Криминалистика: теоретический курс - Айгуль Фаатовна Халиуллина

Предмет и определение предмета. Среди науковедческих проблем криминалистики одной из наиболее обсуждаемых на всех уровнях научных исследований по-прежнему остается проблема ее предмета. Едва ли найдется еще какая-либо иная отрасль знания, кроме криминалистики, где с таким азартом, а порой, и ожесточением велись бы дискуссии на эту тему. Повышенное внимание к ней не случайно, ибо возникновение в постоянно развивающейся науке новых, перспективных для исследования идей всегда вносило коррективы в представления о том наиболее существенном в многообразии изучаемых наукой явлений, что обнаруживается только на определенном этапе ее исторического развития.

Между тем, взгляд на историю формирования учения о предмете криминалистики, дает основание утверждать, что все дискуссии на эту тему велись не столько, собственно, о предмете, сколько о формулировках определения предмета криминалистики. Это и понятно, ибо предмет науки — категория в некотором роде консервативная, стабильная в своей неизменности.

«Наука, — писал Р. С.Белкин, — живой, динамически развивающийся организм. Как всякое социальное явление, продукт своей эпохи, наука испытывает и революционные потрясения, и переживает длительный процесс эволюционного развития. Но и в период революций, и в процессе эволюции знания в науке, сохраняется нечто неизменное, своеобразный костяк, позволяющий ей сохранить свою индивидуальность, неповторимость, отличие от других областей знаний. В одних случаях это система, объекты и предмет науки, в других — ее основные категории и понятия, в-третьих — ее основные функции. Это устойчивое, неизменяемое, существенное в содержании науки приобретает значение традиционного для данной области знания, становится объектом передачи от предшественников к последователям традиций в буквальном смысле слова…».[128] (выделено мною — АЭ)

Между тем, далеко не все согласны с оценкой предмета криминалистики как относительно стабильной научной категории. Связывая учение о предмете науки с развитием знания о нем, некоторые авторы полагают, будто бы с изменением содержания и объема знаний об изучаемых криминалистикой явлениях, к чему, надо полагать, должна стремиться любая прогрессивно развивающаяся наука, меняется, расширяясь, и сам ее предмет. Так, Е. П.Ищенко и М. В.Жижина полагают, что «Предмет любой науки, как и сама наука, — явление достаточно динамичное. В зависимости от реалий, формирующихся в ходе развития общественных отношений, перечень вопросов, входящих в предмет той или иной науки, меняется: одни из них представляются актуальными в одно время, после чего их место занимают иные вопросы, иные проблемы, в качестве новых аспектов дополняющие предмет той или иной науки».[129] (выделено мною — АЭ).

Думаю, однако, что в своих выводах авторы допускают принципиальную ошибку. На самом деле никакой «перечень вопросов» в предмет науки не входит, и входить не может. Это разноплановые категории. Предмет — это изучаемая наукой реальность, фрагменты реальности, стороны, свойства и признаки объективно существующих явлений. Эту реальность, составляющую предмет любой науки, нельзя дополнить возникающими по мере ее познания новыми вопросами. Полученные в процессе развития науки ответы на возникающие и решаемые ею вопросы дополняют не предмет, а наши знания о предмете, расширяется не круг познаваемых конкретной наукой явлений и объектов, а представления о характеризующих их новых признаках и свойствах.

«… Чем выше уровень развития данной науки, — утверждают философы, — тем глубже и полнее наши знания о предмете ее исследования».[130] Предмет же остается относительно неизменным, определяя специфику науки. Криминалистика не исключение. Ее предметом, независимо от уровня развития самой науки как были, так и остаются криминалистически значимые особенности преступления и его практического исследования. Тем более предмет криминалистики, будучи объективной характеристикой познаваемых ею явлений, не зависит от того, как формировалось и менялось представление ученых об этом предмете, которое они выражали в его определениях.

Так, основоположник криминалистики Ганс Гросс, которому криминалистика обязана своим названием, в конце 19-го века определил ее как «учение о реальностях уголовного права»[131], под которыми он понимал, прежде всего, материальные следы. Через сто лет российский ученый, профессор Образцов В. А. дал криминалистике не менее лаконичное определение, назвав ее наукой «о практическом следоведении в уголовном процессе».[132] Трудно найти в этих двух определениях сколько-нибудь существенные различия.

Еще меньше отличий можно обнаружить в обозначении того круга явлений, которые изучает криминалистика. Начиная с Ганса Гросса, практически все ученые относили к ее предмету и преступное деяние, и деятельность по раскрытию и расследованию преступлений. То, «каким именно способом совершаются преступления», «как исследовать эти способы и раскрывать их» по мнению основоположника криминалистики и составляют ее предмет.[133] Через семь десятков лет профессор Р. С.Белкин, предложив принципиально новое определение предмета криминалистики, также указал на них, как на явления действительности, изучаемые криминалистикой: закономерности механизма преступления и деятельности по собиранию, исследованию, оценке и использованию доказательств.[134]

Определение предмета науки, предложенное Р. С.Белкиным, тем не менее, отличается от определения Ганса Гросса, но не новым представлением о предмете криминалистики — он как был, так и остался в рамках познаваемой данной наукой реальности. А тем «существенным» в этом предмете, что к концу ХХ века становилось наиболее важным для изучения — закономерностями познаваемых наукой явлений. Вряд ли в позициях двух выдающихся ученых можно обнаружить сколько-нибудь заметные противоречия в их отношении к предмету криминалистики. Что касается закономерностей механизма преступления и его познания, на которые в своем определении обратил внимание Р. С.Белкин, то о них, как о познаваемых криминалистикой явлениях, было известно и раньше. Для Ганса Гросса познание этих закономерностей выражалось в возможности «о предшествовавшем умозаключить по последствиям и, наоборот, — о последствиях умозаключить по предшествовавшему».[135]

Выступая составными частями предмета криминалистической науки, и преступление, и процесс его раскрытия и расследования изучаются не только криминалистикой. Оба этих явления относятся к объектам познания и в уголовном праве, и в криминологии, и в уголовном процессе, и в судебной психологии, и в других науках криминалистического цикла.

Криминологов преступление, например, интересует с точки зрения его признаков, раскрывающих «механизм» формирования преступного поведения, важных для выработки мер предупреждения преступности. Уголовное право изучает признаки состава преступления, знание которых необходимо для правильной квалификации совершенных деяний и тем самым для обоснованного применения к виновному справедливых мер наказания. То же можно сказать и о процедурах познания события преступления, осуществляемого субъектами процессуальной деятельности. Эти процедуры становятся объектом познания уголовно-процессуальной науки.

Разница