Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии - Митрополит Иларион

Каким образом осуществляется вселение Бога в человека? Через таинство Святого Причащения. Через него тот «обмен» между Богом и человечеством, который был осуществлен в лице Пресвятой Девы, возобновляется в каждом конкретном человеке. Происходит еще одно рождение Христа, теперь уже не в теле Девы, а в душах и сердцах тех, кто принимает Его плоть внутрь себя:

Поскольку же один раз воплотилось Слово Божие от Девы и телесно от Нее родилось неизреченным и непостижимым образом, снова же воплощаться и рождаться телесно в каждом из нас для Него невозможно, что Он делает? Ту самую пренепорочную плоть, которую принял Он от чистой утробы Пречистой Марии и Богородицы и в которой от Нее родился телесно, преподает нам в пищу. И, вкушая ее, всего воплощенного Бога и Господа нашего Иисуса Христа, Сына Самого Бога и Сына Девы, Пренепорочной Марии, сидящего одесную Бога и Отца, каждый из нас, верных, достойно вкушающих плоть Его, имеет в себе, согласно сказанному Им: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). При этом Он не происходит от нас и не вселяется в нас телесно и не разлучается с нами. Ибо не познается сущим в нас телесно, как младенец, но бестелесно пребывает в теле [нашем], соединяясь с существом и естеством [нашим] неизреченно, и обоживая нас как имеющих одно тело с Ним и становящихся плотью от плоти Его и костью от костей Его[1707].

Данный отрывок следует понимать в общем контексте учения Симеона о Евхаристии. «Значение преподобного Симеона Нового Богослова состоит в том, что он, может быть первый среди аскетических писателей, отводит святой Евхаристии главное место на пути к Богу», — пишет архиепископ Василий (Кривошеин). По его словам, основной пункт учения Симеона о Евхаристии заключается в том, что причащение «вотелесняет нас Телу Христову, рожденному от Девы Марии, так же как и Церкви, которая тоже есть Его Тело»[1708]. Особый акцент он делает на «сознательном» причащении, под которым понимает причащение, сопровождаемое чувством живого присутствия Христа в Святых Дарах и в сердце самого причастника[1709].

Именно такое причащение уподобляет человека Богородице, считает Симеон. И когда он говорит о «достойно вкушающих плоть Его», он имеет в виду тех, кто причащается именно так. При этом он делает четкое различие между вселением Бога в нас и тем уникальным и единственным вселением Его в человеческую плоть, которое совершилось в Деве Марии. Симеон подчеркивает, что не уравнивает обычного человека с Богородицей:

Не для того, чтобы показать кого-нибудь из людей равным родившей Господа по образу неизреченного Ее рождения, я сделал явными эти тайны. Да не будет! Ибо это непозволительно. Иное — невыразимое рождение от Нее воплощенного Бога Слова, и иное — происходящее духовно в нас. Потому что Она, родив воплощенного Сына и Слово Божие, родила на земле тайну воссоздания нашего рода и спасение всего мира, каковое есть Господь наш Иисус Христос и Бог, соединивший с Собой находившееся на расстоянии[1710] и взявший грех мира[1711].

Рождество. Фрагмент мозаики. XII в. Палатинская капелла, Палермо, Италия

Симеон напоминает о словах Иисуса Христа: «Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его» (Лк. 8:21). Эти слова подтверждают мысль Симеона о том, что «если захотим, то и мы все, по Божественному слову Господа нашего Иисуса Христа, можем указанным способом сделаться матерью Его и братьями Его»[1712]. В то же время он настаивает на единственности Божией Матери, Которая «стала Его Матерью в собственном смысле, как телесно… неизреченно и без мужа Его родившая», в отличие от святых, которые «по благодати и по дару, зачиная, имеют Его»[1713]. То, что к святым относится в метафорическом смысле, к Богородице относится в прямом смысле.

Через Евхаристию мы становимся сродниками и «сотелесниками» Христа, утверждает Симеон[1714]. Однако есть и иной способ породниться со Христом — через усыновление Его Пречистой Матери:

И как от полноты Его все мы приняли (Ин. 1:16), так и непорочной плоти, воспринятой Им от Пресвятой Матери Его, все мы причащаемся. И как Христос и Бог наш стал Ее Сыном и Богом, а нам стал братом, так и мы — о неизреченное человеколюбие! — становимся сыновьями Матери Его Богородицы и братьями Самого Христа, так как Сын Божий родился от Нее через бывший с Ней и в Ней пренепорочный и сверхневедомый брак, и от Него, опять же, [рождаются] все святые[1715].

Симеон вновь возвращается к теме мистического брака, а затем вновь говорит о сотворении женщины от ребра Адама, чтобы теперь подчеркнуть особую роль Божией Матери в деле спасения и особый образ усыновления Ей верующих через соединение с Ее Сыном в Евхаристии:

Как от совокупления и семени Адама первая Ева родила, а от нее и через нее родились все люди, так и Богородица, приняв Слово Бога Отца вместо семени, зачала и родила одного только Единородного от Отца прежде веков и Единородного в последние [времена] от Нее воплощенного. И Она прекратила зачинать и рожать, а Сын Ее и родил, и рождает ежедневно верующих в Него и хранящих Его святые заповеди. Ибо подобало, так как наше рождение в тлении совершилось через женщину Еву, чтобы наше духовное рождение и восстановление совершилось через мужчину, то есть Второго Адама и Бога… Семя смертного и тленного мужчины породило и рождает через женщину тленных и смертных сыновей, а бессмертное и нетленное Слово бессмертного и нетленного Бога родило и всегда рождает бессмертных и нетленных чад, Само первое родившееся от Девы, то есть во Святом Духе. Поэтому Божия Матерь есть Владычица и Царица и Госпожа и Мать всех святых, а все святые рабы Ее, поскольку она Мать Бога, и сыновья Ее, поскольку причащаются всепречистой плоти Ее Сына. Верно слово (1 Тим. 1:15), потому что плоть Господа есть плоть Богородицы[1716].

Пространное рассуждение о брачном пире, который Бог устроил для Своего Сына, завершается объяснением Симеона относительно того, в каком смысле святые становятся сродниками Богородицы:

Святые трояким образом являются Ей сродниками. Во-первых, потому что они из той же персти и из того же дуновения, то есть души, имеют с Ней родство; во-вторых же, потому что от воспринятой плоти Ее имеют общение с Ней