Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы - Сергей Евгеньевич Глезеров

время перемен состязания в беге на скорость и расстояние, прыжки в длину и в высоту, игра в городки и другие подвижные игры, – писал в 1902 г. обозреватель журнала «Спорт». – В этих занятиях принимают участие по доброму желанию все здоровые дети – как малыши, так и юноши. При делении бегунов на группы устанавливаются рекорды, причем старшие нередко побивают всероссийские рекорды на 100 и 150 м и прыгают до 150 см».

Каждый день по вечерам «майцы» занимались гантелями по модной тогда системе английского преподавателя Евгения Сандова, а также упражнялись на гимнастических снарядах. Эти занятия проходили под руководством воспитателя гимназии – президента Санкт-Петербургского Эстонского спортивного общества «Kalev» Ю.И. Симпман-Вамбола.

В гимназии Мая ввели уроки танцев и фехтования. Кроме того, школьники посещали специальные курсы физического развития в Петербургском атлетическом обществе. А поскольку гимназия не располагала

удобными помещениями для упражнений, то ее директор Кракау, который всегда поощрял гимнастические занятия своих воспитанников, обратился к Атлетическому обществу за содействием. Оно с готовностью откликнулось и стало проводить у себя для учеников гимназии Мая два раза в неделю «правильные физические занятия». Руководили ими вице-президент Атлетического общества Бабин, а также преподаватели фехтования Тернан и гимнастики Крестьянсон. Тернан известен как один из лучших мастеров фехтования в Петербурге – он преподавал «шпажное искусство» в Пажеском корпусе, а в 1908 г. принял участие в работе Главной гимнастикофехтовальной школы. Что касается Крестьянсона, то его также хорошо знали в спортивном мире Петербурга. К примеру, он считался одним из зачинателей «партерной гимнастики».

Дмитрий Лихачев, говоря о гимназии Мая, упоминал не только уроки географии, рисования и «ручного труда», но и гимнастики. «Мы главным образом играли в активные игры – такие, как лапта, горелки, хендбол (ручной мяч), – рассказывал он. – Я вспоминаю те несколько лет, которые я провел у Мая, с великой благодарностью»…

Вслед за Министерством народного просвещения городская училищная комиссия Петербурга также обратила особое внимание на вопрос физического развития учащихся городских школ. К 1910 г. в городском управлении созрел грандиозный проект устройства «городских спортивных домов». Для разработки этого вопроса образовали специальную комиссию. Она установила, что дела с физическим воспитанием петербургских школьников обстоят из рук вон плохо: из 45 тысяч учащихся только 2 тысячи привлечены к гимнастическим упражнениям.

«Нет в наших училищных домах, выстроенных очень экономно, подходящих помещений для гимнастики и спорта, – отмечали члены комиссии. – Рекреационные залы малы, полностью отсутствуют садики и школьные площадки».

Первым делом комиссия решила обратиться за содействием к военному ведомству. Было постановлено ходатайствовать о разрешении учащимся городских школ пользоваться для спортивных упражнений военными манежами – Михайловским, Конногвардейским и другими. Предполагалось, что занятия школьников в военных манежах должны были бы проходить два раза в неделю под руководством «особо приглашенных инструкторов».

От этого вопроса комиссия перешла к разработке масштабного плана организации на средства городских властей «спорта и гимнастики для взрослого населения столицы». «Город, по образцу западных муниципалитетов, должен взять на себя инициативу в насаждении общественных спортивных игр», – горячо доказывали сторонники этого проекта.

Комиссия постановила, что необходимо немедленно приступать к устройству на средства города нескольких «общественных спортивных домов». В них следовало организовать систематические занятия гимнастикой и различными физическими играми под наблюдением и руководством «особых общественных учителей».

Для детальной разработки вопроса комиссия по устройству «городских спортивных домов» решила провести совещание экспертов-специалистов спорта, а также познакомиться с планом и программой действий крупнейших петербургских спортивных организаций – «Маяка», «Богатыря» и «Пальмы». Параллельно с этим началась разработка финансового плана устройства в Петербурге «спортивных домов», чтобы знать, какое именно количество денег, или «необходимых ассигнований», надо «выбить» у чиновников Государственной думы. В «административных кругах» эта идея встретила большое сочувствие, однако, по всей видимости, финансовый вопрос не позволил разрешить эту проблему: «городские спортивные дома в Петербурге» так и не появились.

Петербургский «Богатырь»

Делом физического воспитания подрастающего поколения занимались не только в гимназиях и других учебных заведениях. Многие общественные деятели выражали беспокойство, что «наши дети – бледные, малокровные, худосочные, выглядят стариками, производят впечатление цветка увядшего, не успевшего расцвести». Чтобы исправить таковое положение вещей, в Петербурге в 1904 г. возникло Общество телесного воспитания «Богатырь», призванное в самых разных формах заниматься физическим развитием школьников – устраивать помещения для их занятий, площадки и сады для игр, купальни, организовать публичные испытания, «заводить школы и курсы гимнастики, фехтования, танцев, гребли, плавания, верховой езды и езды на велосипедах, стрельбы в цель, садоводства, огородничества и разных видов физического труда».

Во главе общества «Богатырь» стояла группа единомышленников, среди которых были генерал-адъютант барон Феофил Егорович Мейендорф, академик князь Иван Романович Тарханов и профессор Императорской Военно-медицинской академии Генрих Иванович Турнер.

Они стремились воплотить в жизнь педагогическую систему первых европейский филантропов Христофора Гутс-Мутса и Антона Фита, создав организацию, в основу которой положены игра и ремесленный труд как средства заботы о здоровье, физическом совершенстве, правильно организованного досуга и душевного комфорта.

Деятельность «Богатыря» в Петербурге имела большой успех, и его филиалы довольно скоро появились по всей России – в Москве, Казани, Новороссийске, Тамбове, Екатеринодаре, Киеве. Спустя десять лет после основания, в 1914 г., общество «Богатырь» в Петербурге насчитывало 147 действительных членов и 25 членов-сотрудников. Во главе общества, как и прежде, находился барон Мейендорф, председателем совета был граф Яков Николаевич Ростовцев, а его заместителем («товарищем») – известный в Петербурге спортивный деятель, создатель Шуваловской школы плавания, доктор медицины В.Н. Песков.

В среднем за год происходило полтора десятка заседаний совета общества «Богатырь», одно годовое и пять общих очередных собраний. Это были не просто отчеты о деятельности и подведение итогов, а обсуждение волновавших многих проблем. На заседаниях выступали авторитетные деятели спорта (среди них, к примеру, Г.А. Дюперрон) с докладами о физическом развитии призывной молодежи, о правильном питании, о духовном и физическом воспитании в современной семье и школе и т. п.

Деятельность общества была широка и многообразна, от популярной тогда гимнастики до плавания и туристских походов, и развивалась в нескольких направлениях. Прежде всего нужно отметить, что устав предусматривал пропаганду спорта и физической культуры среди взрослых и детей. В рамках общества были учреждены курсы педагогической гимнастики, преобразованные в 1912 г. в Институт гимнастики.

Параллельно с институтом в рамках «Богатыря» действовал отдел сокольской гимнастики. Он располагал своими курсами по подготовке преподавателей сокольской гимнастики, летней площадкой для взрослых на плацу мужской гимназии имени Александра III и несколькими бесплатными детскими площадками в городских садах, где дети могли заниматься гимнастикой и играми. Кроме того, отдел сокольской гимнастики имел «лыжное отделение» и первую