Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

— Боги и мертвые могут легко пройти через открытый портал, но, чтобы появился доступ живым, нужен этот ритуал, — ответил Нан на мой невысказанный вопрос. — Miquiz elehuia.

— Что он сказал? — шепотом спросила я у Марисоль, которая наклонилась ко мне, но она лишь пожала плечами.

— Это ты у нас ходячая реликвия, а не я. Наверное, это какой-то древний язык богов.

— Науатль, — вдруг сказал Ли. Тем временем он снова вышел из своего кошачьего облика, встал в нескольких шагах позади брата и теперь неторопливо поправлял свой белый плащ.

— Ты чихнул? Будь здоров, — отреагировала Марисоль.

— Этот язык называется «науатль», — ответил бог Луны с улыбкой, которая, похоже, его никогда не покидала. — Язык богов. Ему столько же лет, сколько этому острову, а может быть, даже больше.

И только я собралась ему сообщить, что знаю этот язык, как вдруг почувствовала шевеление под моей рукой. Я хотела ее отдернуть, но хватка Нана была железной. Кожа его перчатки оставалась прохладной, а песок под моими пальцами будто обжигал. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, когда жжение у меня на коже стало невыносимым.

Внезапно бог рывком поднял наши руки. Там, где его кровь смешалась с моей и просочилась в песок, образовалась крошечная дыра. И теперь она проедала песок, пока наконец не сделалась достаточно большой, чтобы через нее мог пройти взрослый мужчина.

Нан отпустил мою ноющую руку.

— Добро пожаловать в Миктлан, адмирадора.

ГЛАВА 8

Я предполагала, что вход в подземный мир будет выглядеть не особенно привлекательно. Но к чернильно-черной пустоте, открывшейся под руинами храма, меня не смог подготовить ни один из рассказов Марисоль о богах.

Едва я провалилась в эту дыру, как почувствовала, что попала в совершенно незнакомую климатическую зону. Воздух был таким холодным, что я задрожала. Земля под моими ногами была настолько твердой и окаменевшей, что я чувствовала ее сквозь подошвы обуви.

Мы с Марисоль следовали за светом Ли, который уводил нас все глубже в пустоту. Нан молча шел рядом с ягуаром, ни разу к нам не обернувшись.

Споткнувшись, я уцепилась за руку абуэлы, прислушиваясь к своему бешено бьющемуся сердцу. Но больше всего меня пугала не тьма. Вокруг стояла мертвая тишина.

— Эй, Арагорн! — Голос Марисоль прозвучал в темноте неестественно громко.

— Что? — отозвался Нан.

— Гид из тебя ужасный. Не мог бы ты...

Внезапно бог Солнца резко остановился и поднял руку.

— Пришли.

Мы с Марисоль подошли к двум богам. Перед нами возвышалась черная как смоль статуя высотой с человека в образе стройной собаки с заостренными ушами. Я проглотила комок в горле. Если не ошибаюсь, мы достигли начала первого уровня.

— Что тут у нас?

Марисоль высвободилась из моей хватки и вытащила нечто из своей вязаной сумки.

— Я специально захватила страницу из книги по мифологии ацтеков. Чему ты удивляешься, де Хесус? История не так уж и скучна, как только начинаешь привыкать к этим непроизносимым названиям.

Некоторое время она молчала.

— Ну ладно, я не могу выговорить название этого первого уровня.

— Итцкуинтлан, — пробормотала я. — Местность собаки.

Когда абуэла взяла меня за руку, я заметила, что снова схватилась за медальон.

— Если ты знаешь о местности собаки, то название Апаноуакалуйя тебе явно тоже знакомо, — произнес Нан.

Я знала, что так называется река, но до этого момента пыталась выкинуть это из головы. Не хотелось думать о темной загадочной воде, которая вызывала во мне ранящие сердце воспоминания.

— Апаноуакалуйя отделяет ваш мир от Миктлана, — объяснил бог Солнца. — Она состоит из слез умерших, которые еще не были готовы проститься со своей жизнью. Для мертвых, которые хотят доказать, что они достойны войти в Миктлан, это может означать конец их путешествия. Если кому-то не удастся перебраться на другой берег реки, его ждет ла Сегунда Муэрте.

Я вдруг вспомнила, что бог объяснил мне на кладбище: души, потерпевшие неудачу на каком-нибудь уровне, навеки оказывались в плену тьмы под Миктланом. Во мраке пустоты, которая была еще глубже, чем сама преисподняя. Они никогда не обретут покой, никогда не войдут в царство живых как призраки. Подобно тем душам, которые при прикосновении к человеку умирают во второй раз. И, по словам Нана, та же судьба ждет нас с Марисоль, если мы потерпим неудачу.

Я судорожно вздохнула и крепче сжала руку абуэлы. Мои ногти наверняка оставляли у нее на коже следы в форме полумесяца, но она не отнимала руку.

— Вы хорошо плаваете? — поинтересовался Нан.

— Конечно, — ответила я после небольшой паузы. Я чувствовала на себе его взгляд, хотя не видела его в черноте Миктлана. Теперь уже Марисоль сжала мне руку. Она была единственной, кто знал, что я сказала неправду.

Потом мы ждали, и я не понимала, чего именно. Мне бы хотелось, чтобы рядом был хотя бы крохотный источник света. Ли тем временем снова избавился от облика ягуара, а вместе с ним исчезло и его мягкое сияние. Как бы неприятно мне ни было признавать, оно действовало на меня успокаивающе. Но я не хотела просить света ни у него, ни у бога Солнца, то есть не хотела никакого «божественного» света.

— У кого-нибудь есть зажигалка? — спросила я через несколько минут. Или прошли уже часы? Я потеряла всякое чувство времени с тех пор, как ледяной холод Миктлана пронзил меня насквозь.

— Подожди, у меня где-то была одна...

— Никакого огня, — осадил брата Нан. — Это отпугнет Ксолоитцкуинтли.

— Скажи, а эту воду можно пить? — прервала его Марисоль.

— Испытай на себе, — сухо ответил Нан.

— На вкус отвратительно, но не смертельно, — одновременно отозвался Ли.

Внезапно раздался мягкий плеск, будто кто-то шлепал по воде. За этим последовал звук, напоминающий вой волка. Потом вдалеке появилось пятно света. Прищурившись, я разглядела ярко светящуюся маленькую фигурку, которая бежала в нашем направлении.

Нет. Она не бежала. Она плыла. Только сейчас я осознала, что мы уже стоим прямо на берегу реки.

Я быстро отступила, а Нан зашел в воду и направился к светящемуся животному. Оно было очень похоже на изваяние бога-пса, который, как писали адмирадоры, обитал здесь и помогал мертвецам переправляться через реку.

— Почему приплыл только один? — прервал мои мысли вопрос Ли.

В мягком свете, который излучала стройная собака, стало лучше видно меня, Марисоль и богов.

— Очевидно, остальные заняты переправкой мертвых, — ответил Нан.

Я на мгновение прикрыла глаза, вспомнив о многочисленных могилах. И об умерших, которые все чаще попадали в Миктлан. Их было слишком много.

— А собака сможет переправить нас с Марисоль вместе?

Бог Солнца покачал головой:

— Один Ксолоитцкуинтли переправляет одного мертвеца. Тем более что живой человек тяжелее, чем душа умершего.

Он повернулся к брату:

— Переправишь адмирадору?

Ли кивнул, а затем на наших глазах снова начал обращаться в ягуара с более светлой, чем у собаки, шерстью. Когда он подошел ко мне, я покачала головой и подтолкнула к нему абуэлу. Я не могла объяснить почему, но у меня было чувство, что с богом ей будет безопаснее, чем с собакой.

— Пожалуйста, береги Марисоль.

Прошло несколько мгновений, в течение которых я слышала только собственное прерывистое дыхание. Наконец Ли слегка наклонил голову. Я надеялась, что это означало согласие