Шкала жизненных ценностей - Герман Николаевич Муравьев

благородное рыцарское начало? Весьма сомнительно, так как само понятие «патриотизм» успешно вытравлено из рядов Вооруженных Сил совместными усилиями тех же родителей (родительниц) и безответственных либеральных реформаторов от армии. Теперь уже далеко не каждый сын Отечества согласен по зову сыновнего долга защищать с оружием в руках вскормившую его Родину-мать. Родители потенциальных защитников Отечества (к величайшему счастью, не все – честь и хвала этому исключению!) постараются сделать все возможное и невозможное, чтобы «отмазать» своих изнеженных чад от воинской службы, несмотря на ее смехотворно короткий, почти условный срок. Словосочетание «любовь к Родине» вызывает нередко ехидную улыбку не только у иных молодых людей, но и, что главное, у их родителей. Так что армейскому институту далеко до «школы высокой нравственности».

Учебные заведения как средние, так и высшие (особенно платные) также далеки от нравственно-этических проблем своих выпускников. Их задачи иные: выдать оплаченный товар – программную сумму знаний и соответствующий выпускной документ, нейтральный к нравственному портрету выпускника.

Разочаровавшись в нравственных устоях современной армии, школьных и послешкольных учебных заведений, взглянем с надеждой на наши… дошкольные учреждения, незаслуженно остающиеся вне поля зрения многочисленных и многословных телеидеологов. Вот где, в детских садиках, не только умело развлекают, развивают и обучают чему-то, но иногда и разъясняют «крохам» на конкретных примерах, как тот отец у В. Маяковского, «что такое хорошо и что такое плохо». Конечно, этого мало, да и не все «крохи», к сожалению, посещают садики, где человека с детства учат жить по-человечески среди людей.

* * *

Результаты краткого и поверхностного нравственно-оценочного обзора вынуждают обратиться к тому, с чего начиналась предыдущая глава – к роли прародителей в духовном формировании внуков. Необходимо еще и еще раз задаться рядом вопросов. Для чего в природе, сотворенной Богом по рациональной схеме, где действуют жесткие причинно-следственные связи, где нет ничего лишнего, не обусловленного необходимостью, существует старый и, казалось бы, совершенно ненужный человек? С какой целью общество обязано его содержать? А потомки, кроме всего прочего, еще и почитать? Причем, восприниматься все это должно как нечто вполне естественное, само собой разумеющееся, то есть на уровне – «так должно быть».

Да, должно, но не совсем так. Заповедь из книги Второзаконие (5,16), конечно, обязывает почитать предков, но она же и стимулирует исполнение потомками этого божественного предписания: «…чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Иными словами, заповедь утверждает, что наши «бесполезные» предки вполне могут и должны приносить пользу потомкам, в чем-то совершенствовать и улучшать их жизнь на земле, данной Богом.

В иждивенцев общества, пассивных потребителей материальных благ и не более, наших бабушек и дедушек превратило неверно истолкованное их детьми и внуками понятие «почитай». Почитать предков означает не только отдавать им часть своих средств и времени, но и, что не менее, если не более важно, принимать от них жизненный опыт, нравственные нормы и поистине человеческую (а не животную!) любовь к потомкам. Именно востребованность духовного багажа наших предков, интерес к их шкале жизненных ценностей могли бы значительно улучшить моральный климат нашего общества. Жаль, что «мы ленивы и не любопытны». Да к тому же еще и бездумно самонадеянны. Осознание прародителями своей значимости возвысило бы их в собственных глазах, что в свою очередь благотворно повлияло бы и на их самочувствие, и на продолжительность жизни.

Странно, право, что родители никак не могут уяснить ту простейшую истину, что, к примеру, бабушка не имеет непосредственной биологической связи с внуком, в отличие от матери, его родившей, и это делает прародительницу менее слепой и более свободной в ее воспитательной практике; что старшее звено родственной триады в меньшей степени заражено снобизмом и подвержено влиянию так называемого общественного мнения, ибо имеет достаточно устойчивую точку зрения в отношении «что такое – хорошо и что такое – плохо».

Хочется думать, что уже в обозримом будущем родители, памятуя, что «яблоко от яблони недалеко падает», поднимутся до понимания того, что «яблоня-бабушка» отстоит от упавшего «яблока-внука» в два раза далее, чем его мать и отец; что в силу этого нравственные воззрения старшего звена родственной триады пребывают в оппозиции к моральным установкам, насаждаемым извне в умы и души младшего ее звена. Может быть, сквозь слепоту своей родительской любви мамы и папы когда-нибудь разглядят глубокий смысл в неглубоко сокрытых истинах? Опознают в полной мере вероятное в очевидном? Придут, наконец, к краеугольному выводу, что человек, достигший прародительского возраста, переходит в соответствии с божественной программой в категорию нравственного наставника? И если – да, то проникнутся ли ответственностью за установление, точнее – за неучастие в установлении доверительных, истинно союзных, отношений между дедами и внуками?

Разумеется, воспитание нравственности требует прежде всего разоблачения безнравственности. Прародители подходят к этому акту более жестко и непримиримо, нежели родители. Так, в примере с нечистым на руку внуком, дед, в первую очередь, увидел бы аморальную сторону поступка, строго осудил бы внучка за зло, причиненное людям, а уж затем напомнил ему, что возмездие за сотворенное зло – неизбежно: «…и воздаяние человеку – по делам рук его» (Пр. 12,14). Исполнять обличительную функцию непредвзято способны только прародители. Именно они, наши бабушки и дедушки, являются нравственным противовесом (к тому же единственным в наше время) тем силам, что толкают внуков вниз по лестнице, нисходящей подобно лестнице эскалатора. Точнее, они даже не противовес, а некий тормоз, замедляющий скорость нравственного сползания личности. Прародители не способны, конечно, остановить фронтальное наступление безнравственности, но они могут создать на его пути определенные препятствия и хотя бы ненадолго притормозить моральную деградацию внуков; привлечь, пусть даже на короткое время, их внимание и интерес к иным нравственным ценностям. Это в свою очередь неизбежно повысит эффективность и продолжительность воздействия Высших Духовных Сил, Их проницаемость на еще не атрофированный духовный план внуков (не опоздать бы!). «Облучение» пока что доверчивой детской души благодатной энергией человеческой любви – работа на перспективу. Результат этого воздействия проявится позже как устойчивый иммунитет взрослой личности к заразным нравственным заболеваниям.

Надо только, чтобы родительское звено как минимум не препятствовало (лучше бы, конечно, способствовало) союзу «стар и млад», благотворному для обеих сторон. Практически это сводится к терпеливому и, главное, осмысленному отношению к неприятным старческим наклонностям: все критиковать, брюзжать, поучать, обрушиваться на современные нравы и приводить извечный контрдовод: «а вот в наше время…», вспоминать свои заслуги, выступать в роли поборников справедливости и глашатаев праведности и многому другому.

Среднему звену родственной триады следовало бы понять, что эти неблагозвучные выступления старшего поколения есть не что иное, как форма воспитательной работы, и что других приемов борьбы