Сорока и Чайник - Артём Скороходов

Дверь кабинета внезапно открылась, и оттуда вышла раскрасневшаяся брюнетка, завернутая в простыню. Молча подошла к столу, налила себе полстакана коньяка, подмигнула Фёдору, залпом выпила и пошла к бассейну.

— Ладно, Сорока, — скривил губы Борей. — Как-то мне становится скучно. Пойду я. А ты хоть и сволочь, но получше, чем эти. Поэтому я тебе скажу. Тут, на низах, никаких денег не заработаешь. Попомни. Так везде. Сверху вниз идут проблемы, снизу вверх идут деньги. Так что думай головой.

Фёдор кивнул и отвлеченно сказал «угу», глядя как брюнетка скинула простыню и прыгнула в теплую воду бассейна.

Борей покачал головой и пошел одеваться.

* * *

— Птичка сорокопут. Хищник. Убивает других птиц, грызунов, насекомых, ящериц. Убивает и развешивает вокруг на шипах или острых веточках.

Фёдор потёр виски. Голова слегка кружилась. В ночной тишине кто-то за окном пел пьяную песню.

— Ты меня слушаешь?

— Да, конечно. Продолжай, — ответил Фёдор.

— Ты не сорока, ты сорокопут. Сорока хитрая и умная. А ты дурак.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Я тебя буду называть Сорокопутом.

— Да всё равно. Как хочешь меня зови.

— Или на кронфилдский манер — Теодор.

Теодор. Тео. Так звала его Инга. Фёдор затянулся, выпустив сладковатый дым, и уставился в окно. В черном небе недобрым красным светом мерцала луна.

— Ты доволен своей жизнью? — сменил тему медный чайник.

— Нет.

— Почему?

— Я просто хотел уйти из дома. От отца и брата. Я подумал, что училище — это хорошая идея. Я уплыву отсюда и больше никогда их не увижу. Не услышу их идиотских разговоров про честь и положение в Обществе.

— И теперь ты связался с бандитами, — усмехнулся чайник.

— Бандитами? Ну я бы так не сказал. Просто…

— Что просто? Выбивать долги? Прикрывать уличных девок? Торговать контрабандным алкоголем? Это как раз и есть бандиты. И ты теперь один из них.

Фёдор молчал.

— Это заметный прогресс. Махать кулаками на потеху толпе, а теперь лупить должников. Сопротивления меньше, денег больше.

— Всё. Замолчи. Я не хочу больше об этом говорить.

— Придётся, Тео.

— Не называй меня так!

— А то что? — с вызовом спросил чайник.

— Сдам тебя в ломбард!

Чайник замолчал. Фёдор затянулся. Самокрутка обожгла пальцы и поэтому отправилась в приоткрытое окно.

— Ладно, прости, — сдался Фёдор. — Просто не называй меня — Тео. Как хочешь, но только не так.

— Дураком можно? — после долгой паузы спросил чайник.

— Можно, — ответил Фёдор и тяжело вздохнул.

— Тогда слушай меня внимательно, Федя. Сейчас ты живешь без цели. Без смысла. Просто бежишь от своей старой жизни. Так не пойдет.

— «Не пойдет, — прорычал в голове грубый голос. — Посуда дело говорит».

* * *

Дверь в квартиру Фёдора с тихим скрипом открылась. Утренние лучи пробивались через грязные окна. Инга, перешагивая через разбросанные бутылки, прошла внутрь. Прикрыла ладонью в перчатке нос от неприятного запаха. На кухонном столе стояла грязная посуда, посередине лежал большой бумажный пакет, разрисованный золотыми змеями. Девушка прошла в жилую комнату. Подошла к кровати, глаза ее расширились, черты лица ожесточились. Там среди одеял лежал Фёдор в обнимку с медным чайником. Рядом с ним, закутавшись в одеяло, лежала абсолютно голая девица. Ничего не говоря, Инга метнулась прочь из квартиры, громко хлопнув дверью. От резкого звука Фёдор зашевелился, но так и не проснулся, только покрепче прижал к себе чайник.

* * *

— Никто не видел Корявого? — в гимнастический зал вошел Леонард Дювалле.

Ребята из зала отрицательно покачали головами.

— Мерде! Куда же этот кретин делся⁈

— Может в подсобке? — сказал Берёза. — Посмотрю?

Он пошел вглубь зала, потом занырнул в подсобное помещение, где хранили инвентарь.

— Тут он! Вставай, сволочь, пьяная!

Спустя пару минут бесполезных попыток вынести безжизненное тело, Леонард плюнул и пошел прочь из спортзала. Но потом, вдруг, развернулся:

— Сорока, иди сюда, поговорить надо.

Фёдор пошел следом. В кабинете скучала Сэм. Сердце слегка ёкнуло.

Это что, это он со мной и с ней наедине хочет поговорить? Во рту слегка пересохло.

— Привет, Сэм, — промычал Фёдор.

Та не ответила и даже не повернула головы.

— Сэм, душа моя, оставь нас наедине, сделай милость, — сказал Леонард, садясь в кресло.

Девушка закатила глаза.

— Я в машине подожду, — сказала она вальяжно и пошла наружу. В сторону Фёдора она даже не посмотрела.

— Мальчик мой, мне требуется твоя помощь. Тут через пару часов надо кое-кого встретить. А этот придурок опять напился. Поможешь мне, подменишь его?

— Я сегодня планировал в другое… — начал говорить парень, но потом посмотрел на Леонарда, ему стало неловко, и он ответил: — Да, конечно, без проблем.

— Вот и отлично. Подойди к Борею он расскажет. И вот, — Леонард открыл ящик стола и достал оттуда небольшой револьвер. — Пользоваться умеешь?

Глава 7

Борей захлопнул крышку фонаря, и снова стало темно. Фёдор вглядывался вперед. Ни черта не видно. Шум моря и шелест деревьев за спиной. Рядом чиркнула спичка, на секунду озарив лицо старшего из братьев Зюйд.

— Борей, ну что там? Ничего?

— Нет. Тихо. Сигарету прикрой, чтобы с моря огня видно не было.

Снова только темнота и плеск волн. Фёдор сел на прохладный песок и прислонился спиной к колесу грузовика. От котла шло тепло.

— Испачкаешься, — прошептал один из Зюйдов.

— Всё равно, — тихо ответил Фёдор.

— Слушай, здорово ты тогда Наковальню отделал. Ты вообще бешеный. Я бы побоялся вот так…

— А я бы нет, — влез второй брат.

— Ой, не брехал бы. Драпанул бы с ринга, как только бы такого увидал.

— А вот и не драпанул бы!

— Тихо! — рыкнул Борей.

Через пару минут младший Зюйд прошептал:

— А чего тихо-то?

Ему никто не ответил.

— Долго чё-то они. Может слетела сделка? Сто лет назад должны были появится. Сколько тут сидеть-то?

— Если я скажу, — ответил Борей, — будешь сидеть всю ночь.

Он снова достал фонарь и три раза дернул заслонкой. Внезапно в ночной тьме моря ему ответили две вспышки.

— Есть, — сказал Борей. — Соберитесь, господа. Встречаем.

Старший Зюйд отвесил подзатыльник младшему.

— Трепло.

Борей прошел вперед на небольшой самодельный пирс и повесил горящий фонарь на специальный шест. Через несколько минут Фёдор услышал шипение паровой машины и шлепанье корабельных колес по воде.

— Борей, а как они в такой темноте хоть что-то видят? Тут же в какую-нибудь скалу врезаться — даже