Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

– И я готов дать тебе это обещание, ведь я знаю, что мне не придется его выполнять.

Тогда Торбьёрг пошла за Хельгой и привела ее с сыновьями. Индриди был не очень доволен, и он сказал:

– Слишком много я наобещал, но теперь остается держать слово.

Он честно выполнил все свои обещания. И никто не упрекнул его за это. Все находили, что Торбьёрг поступила очень благородно.

XXXIX

Жил человек по имени Торольв, по прозванию Скворец, сноровистый и отнюдь не бедняк, беспечный и веселый, храбрый, неуемный и напористый. Тою осенью он пришел на хутор Двор Индриди наниматься к хозяину. Торбьёрг посоветовала обязательно взять его. Так и сделали. Он некоторое время жил там, занимаясь всяким ремеслом. Хельга Ярлова Дочь шутила с ним, да и Торбьёрг тоже. Он воображал, что у него уже все слажено с Ярловой Дочерью, она и сама не очень его отвергала. Торольв провел лето у Рэва, и ему мало там понравилось. Он просит Торбьёрг разрешить ему остаться на зиму. Она отвечает:

– Я дам тебе и жилье, и запястье Соти, отдам и Хельгу Ярлову Дочь, и много всякого добра, если только ты убьешь Рэва в Кольчужной Долине.

Тот отвечает:

– Что ж, я не против. И я думаю, что в этом деле мне был бы совсем не лишним меч Соти. И не приходится опасаться, что я не постараюсь заработать такую плату.

Они договорились. Заполучить меч было нелегко, потому что Индриди, куда бы ни ходил, всюду брал его с собою.

Однажды Торбьёрг взяла меч Соти и надсекла здесь и там ножны, так что меч сам из них выскакивал. И когда Индриди собирался опоясаться мечом, он выпал. Тому показалось это странным, но Торбьёрг сказала, что у этого меча такое свойство – падать, когда он знает, что затевается что-то важное. Он попросил ее починить ножны, и она обещала при случае сделать это.

Индриди нужно было ехать на запад, к Болотам, – мирить своих друзей. Он не стал брать с собой меча. Когда же он уехал, Торбьёрг отдала меч Соти Торольву и наказала разить им смело, если он хочет получить в жены Хельгу.

Торольв отправился к Рэву и приехал туда под вечер. Он спрятался в торфяном сарае и накидал на себя целую кучу торфа, так что торчал один нос. Рэв был очень настороже, он велел каждый вечер запирать на засовы все двери и дважды обходить с огнем все постройки, первый раз перед ужином, второй – перед тем как все ложились спать. Так было и на этот раз. Торольва все же не нашли. Торольв умел подражать голосу любого человека. Как только все улеглись, он встал, разбудил служанку Рэва и сказался пастухом. Он попросил ее сходить к Рэву, попросить для него обуви, потому что он, мол, должен идти спозаранку в горы. Она сказала, что нелегкая у него работа и он должен иметь всего не меньше, чем другие:

– И нет работника на усадьбе нужнее тебя.

Он сказал, что скоро он это еще покажет.

Рэв лежал в спальной нише, и он не любил, чтобы к нему ходили туда ночью. Все же она пошла и передала Рэву, что пастух просит дать ему обувь. Она сказала, что он не заслужил того, чтобы терпеть недостаток в обуви или в чем другом из того, что ему может понадобиться:

– Потому что он денно и нощно печется о твоей выгоде.

Рэв выбранил ее за то, что она ходит по ночам с такими просьбами:

– Но там в торфяном сарае лежит акулья кожа, пусть возьмет ее себе на башмаки.

Когда она ушла, Торольв всунул в дверь клинышек, и дверь не закрылась. Он стоял возле Рэва во все время их разговора, но не шелохнулся. Рэв заснул, а Торольв все не решался на него напасть. Торбьёрг Катла, мать Рэва, закричала:

– Проснись, сынок, враг стоит у твоей постели и хочет убить тебя!

Рэв хотел встать, и в тот же миг Торольв отрубил ему обе ноги, одну пониже икры, а другую по подъему. Затем Торольв выскочил из спальной пиши. Тут набросилась на него Торбьёрг Катла, и вцепилась в него, и подмяла его под себя, и перекусила ему глотку, так что он умер.

Рэв взял меч Соти, а запястье с руки Торольва исчезло, то запястье, что дали ему Торбьёрг и Хельга, а Хёрд отнял у Соти. Рэв поправился, но с той поры его всегда носили на стуле, потому что он не мог больше ходить. Но он долго еще жил после этого, поэтому его и стали звать Рэвом Старым, и его всегда считали за очень почтенного человека.

XL

Немного спустя Индриди вернулся домой и узнал об этих событиях. Он догадался, что тут не обошлось без участия Торбьёрг. Но он не хотел лишиться меча. Тогда он поехал повидаться с Рэвом и попросил его отдать меч:

– Я ведь не замешан в этом заговоре.

Рэв отдает ему меч.

– Я не хочу ссориться с тобою, – говорит Рэв.

Индриди взял свой меч и поехал домой. Отсюда видно, что за человек был Индриди: даже такой вояка, как Рэв, и тот не осмелился отказать Индриди в мече, стоило ему попросить, хоть меч этот и нанес Рэву тяжкие увечья.

Немного погодя повстречались на Отроге Торгрима Мастерица и Торбьёрг Катла, мать Рэва, а потом их нашли там обеих мертвыми. Тела их были все разорваны на куски и изрезаны, с тех пор неладно на их могилах.

Люди догадываются, что, должно быть, Торгрима, мать Индриди, хотела заполучить запястье назад, для Индриди, а Катла сопротивлялась и не хотела его отдавать, так они и убили друг друга. Запястья с тех пор не нашли.

XLI

Несколько лет спустя к Широкому Заливу подошел корабль. На нем плыли Тинд, сын Халлькеля, и Торд, сын Кольгрима с Четырех Концов. Они поехали от корабля – Тинд к Халлькелеву Двору, а Торд – через Белую Реку и собирался ехать домой.

Узнав об этом, Хельга Ярлова Дочь заговорила с Гримкелем, своим сыном, что, мол, долго он не вспоминает о смерти отца. Она велела ему подстеречь Торда, сына Кольгрима:

– Ибо его отец был злейшим врагом Хёрда, твоего отца.

Гримкелю было тогда двенадцать зим.

– Хочу я, сын, – говорит она, – чтобы ты убил Торда, это будет славная месть.

С Гримкелем были двое. Они сошлись у Берегового Брода, к востоку от Белой Реки, неподалеку от торфяных куч. Через некоторое время