Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

Отложив телефон на журнальный столик, я долго сидела неподвижно. Много думала. Сжимала ладони в кулаки до онемения в пальцах. Затем, рвано выдыхая, поднялась на ноги. Хотела задернуть штору, ведь свет фонаря слишком сильно освещал комнату. Но, подойдя к окну, напряженно замерла.

Лонго никуда не уехал. Он все еще стоял рядом со своей машиной. Держа ладони в карманах брюк и смотря куда-то в сторону. Но, в этот момент, Матео поднял голову и посмотрел на здание. Его взгляд скользнул выше и, когда мне показалось, что он сейчас точно посмотрит на окно рядом с которым я стояла, я тут же отшатнулась назад. Хоть и понимала, что это невозможно. Лонго не мог знать, в какой квартире я сейчас находилась.

Глава 12 Решено

- На что ты там смотришь? – ногой осторожно отодвинув стул, Дита с тихим стуком поставила на стол две чашки с кофе.

- Да, так. Ни на что, - опираясь ладонями о подоконник, я взглядом окинула улицу. Ночью я дважды осторожно подходила к окну и каждый раз рядом с домом видела Лонго. Он, окутываемый мраком ночи, стоял рядом со своей машиной. Курил и смотрел на здание. Сейчас Матео тут не было и мне хотелось облегченно выдохнуть, но почему-то мое внимание привлекла машина, припаркованная рядом с жилым, пятиэтажным зданием, находящимся с противоположной стороны дороги. Стекла в ней затонированные и я не могла понять есть ли там кто-то, но почему-то по отношению к ней испытывала настороженность.

- Ты хочешь есть? У меня сейчас имеется только лапша быстрого приготовления. Понимаю, что это не совсем полезно, но хоть что-то.

- Давай, я схожу в магазин и быстро что-нибудь приготовлю, - я качнула головой и отвернулась от окна. Это обычная машина и я явно просто себя накручиваю.

Одевшись, я быстро сходила в круглосуточный, продуктовый магазин. К счастью, он находился близко – на первом этаже соседнего дома. Там кое-что купила и, вернувшись к Дите, приготовила легкий, но сытный завтрак. Подруга сейчас была закопана своей работой. Даже раздавлена ею. За всю ночь так и не легла спать, поэтому мне хотелось хотя бы нормально ее накормить. И, главное, чтобы она съела побольше овощей.

Заодно я убрала у нее на кухне и помыла полы в квартире.

Оказалось, что, пока я была в магазине, приезжал Джиозу. Задержаться он не мог, из-за чего еще до моего прихода уехал, но в гостиной теперь стоял мой аккуратный кожаный рюкзачок с тетрадями и учебниками. А еще, в сумке лежала одежда. Написав Джиозу сообщение с благодарностями, я утянула одежду в ванную. Приняла душ, переоделась и, уже приводя волосы в порядок, решила попробовать позвонить декану.

Наш с ним разговор был коротким, но, буквально через десять минут телефон зажужжал и на нем высветился неизвестный номер. Учитывая то, что я сменила сим-карту и позвонить мне могло ограниченное количество человек, изначально я предположила, что это как-то связанно с учебой. Нажала на зеленый значок и приложила телефон к уху.

- Да, - произнесла, пытаясь осторожно расчесать волосы. Они всегда слишком сильно путались, из-за чего требовали огромного ухода. Я даже думала о том, чтобы немного подстричься.

- Ну, наконец-то с тобой удалось связаться, - в динамике послышался женский голос и последующий за ним выдох, полный раздражения.

Я замерла, чувствуя, как внутри вспыхнуло что-то настолько неприятное, что оно даже отдалось жжением. Сама этого не понимая, я с силой сжала расческу, ведь этот голос прекрасно узнала – моя мачеха. Илерия Верди.

- Откуда у тебя мой номер? – я со стуком положила расческу на стол и посмотрела на экран своего телефона.

- Почему я слышу в свою сторону обращения на «ты»? – послышался цокот, словно она ногтями постучала по чему-то твердому. Может, по столу.

Даже эти слова ядом пролились по сознанию. Обнажая те воспоминания, которые я предпочла бы беспощадно забыть. Когда Илерия вместе со своими дочерьми только появилась в нашем доме, я была еще совсем ребенком, но все равно я до сих пор помнила о том, как она бережно пыталась наладить со мной отношения. Иногда просила называть ее «мамой», ведь, по ее словам, она уже начала воспринимать меня, как своего родного ребенка и очень хотела, чтобы наша семья стала дружной и счастливой.

Но, когда отца не стало, с ее стороны начали проявляться некоторые красные флаги. На тот момент я была слишком сильно убита горем, чтобы их замечать. И какую-то грубость со стороны мачехи воспринимала, как совершенно ненамеренные действия. Думала, что она тоже не в себе из-за смерти моего папы, а в таком состоянии люди способны на то, чего не хотят. Тем более тогда их было не так уж и много.

Но, шло время. От нее начал исходить исключительно холод и, в какой-то момент, Илерия вовсе позвала меня к себе. Кажется, на тот момент уже прошел год с момента смерти отца. Мачеха провела со мной долгий разговор. Сказала, что семьи из нас так и не получилось. Как и отношений «матери» и «дочери». Поэтому, мне следует обращаться к ней исключительно на «вы».

Позже я поняла, что она таким образом просто расчертила рамки и облегчила себе жизнь. Например, уезжая на отдых со своими дочерьми, куда она меня, естественно не брала, мачеха это объясняла тем, что хочет провести время со своими детьми. Я таковой не являюсь и, как мой опекун она и так делает все, что должна. Кормит меня, одевает и платит за школу. Просить больше я не имею права. Это касалось всего. Например, Илерия часто что-то дарила своим дочерям. Один подарок Велии, второй Джине. А на меня мачеха даже не смотрела. Причем, как позже оказалось, все эти подарки были сделаны на те деньги, которые позже должны были достаться мне.

Будучи более взрослой, я вообще многое поняла и узнала, но тогда то, что семья рассыпалась и я больше не являюсь ее частью, для меня было трагедией. Я ведь во всем винила исключительно себя. Думала, что я какая-то неправильная. И вообще ужасная. Хуже всех остальных детей. Захлебываясь одиночеством и ощущением собственной никчемности, пыталась исправиться. Угодить мачехе. Например,