Глобализация и спираль истории - Юрий Владимирович Кузовков

— то есть стоимость всех трех факторов производства упадет, или они окажутся невостребованными. Именно это, как правило, и происходит при затяжных кризисах перепроизводства, которые прочно ассоциируются с массовой безработицей и низкими процентными ставками. Однако кризисы могут происходить не только из-за проблемы со спросом или сбытом товаров. Если не будет хотя бы одного из трех факторов производства, или он будет в большом дефиците, то результат будет тот же самый — производство остановится. В нашем примере, если вдруг исчезнет рабочая сила, то некому будет ни горшки обжигать, ни рожь сеять. И цена на остальные факторы производства (земля и капитал) сразу упадет, а то и вовсе они станут никому не нужны: соседский предприниматель, скорее всего, не даст ни за печку, ни за сельскохозяйственные орудия, ни за землю и ломаного гроша, если на них некому будет работать.

Если мы с учетом этой экономической аксиомы взглянем на то, что происходило в Италии, то увидим следующее. В течение I–II вв. н. э. происходило непрерывное обострение дефицита рабочей силы. Известный специалист в области сельского хозяйства крупный землевладелец Колумелла (середина I в. н. э.) в своих произведениях несколько раз писал о том, что самое важное для сельскохозяйственного производства — наличие рабочей силы, хотя его предшественники: Катон (II в. до н. э.) и Варрон (I в. до н. э.) об этой проблеме не упоминали. Полстолетия спустя (начало II в. н. э.) Плиний Младший, владевший несколькими крупными земельными участками в разных частях Италии, писал, что цены на землю в Италии сильно упали; купить имение даже по таким низким ценам нетрудно, но очень сложно найти рабочие руки для обработки земли ([45] III,19; VII,ЗО; IX,37). Дальнейшее мы уже знаем: император Пертинакс в конце II в. предлагал землю всем желающим в собственность бесплатно с налоговыми каникулами, но никого не мог найти (см. главу I). Таким образом, при обесценении одного фактора производства

— земли, все более усиливался дефицит другого фактора — рабочей силы. Ситуация совершенно невозможная, если бы причиной кризиса было сокращение спроса или трудности с реализацией — тогда бы возник не дефицит рабочей силы, а наоборот, возникла бы массовая безработица, как мы хорошо знаем на примере кризисов XIX–XX вв.

А что происходило с третьим фактором производства — капиталом? В I в. в Италии происходит новое явление: землевладельцы и предприниматели перестают вкладывать капиталы в землю и производство, скупая вместо этого золото, серебро и ценные предметы. В связи с этим начинают исчезать из обращения серебряные и золотые монеты. Именно нехватка денежной ликвидности могла быть одной из причин острого денежного кризиса 33 г., для борьбы с которым императору Тиберию пришлось срочно выдать бесплатных кредитов на покупку недвижимости на 100 млн. сестерциев ([108] рр.23–24). С этим явлением (исчезновением золотых и серебряных монет из оборота) пытались бороться разными способами. Император Тиберий конфисковал собственность ряда крупных землевладельцев, которые держали часть своего богатства в деньгах и не хотели вкладывать в экономику ([110] р.517). Траян обязал всех сенаторов, в том числе не итальянского происхождения, вкладывать часть их состояния в экономику Италии ([49] с. 78–79). И Нерон, и Траян, и другие императоры, вслед за Тиберием, раздавали дешевые кредиты для того, чтобы стимулировать инвестиции в экономику и уменьшить проблемы с ликвидностью.

По-видимому, тезаврация (т. е. припрятывание в чулок) монет в Италии настолько усилилась к правлению императора Нерона, что привела к острой нехватке монет в расчетах. Об этом свидетельствует тот факт, что в россыпях и кладах монет, найденных в Помпеях, которые были уничтожены извержением Везувия в 69 г., практически отсутствовали золотые и серебряные монеты, выпущенные за предшествовавшие 100 лет, с начала правления Августа (т. е. с 43 г. до н. э. по 69 г. н. э.), а присутствовали в основном лишь бронзовые монеты мелкого достоинства и сильно стертые серебряные монеты еще времен Римской республики. Вместе с тем, в кладах, закопанных в те же годы в Галлии, Британии и других провинциях вне Италии золотые и серебряные монеты имперского периода (после 43 г. до н. э.) по-прежнему попадались в значительных размерах ([108] рр. 120–122). Это указывает на то, что в Италии не было никаких привлекательных возможностей для помещения капиталов, и люди целенаправленно собирали и изымали из обращения наименее стертые золотые и серебряные монеты имперского периода.

Нерон (54–68 гг.) пытался бороться с этой проблемой двумя путями. Во-первых, он запретил вывозить золотые и серебряные монеты из Италии ([186] р.169). Во-вторых, он уменьшил содержание серебра в денариях (до 93,5 %) и уменьшил их вес, для того чтобы остановить их изъятие из обращения. Его примеру в дальнейшем последовали Траян (98-117 гг.), Пий (138–161 гг.), Марк Аврелий (161–180 гг.), Коммод (180–192 гг.) и последующие императоры, понемногу снижая процент содержания ценного металла в денариях[38]. Вскоре после правления Нерона из обращения исчезли все «неиспорченные» монеты, а его денарии с уменьшенным содержанием серебра продолжали обращаться до III в., обслуживая денежное обращение. Причем, как следует из анализа английского историка Р.Дункан-Джонса, наблюдалась строгая последовательность исчезновения «неиспорченных» монет. Первыми, во второй половине I в.н. э., совсем исчезли из обращения во всех провинциях наименее стертые серебряные монеты Клавдия (41–54 гг.), Калигулы (37–41 гг.), Тиберия (14–37 гг.) и Августа (43 г. до н. э. — 14 г. н. э.). Затем, в начале II в., исчезли более стертые республиканские монеты (выпущенные до 43 г. до н. э.) и монеты Домициана (81–96 гг. н. э.) с относительно высоким содержанием серебра (98 %). К концу II в. исчезли из обращения и последние «неиспорченные» монеты — Марка Антония (I в. до н. э.) ([108] рр.106, 196, 227).

Строгая очередность (менее стертые — более стертые) и быстрота исчезновения вновь выпущенных золотых и серебряных монет, в то время как монеты Римской республики находились в обращении два столетия, показывают, что капиталы не находили себе применения в экономике, и их предпочитали вкладывать в золото и серебро[39]. О том же свидетельствуют и такие факты, как резкое (в несколько раз) повышение цен в этот период на предметы роскоши ([186] р.170), в т. н. золотые украшения и т. д., хотя цены на базовые товары, включая продовольствие, почти не менялись. Наконец, об этом же свидетельствует и ставка процента, которая есть не что иное, как стоимость денежного капитала. Она и так установилась на очень низком уровне в правление Августа — 4 % годовых по частным и банковским ссудам (см. более подробно главу VIII). Но императоры, начиная с Августа и Тиберия, начали