Куница. Том 2 - Вадим Александрович Оришин

Появившаяся Славяна сразу направилась к нам.

— Дмитрий, — остальные удостоились только короткого кивка. — Отойдём?

И я всё чаще возвращаюсь к мысли, что Славяна использует любую возможность, чтобы проводить со мной время.

— Конечно.

Отойти Славяна решила подальше, мы дошли до перехода между корпусами школы, где во время уроков редко кто ходил.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

— Нет, — она качнула головой, — Хочу узнать, чем ты занимаешься на каникулах.

Я хмыкнул.

— Ты хотела меня куда-то пригласить?

— Нет! — прищурилась Кудрявцева. — Я хочу быстрее получить свою звезду!

Ага, я так и думал.

— После третьего числа, — обозначил я время.

— А до этого? — в выражении её лица появилось нечто вроде подозрения.

Впрочем, не могу говорить об этом с полной уверенностью.

— Я буду занят своим развитием.

Девушка насмешливо улыбнулась.

— Ну да, не праздновать же тебе, верно?

Я не понял, о чём она, что отразилось на моём лице.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Славяна. — Тебе не понять.

Это значит, она готова была со мной все выходные провести? Кроме праздничного дня. Может быть... За этим действительно что-то есть?

— Славяна.

Девушка, уже собравшаяся уходить, обернулась, вопросительно глядя на меня.

— Тридцатого я хочу сходить на карнавал. Составишь мне компанию?

Кудрявцева нахмурилась:

— Ты за кого меня принимаешь? Даже не мечтай!

Отвернулась и всё же ушла. Да, не стоило даже о таком думать.

Я вернулся к классу. Сегодня был последний экзамен и если я всё сдал на отлично, а я сдал всё на отлично, то в лицее мне больше нечего делать до занятий в новом учебном году. Это всего-то три дня, но в то же время целых три дня. И, покрутив эту мысль в голове так и эдак, я решил воспользоваться законным правом прогулять. Никто, естественно, не спрашивал меня о содержании разговора.

— Знаете, я собираюсь покинуть лицей прямо сейчас и не возвращаться сюда до следующего года, — сообщил я друзьям.

— Сильное решение, одобряю, — улыбнулся Пётр. — А нас с собой не хочешь забрать?

— А вы всё сдали?

Шолохов обречённо вздохнул.

Театрально развожу руками.

— Тогда сие не в моей власти. Всех с наступающим и до встречи в Новом году.

Попрощавшись, направился к классному руководителю, чтобы поставить его в известность. Сергей, конечно, выразил сомнения, а действительно ли у меня одни отлично, но я был убедителен и настойчив. Девушки, также наверняка имеющие одни пятёрки, будут дисциплинированно посещать лицей. Не знаю, зачем, но будут.

Олег встретил меня у машины.

— Домой?

Я задумался. Впереди ещё половина дня. В четырёх стенах я ещё насижусь. Посмотрел на светлое зимнее небо, чистое, голубое. Морозно, правда, немного, но погода замечательная.

— А куда можно сходить сегодня?

Ликвидатор задумался.

— Сходить?

Киваю.

— Ну да. Развеяться, отдохнуть, развлечься.

Олег смерил меня взглядом.

— Активный отдых или пассивный?

— Ну... Лучше активный.

Ещё один взгляд, с подозрением.

— По девочкам?

— Я тебе дам по девочкам, — показал кулак.

Он расслабился, улыбнулся.

— Тогда на новогоднюю ярмарку. Там бои будут. Можно и участие принять.

В первую секунду хотел отмахнуться, мол ерунду какую предлагаешь. А потом подумал, чего я, собственно, теряюсь? Что мне там морду набьют? Во-первых, ещё надо посмотреть, кто кому набьёт, а во-вторых, вита есть, восстановлюсь.

— А поехали!

Мы прокатились по зимней Москве. На дорогах снега не было, да и вообще город закрывало такое количество различной магии, что температура не опускалась ниже минус десяти. Круче было только в Петрограде, если бы не многочисленные регуляторы погоды, город вечно был закрыт облаками, да через день лил дождь.

Ярмарка, несмотря на разгар дня, была полна народа. Ту часть, где кормили разным и интересным, мы спокойно прошли. За те месяцы, что я здесь провёл, моя тяга к еде успокоилась. Конечно, под настроение я мог себя побаловать чем-то необычным. Выступления артистов тоже прошли, слишком беззубыми они были в этом времени, выхолощенными. Мы направлялись прямо к большой площади, где проходили бои.

Снег под ногами здесь лежал, но территорию накрывал купол, поддерживающий температуру, так что верхнюю одежду мы сняли, я всё отдал Олегу. Успели как раз к началу очередной драки. Раздетые по пояс, мужчины, разбившиеся на две примерно равные группы, бросились бить друг друга. Правила простые — ниже пояса не бить, лежачих не добивать. Без магии само собой, хотя здесь уже зависело от бойцов.

Сейчас сражались простолюдины, не имевшие дара. Вокруг крики, радостные и подбадривающие, а на поле драка, пока ещё стенка на стенку, но бойцы быстро выбывают, скоро разойдутся на индивидуальных поединщиков. В стороне что-то орёт комментатор, но я на него внимания не обращал, просто наблюдая. Пусть силой и выносливостью люди магам уступали, но от этого смотреть было не менее интересно. Как раз потому, что с магами всё понятно. Наша выносливость, наша сила — действие магии. Человек, лишённый этого, от природы могучий или тренирующийся, прикладывает куда больше усилий и времени, чтобы выделиться среди окружающих. В этом бою всех крушили двое, великан, крепкий и скорее жирный, чем мускулистый, и хорошо накаченный мужчина. В конце остались только они, ожидаемо. Великан был помедленнее, но назвать его неуклюжим нельзя, двигался он ловко. Однако мускулистый был не только быстрее, но и техничнее. Через два десятка секунд он свалил противника несколькими ударами по лицу.

— Следующий бой! Маги с шестого по десятый ранг! Желающие, заходите в круг, как только мы очистим площадку! — объявил диктор.

И всё, никаких дополнительных правил, команд, организации. Выходи в круг и дерись. Я скинул лишнюю одежду, отдав вещи Олегу, и вышел к остальным. Большинство участников были молодыми людьми, примерно от двадцати до тридцати лет. Для людей постарше участвовать в таких драках считалось как-то несолидно, хотя несколько мужчин среди нас нашлось. Знакомых лиц не было.

Мы, не сговариваясь, разошлись на две большие группы, ожидая, пока все желающие войдут на арену. Я ощутил магию рассеивания, но никто вокруг на это внимания не обратил. Наконец, диктор заговорил снова. Что-то про честную борьбу и прочее, я не слушал, отодвинув его голос в своём восприятии на задний план. Осталось только похрустывание снега под ногами да пока ещё тихое дыхание, своё