Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

Самыми решительными противниками нацистского режима являлись члены запрещенных рабочих партий и организаций. Их жестоко преследовали, и успехи рабочего Сопротивления были незначительными. Его организации оставались разобщенными — в условиях системы всеобъемлющих контроля, слежки и доносов создать разветвленную и единую подпольную сеть было практически невозможно.

КПГ и после ее запрета пыталась сначала сохранить жестко централизованную структуру. До 1935 г. продавались (разумеется, нелегально) даже марки членских взносов. В этот период тактика коммунистов проистекала из уверенности в недолговечности нацистской диктатуры. Изменение тактики произошло только в 1935 г. на VII конгрессе Коминтерна, отказавшегося также от оценки социал-демократии как «социал-фашизма» и взявшего курс на сотрудничество с ней. Но к этому времени уже не было почти никакой связи между эмигрировавшим руководством компартии и нелегальными группами внутри рейха, которые действовали на свой страх и риск. Тяжелым ударом по немецким коммунистам явилось неожиданное заключение советско-германского пакта, после чего более 500 эмигрантов были выданы Германии. После сталинских лагерей им — как, например, Маргарет Бубер-Нойман, вдове безвестно сгинувшего в ГУЛАГЕ одного из бывших лидеров КПГ Хейнца Ноймана — довелось испытать и ужас нацистских концлагерей. Лишь со 2-й пол. 1941 г. деятельность коммунистического Сопротивления в Германии заметно оживилась. Активно действовали группы Вильгельма Кнёхеля в Руре, Георга Шумана в Лейпциге, Антона Зефкова в Берлине. Но к 1944 г. гестапо разгромило почти все эти организации, а их члены были казнены.

Руководство СДПГ слишком долго питало иллюзии, что сможет сохранить партию, проводя одержанную и осторожную политику лояльной оппозиции. Эта фатальная ошибка привела фактически к расколу партии. В Праге была создана новая организация, которая 18 июня 1933 г., т. е. еще до запрета СДПГ, обратилась к немецким рабочим с призывом к борьбе против нацизма и за «преобразование капиталистической экономики в социалистическую». Загнанные в подполье социал-демократы, в отличие от коммунистов, быстро поняли, что сохранение массовой организации приведет к ее разгрому. Поэтому они избрали выжидательную тактику, чтобы сохранить людей для будущего возрождения Германии после краха нацистского режима. Но были и активные социал-демократические группы Сопротивления, насчитывавшие в 1935 г. около тысячи членов — «Социалистический фронт» в Ганновере, «Красная штурмовая группа» в Берлине и др. Однако почти все они к 1944 г. были разгромлены гестапо, причем в основном еще в 1935–1938 гг. В этих организациях принимали участие также и коммунисты.

Позднее всего возникло Сопротивление в консервативно-аристократических кругах и офицерском корпусе. Оппозиционно настроенные, проникнутые консервативной этикой и христианской моралью видные чиновники и военные сплотились вокруг бывшего лейпцигского обер-бургомистра Карла Гёрделера, дипломата Ульриха фон Хасселя и бывшего командующего сухопутными войсками Людвига Бека, который готовил военный переворот еще в 1938 г. на случай войны с Чехословакией. К этой группе примыкали и участники христианско-социального кружка «Крейзау» во главе с представителями старых аристократических родов Хельмутом фон Мольтке и Петером Йорком фон Вартенбургом. Они в основном ориентировались на традиции бисмарковского государства, а не Веймарской республики. Поэтому для западных держав они были не очень подходящими партнерами. Но, отказав консервативным оппозиционерам в поддержке, союзники совершили ошибку, ибо это была единственная в Германии группа, которая могла попытаться реально совершить переворот. К тому же в тех конкретных условиях решающее значение имела не политическая программа, а готовность выступить против режима, пускай даже по моральным, а не политическим мотивам.

Покушение на Гитлера, совершенное 20 июля 1944 г., не удалось: по случайному стечению обстоятельств фюрер отделался легкими ранениями, когда в его восточнопрусской ставке «Вольфшанце» взорвалась бомба, подложенная полковником Клаусом фон Штауффенбергом. В Берлине нерешительные заговорщики не успели захватить ключевые позиции в аппарате власти до того как в столицу пришло известие о том, что Гитлер остался жив. Заговор был раскрыт, а последовавшая расправа над его участниками была крайне жестокой. Были казнены не только 158 заговорщиков, но и многие их родственники, не имевшие к этому никакого отношения и ничего не ведавшие. Прусские консерваторы в свое время помогли Гитлеру достичь власти. Теперь они составили ядро заговорщиков, попытавшись исправить роковую ошибку своих собратьев, сделанную в 1933 г.

В Германии существовали и молодежные группы Сопротивления, наиболее известной из которых являлась «Белая роза» в Мюнхене и Гамбурге. Моральное возмущение ее участников преступлениями режима переросло в политическое сопротивление, о чем убедительно говорит последняя листовка группы в феврале 1943 г. При распространении этой листовки были схвачены мюнхенские студенты, брат и сестра Ханс и София Шолль. Вся группа позднее была казнена.

В условиях тоталитарной диктатуры немецкое Сопротивление не имело шансов на успех. Но оно показало, что даже в самое мрачное время немецкой истории была и другая, лучшая, Германия.

Общество в тотальной войне

Чтобы преодолеть упадок духа населения после катастрофы вермахта на Волге, Геббельс в речи 18 февраля 1944 г. попытался подогреть фанатизм и стойкость немцев. Именно там прозвучал его темпераментный и полуистерический призыв к тотальной войне, встреченный собравшимися бурной овацией.

Но и следующий год не улучшил положения. Восточный фронт неумолимо приближался к границам рейха, росли потери вермахта. Резко усилились бомбардировки немецких городов. К маю 1944 г. в восточные и южные районы страны было эвакуировано 15 млн. жителей, а почти 1,2 млн. квартир было полностью разрушено. В большинстве городов не работали водоснабжение и канализация, постоянно прерывались подачи газа и электричества. Многие семьи разделились: работавшие остались на старых местах, а члены их семей были эвакуированы в более безопасные районы. С 1944 г. значительно возрос приток этнических немцев из восточноевропейских стран, число беженцев приближалось к миллиону. Среди населения росли негативные настроения и страх. Тотальная война требовала тотальной мобилизации. Ее возглавил Геббельс, назначенный 25 июля 1944 г. генеральным уполномоченным по тотальной войне. Он получил неограниченное право привлекать людей и средства для вермахта и нужд военной промышленности. Энергично приступив к делу, Геббельс немедленно закрыл все театры, кабаре, варьете, 18 из 25 цирков, музыкальные и художественные учебные заведения, большинство издательств. Из 2200 кинотеатров осталось только 630. В городах, кроме Берлина и Мюнхена, разрешалось издавать лишь одну тощую газету в четыре страницы. Резко сокращался аппарат органов управления. К ноябрю 1944 г. из него в военное производство и на фронт было направлено 33 тыс. чел.[257]. Закрылось множество магазинов, мелких предприятий, мастерских. Кафе, рестораны, пивные сократили часы работы. В широких масштабах стали привлекать женщин не только в военную промышленность, но и в вермахт. 300 тыс. молодых женщин заняли вместо мужчин места в военно-медицинских и штабных учреждениях, в