Мой друг – домовой - Гектор Шульц

Спустя пятнадцать минут игры «Юнайтед» отыгрался. Уэйн Руни слету залепил такую пулю, что вратарь Барсы только тоскливо проследил за мячом, который влетел в сетку.

– Славься, славься, Ман Юнайтед, – теперь настал мой через кричать и радоваться. Нафаня надул губу, исподлобья смотря, как я скачу по комнате.

– Зараза. Разделайте дурацких аспидов, – визгливо завопил он, пытаясь переорать телевизор.

Но планам домовенка не суждено было сбыться, потому что все решил Райан Гиггз. Ветеран дьяволов, пройдя по центру, скинул мяч Роналду, а тот легко толкнул его в свободный от вратаря угол. На последней минуте, выводя «Юнайтед» в финал. Пунцовый домовой, скрежетнув клыками, развернул белую тряпку, на которой корявым почерком было написано: «Челсе сила, асталные дибилы».

Усмехнувшись, я посмотрел на духа сверху вниз:

– И… мы в финале. Готовься. Ваши аристократические задницы надерет красная машина!

– Посмотрим, – буркнул Нафаня и, швырнув в меня тряпку, поплелся в туалет.

Утром, в прекрасном настроении я зашел на кухню и поставил чайник на огонь. Домовой уже сидел на табуретке, тер красные от недосыпа глаза и исподлобья наблюдал за мной.

– Нафанюшка, ты чего так не весел? Нос, смотрю, повесил, – усмехнулся я и, заварив свежий кофе, с уселся напротив домового.

– Жопа ты, барин. Вот чего болеешь за дурацких красных? Нет бы, как все. За Челсюшку, – домовой бережно погладил эмблемку клуба на своей грязной майке и шмыгнул носом.

– Твой Челси отлетит в воскресенье, а «Юнайтед» возьмет очередной трофей, – пробубнил я, расправляясь с бутербродом.

– Бе, – домовенок высунул язык и швырнул в меня кусочком хлеба со сливочным маслом.

– Наф, перестань. Это неспортивное поведение, – я вытер щеку и сердито посмотрел на Нафаню. Но домового уже понесло.

– Карлан недоделанный. Да на выезде тебя впрессуют по полной. Фирмач, а шмотки в секонде покупаешь, – Нафаня демонстративно перешел на сленг футбольных хулиганов, который я органически не переваривал. Да, уж. Не стоило знакомить домового с интернетом. Точно не стоило.

– А ну-ка слова выбирай, – обиделся я. Но злой дух в ответ снова показал язык и отвернулся к окну.

– Не-а, – коротко ответил он. На том и порешили.

Навестив в воскресенье Сашку с Кристиной и поделав дела, я вернулся домой под вечер и, войдя в квартиру, не узнал свой дом. По стенам были развешаны плакаты «Челси», весь интерьер был в синих и белых тонах, а в коридоре меня встречал Нафаня. Кулачки сурово сжаты, а на губах привычная ехидная ухмылка. Домовенок приготовился к битве.

– Вот те раз. И что за фен-шуй ты тут устроил, дурилка? – удивился я, вешая ветровку на вешалку.

– Поддерживаю свой клуб, – веско ответил домовой, подняв вверх палец. – А то всякие красномордые слишком нагло себя ведут.

– Опять язвишь?

– А то что? По жопе надаешь? – Нафаня улыбнулся в ответ. Только как-то слишком самоуверенно. Хмыкнув, я бросил на полку белый пакет и, отодвинув духа бедром, прошел в гостиную.

– Язви сколько влезет. А сейчас извини, мне нужно в душ. Там и матч уже скоро…

Финальный матч проходил в Москве, и трансляция шла по всем крупным телеканалам. Я пытался, но купить билет так и не смог. Все билеты давно были раскуплены, и спекулянты продавали их втридорога, да и у них все закончилось довольно быстро. Даже жаль, потому что болельщики на стадионе устроили потрясающее представление, залив весь стадион синим цветом, а затем красным.

Нафаня, подпрыгивая на диване, дудел в вувузелу, которую я привез ему из командировки. Любимая дудка домовенка болталась на шее рядом с неизменной соской. О, я как-то упустил, но Нафаня даже постирал свою футболку, которая выглядела куда лучше. А меж тем судья дал свисток к началу матча.

Как обычно, Челси первыми открыли счет. Домовой пулей вылетел из кресла от радости. Истошно вереща, Нафаня прыгал на люстру, с люстры на занавеску, с занавески на меня. Измочалил флаг «Юнайтед», который я держал в руках. Бесился и орал, совершенно не отдавая отчет в том, что делает.

– Чеелси… Мы верим в «Челси», – заливался соловьем Нафаня, а я с улыбкой смотрел на него и не мешал домовенку радоваться.

Игра перетекла во второй тайм. «Юнайтед» никак не мог пробить вратаря «Челси», который совершал настоящие подвиги и вытаскивал безнадежные мячи.

Но за десять минут до конца матча стадион взорвался ревом, а я подскочил на метр и заорал так громко, что старая люстра под потолком жалобно зазвенела. Отыгрались. 1-1. Уэйн Руни нашел брешь в воротах «Челси» и забил гол. Расстроенный голкипер сидел на газоне, обхватив перчатками голову, как и мой сосед. Только у Нафани еще и челюсть до пола упала.

В итоге матч закончился с ничейным счетом и на кухне мы с Нафаней ждали начала дополнительного времени, которое должно выявить сильнейшего. Домовой мерил кухню по диагонали и дымил самокруткой, как паровоз. На мои шутливые подначки он никак не реагировал.

Дополнительное время тоже прошло впустую. Команды осторожничали и не спешили рисковать, понимая, что любая ошибка может стать роковой. Нафаня и вовсе, нервничая, прогрыз дыру в своей майке. А потом пришел в неописуемый ужас, когда понял, что сделал.

Итак, пенальти. Футбольная «русская» рулетка, где решает не только мастерство, но и удача. Еще и ливень зарядил…

Игроки мазали по мячу, поскальзывались и забивали нелепые голы. Мы с Нафаней поочередно подскакивали, когда мяч оказывался в сетке. А потом вратарь «Юнайтед» поймал мяч. У «Манчестера» появилось преимущество и домовой зашипел проклятия на голову голландского стража ворот. Следующим к мячу подошел еще один ветеран «Челси» – Джон Терри. Поставив мяч на точку, он внимательно смотрел на ворота. Стадион замер. Если Терри промахивается, то «Юнайтед» забирает кубок.

Мы с Нафаней затаили дыхание. Словно в замедленной съемке я видел, как разбегается капитан аристократов, как бьет по мячу, как едет его нога по газону, и как хватается за голову маленький домовой.

Срываясь с мест, к вратарю МЮ бежит вся команда. Терри промахнулся. «Юнайтед» победил.

Нечеловеческий вой раздался в наступившей тишине. Нафаня рвал на себе майку «Челси», а я от страха вжался в спинку дивана и боялся лишний раз пошевелиться. Домовенок повернулся ко мне, выпучив глаза, горящие словно угли, а потом скривил губы и заплакал. Заплакал, как маленький ребенок.

– Нафанюшка. Это же игра, ты чего. Не расстраивайся. В следующем сезоне у них будет шанс, – я попытался успокоить его, но тщетно. Обычно Нафаня просто язвил, щипался или пихался.