Момо - Михаэль Андреас Гельмут Энде

— Я некоторое время наблюдал за тобой, — продолжал Серый господин, — мне кажется, что ты вообще не знаешь, как надо играть с такой замечательной куклой. Показать тебе?

Момо удивленно взглянула на него и кивнула.

— Хочу иметь много-много вещей, — внезапно заквакала кукла.

— Вот видишь, малышка, — сказал Серый господин. — Она сама все объясняет. С такой замечательной куклой нельзя играть, как с обыкновенной, это же ясно. Если ты не хочешь, чтоб тебе было с ней скучно, надо ей все время что-то предлагать. Смотри, малышка.

Он подошел к автомобилю и открыл багажник.

— Перво-наперво ей нужно много платьев, — сказал он. — Вот, например, прелестное вечернее платье…

Он вынул его и швырнул в сторону Момо.

— А вот шуба из настоящей норки. А вот шелковый халат. А вот костюм для игры в теннис. И лыжный костюм. И купальник. И костюм для верховой езды. И пижама. И ночная рубашка. И еще одна. И еще…

Он бросал вещи в кучу между Момо и куклой.

— Вот, — сказал он и снова слабо улыбнулся. — С этим ты можешь поиграть для начала, не так ли, малышка? Ты думаешь, что через несколько дней опять станет скучно? Но тогда надо предложить кукле еще кое-что…

Он нагнулся над багажником и опять стал выкидывать вещи:

— Вот, например, настоящая маленькая сумка из змеиной кожи, с настоящей губной помадой и пудреницей. А вот маленький фотоаппарат. А вот теннисная ракетка. А вот кукольный бинокль, тоже настоящий. Вот браслет, ожерелье, серьги, кукольный револьвер, шелковые чулки, шляпа с пером, соломенная шляпа, а вот весенняя шляпка, вот бадусан для ванн, а вот дезодорант для тела…

Он на минуту замолчал и испытующе посмотрел на Момо — как она скованно сидит на земле посреди всех этих вещей.

— Ты видишь, — продолжал Серый господин, — все очень просто. Надо иметь все больше и больше вещей, тогда никогда не будет скучно. Но может быть, ты думаешь, что совершенная кукла в один прекрасный день захочет иметь вообще все на свете и тогда опять станет скучно? Нет, малышка, не беспокойся! На такой случай мы имеем для Бэбигёрл подходящего партнера.

И он вынул из багажника другую куклу. Она была такой же величины, как Бэбигёрл, была такой же совершенной, с одной лишь разницей: это был молодой человек! Серый господин посадил вторую куклу рядом с первой и объяснил:

— Это Бэбибой! Для него тоже имеется богатый гарнитур. И если это все — все — опять станет скучным, тогда мы найдем для Бэбигёрл подружку, и у этой подружки тоже есть гарнитур, который впору только ей одной. А у Бэбибоя найдется подходящий друг, а у того опять друзья и подружки. Ты видишь, никогда не будет скучно! Можно продолжать бесконечно, и всегда останется еще что-нибудь, что ты можешь себе пожелать.

Говоря это, он вытаскивал из багажника машины одну, куклу за другой — казалось, его багажник бездонный — и расставлял их вокруг Момо, которая все еще неподвижно сидела на месте и испуганно смотрела на Серого господина.

— Ну? — спросил он наконец, пыхтя сигарой, пуская густые облака дыма. — Поняла ты теперь, как надо играть с такой куклой?

— Поняла, — ответила Момо.

Она вся дрожала от холода.

Серый господин с довольным видом кивнул, затягиваясь сигарой.

— Ты, конечно, хотела бы оставить все эти прекрасные вещи у себя, не так ли? Хорошо, малышка, я дарю их тебе! Ты все это получишь — не сразу, но одно за другим, понимаешь? — и еще много, много чего другого! И тебе не надо за это ничем расплачиваться. Только играть должна ты со всем этим так, как я тебе объяснил. Ну, что ты на это скажешь?

Серый господин улыбнулся ей с нетерпением, но так как Момо ничего не говорила, а только серьезно смотрела на него, он торопливо подсел к ней:

— Теперь твои друзья тебе больше не нужны, понимаешь? У тебя будет достаточно развлечений, если все эти прекрасные вещи будут принадлежать тебе, к тому же ты все время будешь получать все новые и новые, не правда ли? Ты же хочешь этого? Ты хочешь иметь эту замечательную куклу? Ты непременно хочешь ее иметь, не так ли?

Момо смутно почувствовала, что ей предстоит борьба — более того: что она уже втянута в эту борьбу. Но она не знала, как бороться и с кем именно. Ибо чем дольше она внимала странному гостю, тем сильней испытывала к нему то же чувство, что и к кукле: она слышала голос, который говорил, она слышала слова, но не слышала того, кто говорит. Она покачала головой.

— Что такое, что? — спросил Серый господин, приподняв брови. — Ты все еще недовольна? Современные дети, действительно, слишком требовательны! Может, ты скажешь мне, чего этой роскошной кукле еще не хватает?

Момо смотрела в землю, задумавшись.

— Мне кажется, — сказала она тихо, — мне кажется, ее нельзя полюбить.

— Об этом вообще не может быть и речи! — сказал Серый господин ледяным тоном.

Момо посмотрела ему в глаза. Человек навевал на нее страх исходящим из глаз холодом. Вместе с тем ей странным образом было жаль его, хотя она не могла бы сказать почему.

— Но мои друзья… — сказала она, — я их люблю.

Лицо Серого господина передернулось гримасой, словно у него вдруг заболели зубы. Но он тут же овладел собой и улыбнулся.

— Я думаю, что нам надо серьезно поговорить, — сказал он. — Ты должна понять, что к чему.

Он достал из кармана серую записную книжечку и стал в ней листать, пока не нашел то, что нужно:

— Тебя зовут Момо, не так ли?

Момо кивнула. Серый господин захлопнул книжечку, сунул ее в карман и, кряхтя, сел, рядом с Момо на землю. Некоторое время он молчал, задумчиво пыхтя своей маленькой серой сигарой.

— Итак, Момо, выслушай меня! — начал он наконец.

Момо именно этого и хотела. Но выслушивать этого господина было намного труднее, чем всех, кого она выслушивала до сих пор. Обычно она как бы входила в собеседника, ясно понимая, что он хочет сказать