям. Отправить еще леса Пакшену — вполне можно. И семян добавить, чтобы у них свой рос. Иначе мы так все сведем им в угоду.

Дальше мы отправились молча. Выбранные в качестве гонцов солдаты временами заводили разговор ни о чем. Они не ощущали, как я, никакого предвкушения, ничего приятного они тоже не видели в своем походе, кроме как возможности размяться, которой в тесном лагере у них не было.

Анарей попытался было завести с ними разговор, но те вежливо отказались:

— Не то время