Супермухи. Удивительные истории из жизни самых успешных в мире насекомых - Джонатан Бэлкомб

Мухи – опытные паразиты. Их стратегия выживания предполагает, что по крайней мере часть своей жизни они живут за счет тканей организма-хозяина, обычно не убивая его. Кроме того, мухи бывают паразитоидами, что внушает еще больший ужас. Паразитоид подобен паразиту на стероидах. Он вторгается в организм как паразит, но, вместо того чтобы сохранить жизнь хозяину, паразитоид в конечном счете убивает его, предварительно присвоив себе его жизненные ресурсы. Все из примерно 10 000 известных видов мух семейства Tachinidae, неофициально называемые мухами-убийцами[125], – паразитоиды. Все они развиваются внутри организма другого насекомого. Поскольку большинство насекомых-хозяев питаются растениями, паразитоиды чрезвычайно полезны в борьбе с сельскохозяйственными вредителями.

Паразиты и паразитоиды обладают сверхъестественной способностью сначала съедать нежизнеспособные ткани своих хозяев. По очевидным причинам это полезная стратегия; слишком раннее уничтожение запасов пищи означает, что убийца скоро останется голодным.

Показательный пример: мухи, убивающие улиток, известные как тенницы. Их хищные личинки зарываются в кладки улиток и разоряют их. Взрослые тенницы нападают на улиток, кусая их за ногу, за мясистую часть, на которой улитка скользит по земле. Улитка реагирует, втягивая ногу в раковину. Так личинка оказывается внутри. Некоторым видам личинок достаточно одной улитки, но другие убивают по нескольку, одну за другой. Внутри хозяина-улитки личинка питается, соблюдая определенные правила, чтобы у нее всегда оставались свежие запасы пищи, благодаря чему улитка живет еще несколько дней. Учитывая подобную «сдержанность», некоторые виды личинок тенницы питаются по нескольку штук сообща на одной и той же улитке, воздерживаясь от каннибализма. Однако у других видов[127] из улитки выходит только одна личинка тенницы, предположительно потому, что первая личинка, попавшая в организм хозяина, впоследствии съедает всех вновь прибывших.

Клептопаразитизмом называется особая форма паразитизма, предполагающая, что паразит берет пищу у хозяина. Например, взрослые особи по крайней мере одного вида галлиц питаются телесными жидкостями добычи, пойманной пауками. Некоторые клептопаразиты очень требовательны к источнику пищи; например, мокрецов, распространенных в Центральной и Южной Америке, привлекают только термиты, пойманные одним видом амазонского паука-тенётника, подвешивающим свою добычу в виде шариков на шелковых нитях. Мошки набрасываются на свисающие кусочки, как на шведский стол[128], за это их прозвали мухами-нахлебниками.

Мухи, клептопаразитирующие на термитах, применяют мимикрию, чтобы снискать милость своих хозяев. Попав в гнездо термитов, взрослые самки мух необычным образом трансформируются: они сбрасывают крылья, их брюшко раздувается и становится похожим на изображение бледного термита, распластавшегося на спине мухи. Обманутые термиты принимают самозванцев за своих, и мухи угощаются припасами термитов.

Другие мухи-паразиты добиваются своего в большей степени поведением, чем внешностью. Комары рода Malaya любопытным образом клептопаразитируют на муравьях, питающихся сахаром. Комар исполняет танец, паря, раскачиваясь перед муравьем. Затем он вытягивает передние лапы и гладит зачарованного муравья по голове. Ласки и танцы, сопровождаемые, возможно, звенящим аккомпанементом, заставляют муравья открыть рот. Тогда комар высасывает оттуда сладкую кашицу с помощью похожего на соломинку хоботка. Если вам кажется это малопривлекательным, возможно, вы никогда не задумывались, откуда берется мед[129].

Как вы, наверное, догадались, на таком обильном и разнообразном источнике пищи, как мухи, тоже будут обитать собственные паразиты. Одним из наиболее бессовестных из них можно назвать гриб кордицепс, споры которого, попадая в комнатную муху, прорастают своего рода усиками, которыми гриб всасывает питательные вещества, вызывая вздутие брюшка у мухи. Когда гриб созревает до определенного уровня, он превращает муху в обслуживающего робота. У мухи возникает непреодолимое желание забраться на высокое место, например на куст или карниз здания. Забравшись повыше, муха высовывает хоботок и использует его в качестве зажима, приклеиваясь на высоте. Несколько минут муха машет крыльями и жужжит, затем фиксирует крылья вертикально, держась брюшком вверх. Когда муха умирает в этом положении, кончики плодовых тел грибов проталкиваются наружу из тела насекомого. Труп мухи становится идеальной ракетной установкой для спор, которые грибы катапультируют вверх из плодовых тел, создавая в воздухе туман. Так споры гриба с большой вероятностью попадут на других, ничего не подозревающих мух, и их жизненный цикл начнется заново. Гриб контролирует даже время выброса спор: их высвобождение откладывается до захода солнца[130], когда прохладный, влажный воздух обеспечивает наилучшие шансы для того, чтобы споры нашли летающих хозяев.

Как мухи проникают под кожу человеку

Есть смерть, а есть миаз. За редким исключением, это не то, о чем хочется узнать из личного опыта. Миаз – это заболевание, когда муха оказывается у вас под кожей. Конечно, этот дерзкий поступок совершает не взрослая муха, скорее личинка, вылупившаяся из яйца, которое взрослая муха отложила на вашем теплом, притягательном организме или рядом с ним. В истории, которую я рассказал в начале книги, я говорил о примере миаза, однако существо, которое вторглось в мои ткани, было жалкой мясной мухой. В природе есть и более страшные варианты.

Взрослые оводы часто бывают очень большими, однако они живут недолго и скрываются от людей. За те 60 лет, что я, любознательный натуралист, брожу по Земле, я лишь однажды столкнулся со взрослым оводом. Это случилось в детстве, в летнем лагере в Южном Онтарио. Большая неуклюжая муха в красивом черно-белом наряде и, что примечательно, без каких-либо признаков рта появилась из скошенной травы на кочке рядом со столовой. Возможно, она еще недавно была куколкой, потому что я легко смог взять ее в руку и полчаса любовался ею, прежде чем отпустить. Только несколько лет спустя, когда я случайно встретил фотографию похожей мухи в книге, я узнал, кто это был.

По крайней мере, один вид оводов, человеческий кожный овод (Dermatobia hominis), обитающий от Юго-Восточной Мексики до Центральной и большей части Южной Америки, открыл способ избежать контактов с хозяевами. Способ столь же невероятен, сколь изобретателен. Для выполнения всей опасной работы D. hominis использует комара или какую-нибудь другую кусачую муху. Муха-мать, готовая отложить яйца, находит и ловит самку комара и приклеивает яйцо к телу меньшей двукрылой родственницы, а затем отпускает ее. И оводу очень повезет, если комариха найдет источник крови, чтобы поживиться. Влажное тепло кожи жертвы комара стимулирует яйцо овода, крошечная личинка вылупляется и либо падает, либо быстро карабкается вниз на ничего не подозревающего хозяина. Комар оставляет удобное отверстие, через которое личинка овода протискивается внутрь хозяина. Так у нее появляется