Секретарь чудовища - Ольга Сурмина

— Ты сказал, что не против не форсировать. — Она проглотила ком.

— Да. — Хрипло ответил Ротман. — Не против. Но ты должна кое-что обо мне знать.

— Что? — Девушка попыталась обернуться, и вновь видела в темноте коридора только два жутких серых глаза. От этого взгляда хотелось рефлекторно отшатнуться, казалось, что на неё смотрели так, как обычно смотрят нечто отвратительное. Странное и несуразное. — Почему ты… так смотришь? Со мной что-то не так? — Она стала осматривать свое тело. Вновь сердце тяжело билось в грудной клетке. — В чем дело? Что, я тебе больше не нравлюсь из-за моего пиджака⁈

— Нет-нет, ты мне все еще нравишься. — Он чуть прищурил глаза, затем плотно их сомкнул. — Очень. Просто у меня есть некоторые предпочтения, за которые ты можешь меня осудить, поэтому я не рисковал говорить о них вслух.

— Что за предпочтения? — Одними губами спросила Одри, ощущая как по спине вновь полз колючий холод.

— Как ты относишься к… некоторому принуждению? — Зрачки странно блеснули в темноте. — К легкой боли?

— Я… — Она тяжело выдохнула, уставившись вниз. Нэд любит принуждать? — Я не знаю, никогда не пробовала. — Влажнели руки. Что он имеет ввиду? Почему решил сказать об этом здесь?

Голова отказывалась соображать. К какой еще боли? Он имеет ввиду, что…

— А хочешь попробовать? — Мужчина приблизился еще на шаг и слегка наклонился над своей секретаршей. — Прости, если я, все же, форсирую. Однако я хочу, чтобы ты попробовала. Прямо сейчас.

Попробуй боль. Сперва тебе не понравится, но потом ты не сможешь оторваться.

«Я не хочу никакой боли» — стучало в висках. Но он подходил, касался подушечками пальцев красной кожи щеки, слегка поглаживал волосы. Странно улыбался и приятно пах, как и всегда. Казалось, ощущались даже кончики его ногтей.

— Если ты сумеешь разделить со мной мои предпочтения. — Тихо продолжил он. — Ты сделаешь меня счастливым. А потом мы продолжим узнавать друг друга.

— Но ты сказал, что… — Бормотала Элс, непонимающе озираясь вокруг.

— Я хочу тебя. Сейчас. — Продолжал давить Ротман, стаскивая с плеч пресловутый пиджак, затем брезгливо откинул его в сторону.

— Нет. Стой. Подожди. — Она нахмурилась и отступила на шаг назад.

Все происходит слишком быстро.

— Один раз. — Вновь звучал стальной голос. — Не беги от неизбежности, Одри, она будет быстрее.

— От какой еще неизбежности?

— От меня.

Когда вежливый, внимательный вид стирался, Нэд казался по-настоящему жутким. Красивое бледное лицо выглядело насмешливо-кривым, мерцали очки, и стальные глаза за ними прожигали насквозь. Сложно было поверить, что там, в машине, и тут — это один и тот же человек. Словно у шефа было альтер-эго, или же маска, за которой он привычно прятался перед посторонними. Только теперь Элс больше не посторонняя.

— У тебя красивая грудь. — Тихо сказал он, гладя, как отлетали пуговицы белой рубашки. — Дай мне посмотреть.

Сейчас она начинала его бояться. Зажмурила глаза и попятилась, однако за спиной тут же почувствовала холодную стену. Тень начальника закрывала голову и тело, он нависал и продолжал ухмыляться.

— Ты что, меня боишься? — Вновь послышался голос, совсем рядом. — Не надо бояться, ты просто мне очень нравишься. Очень. Ты сводишь меня с ума.

По спине пополз странный холод. Словно девушка не была вместе с мужчиной, в которого влюблена, а осталась один на один с маньяком. Не получалось ничего сказать, иррациональный страх парализовал тело.

Она раскрыла глаза, как только почувствовала, что железные пальцы сомкнулись у нее в волосах. Они натягивались, становилось правда больно.

— Стой, Нэд. — Голос дрожал. — Хватит.

— Я еще ничего не сделал. — Вновь раздавался хриплый ироничный голос над ухом. — Просто расслабься, и позволь мне…

В тот же момент где-то рядом раздался телефонный звонок, и Элс резко раскрыла глаза. Шефу кто-то звонил, как ни странно, Одри почувствовала невероятное облегчение, вплоть до озноба. Мужчина ослабил хватку, раздраженно лязгнул зубами и пошел к пиджаку за мобильником.

— Это по работе. — Как ни в чем не бывало сказал он, хотя во взгляде все еще читалось заметное раздражение. Ему сорвали секс, но Ротман не мог пропустить этот звонок. — Послушай, не волнуйся, извини, если напугал. Меня, бывает… заносит, мы поговорим об этом. Можешь подождать меня на кухне, хорошо? Как освобожусь, я сделаю тебе кофе.

Столь разительная перемена заставляла подкашиваться колени. На ватных ногах Элс побрела в сторону широкой кухни-столовой, где под потоком сквозняка поднимались желтые шторы, а на окнах стояли маленькие декоративные фикусы.

Что это только что было?

Голова гудела. Пустыми глазами Одри таращилась в пол, пока сердце больно стучало в грудной клетке.

Он отлично видел в темноте. Иногда казалось, что даже лучше, чем при свете. Поджимал губы, скользил зрачками по складкам своего пиджака. Не по плану. Совсем не по плану, и это бесило. Нэд ненавидел, когда планы срывались. Когда расписания катились к чертям.

Мужчина взял телефон, затем быстро направился в соседнюю комнату, вышел на широкий, обитый деревом, балкон. Свежо, чисто. Где-то неподалеку шумели шины проезжих автомобилей, по окнам соседних домов скользили блики уходящего солнца.

— Если ты звонишь мне без дела, я с тебя шкуру спущу. — Рычал он в трубку. — Ты сорвал мне отличный вечер.

— Ну извини. — Интонация на другом конце казалась насмешливой. — Мои новости будут покруче разового секса с секретаршей.

— Да что ты говоришь. — Ротман закатил глаза. — Это был бы очень хороший секс. Тебе придется вывернуться наизнанку, чтобы предоставить мне такие же хорошие новости.

— Без проблем. — Молодой человек на другом конце сосредоточенно выдохнул. — Все готово, в общем. Мы можем начинать.

Нэд медленно вскинул брови. Губы исказились в странной улыбке.

— Ну, новость действительно неплохая. Быстрее, чем я думал.

— Да, вот только есть одна загвоздка. Иначе я бы тебе не звонил.

— М?

— Ты не сможешь выступить учредителем, потому что ты — финансовый директор другой компании. В смысле, нет, формально ты можешь, но все прогорит, если там будет светиться твое имя. Тебя все у нас знают, на это никто не поведется. Нужно свежее мясцо, которое не мелькало ни в каких документах, то есть ни ты, ни я. Есть у тебя доверенное лицо, чтобы