Эргоном: Час ассасина - Михаил Ежов

постановке. Но сейчас, обжившись и разобравшись, что к чему в мире аристократов, я уже понимал, что любое публичное выступление добавляло человеку — парню или девушке — очков в глазах остальных. А ведь эти остальные — будущее высшее общество. Те самые люди, которые займут место своих родителей, старших братьев и сестёр. Поэтому к занятиям в кружках и любым школьным достижениям — спортивным, научным или творческим — относились весьма серьёзно. Особенно те, кто происходил не из самых влиятельных семей. Ну, или был последним в очереди на титул.

Претенденток на роли быстро спровадили, пригрозив не допустить к пробам. Это подействовало, и коридор в мгновение ока опустел. Пока труппа репетировала спектакль для малой сцены, который шёл по четвергам после уроков, мы засели в отдельной комнате, обложившись книгами, которые притащили Жёлтые. Они были настроены решительно. Прорыв — вот, как девчонки называли свой — вернее, наш, — проект. И только так. Главной идеей было создать сюрреалистичное действие, в котором каждая сцена удивляла бы. Наработок было много. Пришлось их просмотреть, пока Марина с Женей работали над любовной сценой между главными героями. Постепенно я втянулся. Кое-что мне нравилось, а кое-что было откровенно слабым и вызвало отторжение. Я смело вносил правки, зная, что девчонки согласятся с ними. Они вообще были готовы, на что угодно, лишь бы я проводил с ними время. Конечно, Жёлтые флиртовали. И, несмотря на свой союз, конкурировали. Но теперь это носило характер не вражды, а спортивного соревнования. В общем, без агрессии. Меня эти их эскапады немного отвлекали, хоть я и старался не обращать внимания.

Вместо обещанных двух часов мы просидели три. Зато привели пьесу в композиционную стройность, убрали лишнее, замедлявшее динамику развития сюжета, и добавили несколько острых сцен. Также я предложил доработать некоторых персонажей, сделав их более живыми. В общем, неплохо потрудились.

В какой-то момент Женя с Мариной начали обсуждать исчезновение князя Молчанова. Тут я навострил уши, хоть и не подал виду.

— Говорят, его убил младший брат, — говорила Женя, делая пометки в книге по сценическому искусству. Кажется, её автор разбирал новаторские особенности Чеховского театра по сравнению с театром Островского. Помнится, я пробежал её глазами, когда сочинял свой опус про Романа и Юлию. — Хочет титул получить. И, наверное, получит. Если, конечно, князя найдут. В смысле — его тело. Ну, или когда пройдёт положенный срок.

— Это сколько? — спросила Марина.

За что я был ей очень благодарен, потому что узнать хотелось, а спрашивать, проявляя интерес к теме, — нет.

— Полгода. При условии, что от пропавшего не будет никаких вестей. И то, титул будет передан лишь временно. А вот ещё через год его можно будет получить окончательно.

— Значит, полгода клан будет без главы?

— Получается, так. Формально, конечно. Кто-нибудь будет им управлять. Но сложности непременно возникнут, ведь не будет никого, кто имеет право подписывать документы.

— Не повезло Фиолетовым. Интересно, куда делся князь-то. Я слышала, он из больницы пропал. Может, умер, а Фиолетовые это просто скрывают?

— Возможно. Только зачем? Им же хуже, если никто их не возглавляет. И наследник не пошёл бы на это.

— Если он сам в курсе, что случилось. Вроде, и охрана ведь пропала.

— Ходят такие слухи, да. Вообще, странно, что Молчанов исчез. Ну, вот куда ему было деваться? И зачем? Ничего не ясно. Мои предки тоже в недоумении.

— Да никто не понимает, что случилось. Не удивлюсь, если он скоро объявится.

На этом обсуждение, в общем-то, и закончилось. Дальше разговоры касались пьесы или того, какой я умный, талантливый и замечательный. Девчонки наперебой вворачивали комплименты и строили глазки. Наконец, я устал. Даже поясница разболелась от долгого сидения. Да и глаза стало резать. Не так уж много я читаю, если подумать. В общем, пришло время заканчивать встречу.

Девчонки принялись канючить, что надо собраться ещё, но я решительно отмёл их притязания на моё общество. У меня было дел по горло. Правда, на одну уступку я всё же пошёл: обещал, что буду участвовать в читке, когда пройдёт кастинг, а затем — в прогоне. Ну, тут я даже не стал сильно упираться. Самому было интересно поглядеть, что получится из наших совместных усилий. Всё-таки, искусство не совсем мне чуждо. Отношусь же я к своей профессии как к одному из его видов.

Распрощавшись с девушками, я поспешил домой. Пока перекусывал драниками из кабачков со сметаной и горчицей, слуга сообщил, что вернулся Антон! Управляющий прилетел в город всего полчаса назад и вот добрался до замка. Сразу велел передать мне, что прибыл. Моим первым желанием было немедленно с ним пообщаться, но я взял себя в руки. Всё-таки, человек с дороги. Надо ему хотя бы дать время привести себя в порядок. Поэтому велел передать от меня горячие приветствия и что я жду его с докладом в кабинете ровно через час.

В это время я пообщался с Андроновой. Генерал доложила, что подготовила с Ригелем контракт на закупку боевых вертолётов. Наш инспектор покупку одобрил. Также София принесла документы на поставки зенитных орудий и ракетных комплексов класса «земля-воздух». Их предполагалось расставить на крышах зданий особо важных объектов и на подлётах к ним, чтобы блокировать вторжения вражеских летательных аппаратов. Я всё подписал и поставил печати, вдавливая перстень в зелёный сургуч.

Когда с этим было покончено, и Андронова удалилась (в течение доклада она выглядела возбуждённо и радостно, из чего я сделал вывод, что девушка всё это время ждала возвращения Антона), через несколько минут в кабинет заглянул гладко выбритый и одетый в строгий элегантный костюм управляющий.

— Разрешите, Ваша Милость?

Глава 22

Выглядел Антон неплохо. Даже отдохнувшим. И это понятно: одно дело каждый день с утра до вечера разгребать проблемы здесь, и совсем другое — встречаться и болтать с японцами там. Наверное, его ещё и развлекали. Азиаты народ вежливый и гостей принимают хорошо, как бы к ним ни относились. А если и хотят проявить грубость, делают это настолько тонко и только им известным способом, что ты никогда и не поймёшь, как сильно тебе нахамили.

Антон начал доклад с рассказа о том, как прилетел, вышел на контакты и так далее. Я никуда не торопился и слушал с интересом и удовольствием. Всё-таки, человек не просто в командировку сгонял — побывал в другом мире, можно сказать. Я хотел знать, как там, на далёком востоке, обстоят дела. Оказалось, почти как у нас. Но не совсем.

После падения Чёрного Сердца регион, вмещавший Китай, Японию, Корею, Таиланд, Малайзию и Филиппины, подвергся такому же воздействию порождённых магией тварей, как и остальные. Армии и техника были постепенно уничтожены, несмотря на яростное сопротивление. Города пали один за другим. Люди собирались в самых крупных, где держали последнюю оборону. Некоторые выстояли. Теперь в Азии, как и здесь, у нас, мир состоял из мегаполисов-крепостей. Только гораздо более населённых, чем Камнегорск. Некоторые продолжали расти вверх, потому что твари осаждали периметр, отвоёвывая территории и тем самым сокращая площадь городов. Другие держали границы с переменным успехом. Самым крупным мегаполисом оставался Токио. Вторым по размеру был Пекин. Сеул также претендовал на статус мега-крепости. Остальные города были помельче. Им приходилось труднее. В Азии оставалось ещё очень много нежити, несмотря на то, что истребили её тоже изрядно. Считалось, что дело в огромной территории, оставшейся после Монголии, где монстры практически не встретили сопротивления и теперь плодились там, превратив земли в Пустошь. Орды приходили оттуда и из джунглей Индонезии, нападали на города и затем откатывались назад, чтобы пополнить ряды и накопить силы для новой атаки.

Социальное устройство не претерпело значительных изменений. Страны утратили центральную власть, зато её тут же захватили дзюйбацу. Огромные, могущественные и богатые корпорации встали во главе городов после непродолжительной борьбы за лидерство. Заключив союзы с лидером или советом боссов, они переманили остатки армии, создав свои собственные. Теперь всё зависело от того, в гаромнии или борьбе существуют дзюйбацу. Надо отдать им должное, они старались не воевать, понимая, что мир внутри мегаполиса крайне важен для его обороноспособности. И всё же, стычки