А. С. Пушкин в воспоминаниях современников - Ольга Сергеевна Павлищева

664

Я думаю, что я ранен в грудь.

665

Задлер перед приездом к Пушкину только что успел перевязать рану Дантеса. (Прим. А. Амосова.)

666

См. прим. 673 к И. Т. Спасскому.

667

Записку эту Арендт взял с собою обратно. (Прим. А. Амосова.)

668

Данзас не упоминает, что по просьбе Пушкина он сжег какие-то бумаги, — об этом пишут Жуковский и Вяземский.

669

О судьбе этого кольца см. с. 205 наст. изд.

670

Даль с этого времени до самой смерти Пушкина оставался в его доме вместе с другими друзьями Пушкина и отлучался только на несколько минут. Пушкин не был коротко знаком с Далем и говорил ему «вы»; в последние минуты начал говорить «ты». У больного Пушкина почти постоянно был и граф Г. А. Строганов. (Прим. А. Амосова.)

671

Выходя, она, обрадованная аппетитом мужа, сказала, обращаясь к окружающим: «Вот вы увидите, что он будет жив». (Прим. А. Амосова.)

672

Сын Н. И. Греча Николай умер 25 января 1837 г.

673

В хронологически точных конспективных заметках Жуковского «исповедь и причащение» отнесены ко времени после приезда Арендта с запиской от Николая I (когда Спасский уехал домой). Такая последовательность (записка — причащение) объясняет слова Николая I Жуковскому: «Пушкина мы насилу заставили умереть, как христианина» (Карамзины, с. 170; ср.: Щеголев, с. 168). Спасский, вероятно, переставил этот эпизод по совету Жуковского, чтобы не связывать причащение с советом царя. Друзья поэта создавали легенду о его христианском смирении. Другой свидетель, Данзас, пишет о времени причащения более неопределенно, «по отъезде Арендта». Хотя Николай I и приписывал «христианскую» смерть Пушкина своему давлению, в действительности Спасский, конечно, передает правду, когда пишет, что Пушкин ответил согласием на «совет родных и друзей» причаститься. Записка Николая, очевидно, только ускорила совершение обряда. Так можно понять и рассказ об этом эпизоде в письме Жуковского к С. Л. Пушкину (см. с. 347–348 наст. изд.).

674

Анонимные письма.

4 ноября Пушкин получил анонимный пасквиль и в тот же день послал вызов Дантесу. Дантес был дежурным по полку, и вызов попал в руки Геккерна. Расчет времени позволяет предположить, что письмо с предложением Е. Н. Гончаровой, которое пришло также 4 ноября и о котором пишут А. О. Россет и Н. М. Смирнов (см. с. 316, 240 наст. изд.), Дантес и Геккерн могли согласовать между собой сразу после получения вызова (Яшин, с. 163). В этот же день, 4-го, Геккерн был у Пушкина и получил 24-часовую отсрочку.

675

Гончаров Иван Николаевич — брат Н. Н. Пушкиной, служивший в Царском Селе. Через него родные поэта связались с Жуковским, который приехал к Пушкину 6-го и вместе с Е. И. Загряжской (при участии Вяземского и Виельгорского) стал хлопотать о примирении сторон.

676

Мои прежние действия.

677

Откровения, разоблачения.

678

«Mes antécédents». — Эта запись неясна. Очевидно, Жуковский предпринимал и раньше, то есть до пасквиля, какие-то действия, смягчающие вражду между семьями (Боричевский, с. 379). Делая «открытие» о «любви» Дантеса к сестре Н. Н. Пушкиной, Геккерн, по-видимому, не сразу сказал, о которой из сестер идет речь, и Жуковский «ошибся насчет имени», предположив, что это Александрина. «Ошибка насчет имени» показывает, насколько далек был Жуковский от светских пересудов. С. Н. Карамзина еще в сентябре заметила, что Дантес ухаживает за Екатериной (Карамзины, с. 109), а во второй половине октября о возможной женитьбе Дантеса толковали уже в Москве (см. письмо О. С. Павлищевой к отцу. ПиС, вып. XII, с. 79–80). «Любовь» Дантеса к Екатерине не была платонической. Александр Карамзин в письме к брату Андрею от 13 марта 1837 г. называет Екатерину «возлюбленной» Дантеса (Карамзины, с. 190–191). Однако Жуковский удивлен и своей неосведомленностью, и тем, что столь важные факты не были сказаны ему сразу, как только он взялся за посредничество («Незнание совершенное прежде бывшего»). «Открытие о родстве» с Дантесом — лживая уловка. О происхождении Дантеса см.: Щеголев, с. 15–27. Фальшивые «открытия» были новым свидетельством низости Геккернов и привели Пушкина в «бешенство». 7-го, в час дня, Дантес возвратился с очередного дежурства и хотел встретиться с поэтом (см. письмо Жуковского к Пушкину. — XVI, 184–185), но «бешенство» поэта показало, что свидание к добру не приведет. 7-го от Виельгорского Жуковский послал Пушкину записку с просьбой «одуматься» и «все остановить» (XVI, 183. Датировку см.: Яшин, с. 166). Ответ Пушкина, судя по дальнейшим записям, был отрицательным. С этим, по-видимому, связано «извещение» Геккерна Виельгорским и приход «молодого Геккерна к Вильгорскому».

679

Переговоры.

680

8 ноября снова ведутся переговоры («pourparlers»). Геккерн у Загряжской. — Об этом свидании см. письмо Геккерна к Жуковскому от 9 ноября (Щеголев, с. 88). В разговоре с Загряжской Геккерн, очевидно, подтвердил предложение Екатерине, чтобы активизировать действия «тетки». Жуковский, в свою очередь, пытается воздействовать на Пушкина и умерить его «бешенство» против Дантеса, напоминая ему об его увлечениях («То, что я говорил о его отношениях»).

681

Разоблачения Геккерна.

682

Какие «откровения» (или в данном случае «разоблачения») сделал Геккерн 9 ноября, мы не знаем. Но, так как свои «тайны» он уже изложил Жуковскому, можно предположить, что объектом новых «разоблачений» был Пушкин. Возможно, в ход пускаются какие-то порочащие поэта слухи, может быть, связанные с Александриной (см. прим. 630 к воспоминаниям Россетов). Жуковский не теряет надежды склонить Пушкина к примирению, он делает «предложение посредничества» и «свидания».

683

Как понимал Жуковский свое «посредничество» — разъясняет его письмо к Пушкину от 10 ноября (XVI, 184–185). В этот день в руках Жуковского было письмо Геккерна, на которое должен ответить Пушкин. От Пушкина ждут, что он объяснит причину вызова или возьмет свой вызов обратно.